Часть 3. И снова волшебство

Как только Нимфа пришла в себя, то сразу потянулась к выпавшей из рук раскрывшейся сумочке. Почти все из неё выпало и раскатилось в стороны от падения сумочки на тротуар, по которому направлялась от входа к стоянке такси. Нимфа встала на колени и бросилась складывать в сумочку выпавшие тени, крем, духи, зеркальце, ключи от дома, деньги, мобильник …

- Господи! Где же перстень? Отец убьет, если не найду.

Стоя на коленях она включила фонарик на мобильнике. Перстень лежал совсем в стороне от тротуара на газоне, наполовину спрятавшись в свежий, выпавший днем снежок. У нее пока еще не хватило сил встать на ноги, и она потянулась к перстню, легла с колен на живот и, чтобы удержать перстень, просунула безымянный палец в него. Потом подтянула руку к себе. Перстень несколько раз крутнулся вокруг пальца, зацепившись за бордюр дорожки, но остался на руке.

И тут же из перстня полился словно дым ярко красный цвет, освещая темноту вокруг на несколько метров. Цвет постепенно уплотнялся и через мгновение перед Нимфой и замершими от страха двумя отморозками появился голый по пояс то ли древний индус, то ли перс с ярко красным тюрбаном с золотой заколкой на голове.

Пока все это происходило на входе показался Эдик, выскочивший по сигналу своих шестерок в накинутой на плечи куртке.

- Ты где, Шуруп? Я со свету вас в темноте совсем не вижу. Тут он заметил вначале красный свет, затем полуголого индуса, закрывшего собой все еще лежавшую на земле Нимфадору.

В это время индус склонился над нимфой до самой земли, произнеся при этом:

- Приветствую тебя, повелительница! Позволь помочь тебе, о госпожа наша?

При этом легко, словно перышко подхватил Нимфадору на руки и поставил на тротуар. Легкий морозец и снег на индуса, похоже, не действовали вообще

Эдик понял, что сейчас эта девка вместе со своим полуголым арабом уйдут прочь, а вместе с ними исчезнет и перстень на полмиллиона баксов. Этого он допустить никак не мог и заорал на корешей:

- Хлыст, Шуруп! Вы что же, ссыканули, волки позорные? Гасите этого араба и хватайте сумку у девчонки!

В это время Нимфа с помощью поддерживающего её спутника смогла сделать несколько шагов в сторону маячивших впереди машин, частных извозчиков.

Услышав крик Эдика и посчитав его за попытку, угрозы своей подопечной, араб остановился и обратился к Нимфе со словами:

- Слова вон того отрока своим тупым бахвальством вызывают у меня законное негодование. А два его слуги, что идут в нашу сторону пытаются нести в своих бестолковых мозгах угрозу вашему драгоценному спокойствию. Позвольте мне, Инкубу Агресу – первому из демонов, рожденных царицей Лилит, вождю всех её дочерей и сынов - восстановить справедливость?

- Делайте что хотите – устало произнесла еще толком не соображающая Нимфадора, - мне нужно быстрее на такси …

И она показала пальцем на несколько машин стоящих метров в двадцати впереди на стоянке.

Инкуб сделал несколько шагов назад и сгреб в охапку двоих отморозков, заявив им при этом:

- Вы еще дети, поэтому я не убью вас сегодня. Но это не значит, что не убью вас завтра – от вас зависит. Сегодня я лишь накажу вас …

И он всего лишь провел пальцами вдоль позвоночника им обоим. Оба кореша неподвижно вытянулись на земле.

- В наказание за причинение вреда нашей повелительнице сидеть сможете лишь через месяц, а ходить не раньше, чем через два.

Увидев все это Эдик выхватил из кармана компактный шестизарядный Ruger LCR и сделал два выстрела в инкуба. Демон усмехнулся и не обращая внимание на пули схватил парня на руки и отнес метров за двадцать в сторону парка и там, опутав веревкой его ноги, подвесил за них элитного гопника на самую верхушку дерева.

Затем Инкуб Агрес на руках отнес Нимфадору на стоянку такси, спросив не будет ли еще каких указаний? Далее. сообщив, что выполнил все её просьбы, попросил разрешения покинуть повелительницу, напомнив, что в любую минуту готов оказать ей помощь по первому же требованию в соответствии с поворотом кольца на пальце даже на 180 градусов.

Таксист увез нимфу домой. Было уже около 12:00 ночи. Ни калитка на улице, ни входная дверь заперты не были. Мать вся в слезах сидела на кухне в одиночестве. И хотя голова у девочки в свете прошедших событий болела ужасно, она смогла спросить:

- Мам, ты что? А папа где?

Христина всхлипнула и сквозь слезы прошептала:

- Папу увезла скорая минут двадцать назад. Пришла с работы – он на диване, лицо бледное с каким-то синюшным оттенком и двух слов сказать не может, лишь что-то промычал мне. Я сразу скорую вызвала. Сказали инсульт. Видно у отца что-то на работе … Завтра схожу в больницу к нему, если врачи пустят …

Нимфа разделась и поднялась в свою комнату. Потом выпила таблетку баралгина и упала на кровать не раздеваясь.

Удар Шурупа все же был силен для девушки, практически девочки. И Нимфе самой не мешало бы провериться у врача на сотрясение мозга. Однако молодой и крепкий организм справился, и утром в воскресенье она проснулась хоть и разбитой, но без головной боли.

_______