Глава 2. Дверь с той стороны

Я смотрела на ключ, а ключ смотрел на меня — стальная бородка в форме буквы «М», холодная даже на вид. Минуту назад я считала его посланием. Теперь он лежал на белой скатерти, как маленькая петля с удавкой на конце.

— Проблема, — повторила я, потому что голос у меня сел. — «Проблема» — это когда кончается кофе. Или когда приходит приглашение на ужин к людям, которых терпеть не можешь. Это не проблема, Адриан. Это... я не знаю, как это называется.

Он не ответил. Он смотрел на ключ так, будто тот мог исчезнуть, если смотреть достаточно пристально. Не исчез.

— Вы уверены, что вчера не были там? — спросил он, и в голосе его мне послышалось что-то, чего я не ожидала. Мне послышалась надежда. Будто он очень, очень хотел, чтобы я соврала и сказала: да, это была я, я бродила ночью и обронила.

— Уверена, — сказала я. — Клянусь.

Он коротко выдохнул и закрыл глаза. Целых три секунды. Я сосчитала.

— Тогда, — сказал он, — в доме есть кто-то ещё.

Я ждала продолжения. Не дождалась. Он встал, взял ключ двумя пальцами, как берут что-то заразное, и сунул в карман жилета.

— Собирайтесь, — сказал он. — Мы уедем на день. В город, по делам. Вам нужно купить что-нибудь... тёплое. Пальто.

— У меня есть пальто.

— Тогда купите второе.

Он вышел, и я осталась одна в столовой, где на скатерти ещё осталась вмятинка — ровно там, где лежал ключ. Я доела завтрак, хотя вкуса не чувствовала, и поднялась к себе.

В комнате было тихо, но утром тишина в этом доме казалась какой-то другой — она пахла пылью и воском, а не тем, чем должна была. Я остановилась у окна и посмотрела на северное крыло. Оно тянулось от основного корпуса длинной серой рукой, окна его были заколочены досками, и доски эти потемнели так, будто их прибили сто лет назад.

Кто-то играл. Три ноты. Я слышала их собственными ушами.

А теперь — ключ с той стороны.

Я отвернулась от окна и оделась быстро, почти зло. Пальто мне действительно было нужно — в этом поместье зима держалась за землю обеими руками и не собиралась отпускать. Когда я спустилась, Адриан уже ждал в прихожей, в чёрном пальто до колен, с перчатками в руке. В свете дня, при электричестве, он выглядел не так, как ночью. Ночью он был тенью, днём — просто мужчиной. Холодным, вежливым, с лицом, которое ничего не выдавало.

— Вы готовы? — спросил он.

— А почему мы уезжаем? — спросила я вместо ответа.

Он помедлил ровно столько, чтобы я поняла: сейчас он снизойдёт до полуправды.

— Потому что, пока нас нет, я хочу, чтобы кое-что проверили. Тише.

— Проверили? Кто?

— Ремонтники. Мастера. Люди, которые знают, что такое старые стены и что в них бывает.

Он сказал это так спокойно, что я почти поверила. И всё же, пока мы ехали в город — по мёрзлой дороге, в тёмной машине, где он молчал, а я смотрела в окно, — я думала о его словах, сказанных ночью. Третий пункт написан, чтобы вы остались живы.

В городе дело у него нашлось быстро — какой-то адвокат, какие-то бумаги, подпись в трёх местах. Я ждала его в кондитерской, где пахло корицей и было тепло, и машинально смотрела, как за окном продавщица сметает снег с крыльца. Всё было обычным. Всё было на своих местах. И от этого обычного мне делалось только хуже.

Когда Адриан вернулся, на его лице было что-то новое. Не злость, не тревога — а что-то похожее на удовлетворение. Он сел напротив, положил на стол конверт и сказал:

— Я всё устроил.

— Что устроил?

— Сегодня в шесть в дом приедет человек. Он откроет дверь в северное крыло.

У меня перехватило дыхание.

— Но вы же говорили, что туда нельзя.

— Говорил. Но теперь — можно. Потому что кое-что изменилось.

— Что изменилось?

Он посмотрел на меня, и взгляд у него был странный — светлый и пустой, как у человека, который решил перестать бояться того, чего боится.

— Ключ, судя по всему, попал сюда не сам. Значит, тот, кто его положил, уже нарушил границу. А раз граница нарушена, — он взял конверт и положил его во внутренний карман, — то и мне больше незачем её соблюдать.

Обратно мы ехали уже в сумерках. Машина ныряла в синеву, и я смотрела, как мимо плывут чёрные силуэты деревьев. Я думала: что мы найдём за той дверью? Пустую комнату? Пыль? Или то, что играло три ноты сегодня ночью?

Когда машина въехала в ворота, я увидела у крыльца чужую машину, тёмную, с погашенными фарами. Адриан вышел первым, и я услышала, как он сказал кому-то, кто стоял в тени у двери:

— Вы здесь. Хорошо.

Человек шагнул к свету. Это была женщина. Молодая, в сером пальто, с коротко стриженными волосами. Она посмотрела на меня — не на Адриана — и улыбнулась так, что мне стало холодно не от ветра.

— Ну что, — сказала она. — Покажем вашему договору, где его место?

И, не дожидаясь ответа, повернулась и пошла к северному крылу.