Глава 3. Пусть Бог воздаст тебе в двойне все то, что ты желаешь мне …
Архип сидел возле зайки прямо на этом свободном месте, уже минут пятнадцать, дожидаясь своей ненаглядной красавицы. Он сидел и все думал, как так получилось, что, испытывая уже не один год полное равнодушие к женской половине его сердце оказалось забито до отказа этим неизведанным ранее чувством, то нежным и ласковым то ноющим от боли и страха всего лишь возможность потери виновницы всего этого чуда. Это что же, и есть та самая любовь, о которой столько всего сказано, спето и написано?
Однако эта его божественная нега от предвкушения сладостной встречи первого в жизни свидания вскоре оказалась нарушена четверкой его коллег из соседнего класса.
– Ты чё тут торчишь, как пень березовый? – Карсак растянул рот чуть не до ушей в ухмылке. – Ты поглянь, а? И с розами? Ба, да у него свидание! – обернулся он к своим шестеркам. – Братва! Так мы стало быть ему помешали?
– А вам какого черта надо здесь? – недовольно процедил сквозь зубы Архип. – Валите своей дорогой!
– Так мы же с тобой договорились. Вот и ждем свой подарочек. Просто рановато пожаловали. Девка где-то с предками тусуется. Чтоб время убить и решили немного прогуляться. Шли мимо … Смотрим – ты сидишь!
– Шли так идите, мимо! Ко мне вон, идет …
– Погоди, погоди! Во-первых, не идет, а идут. А во-вторых, к тебе идет лишь половина. А другая половина – к нам!
– Карсак! Они разделились! Наша там, за кустами! – крикнул один из парней. – Я её засек! Пошли бегом в обход, чтоб не заметила. А то удерет! Вторая пусть себе к Царю чешет …
– Ладно, бывай! Влюбляйся и не кашляй!
Карсак дружески хлопнул Архипа по спине, и вся четверка бросилась к кустам, где пряталась Тая.
Через самое короткое время из-за кустов раздались первые вопли. Однако Архипу было не до чужих страданий. Его самого уже полдня трясло от сердечных мук из-за неопределенности отношений к нему этой красавицы.
Эола подошла к парню. У Архипа все внутри словно взорвалось от счастья. Он бросился к ней. Театрально упав на одно колено, схватил краешек её красного плащика и стал покрывать его страстными поцелуями. Затем, словно спохватившись вскочил и подал девушке пять шикарных, дорогих пурпурных роз.
И лишь потом заметил на её прекрасном лице сурово сжатые губы и хмурые брови.
– Что случилось, Эола, дорогая? Неприятности на работе, в комиссии или что-то дома?
– Еще нет, но случится. Если мы не поможем.
– А кому помочь, скажи и я весь готов, в твоем распоряжении.
– А твою одноклассницу спасти от позора или даже от гибели ты значит был не готов?
– Ах, эту! Но она сама виновата. Не нужно было защищать опущенную. И вообще, это проблема другого класса. Там мое влияние не катит.
– А ты представь, что после Таи, следующей на очереди окажусь я, что ты будешь делать?
– Но Эола, дорогая! Их же четверо, придется вызвать милицию!
– Значит придется? Это как же понимать? А скажи мне пожалуйста, рыцарь без страха и упрека, в силу чего тебе придется меня спасать? У тебя нет передо мной никаких обязанностей, также, как и перед Таей? Разве что в силу твоего сопливого вчерашнего хвастовства?
Архип, красный от стыда молчал. Молчал, опустив голову и глядя на свои выброшенные на землю дорогие розы. В голове сверлила одна мысль – растоптала, выбросила и мои чувства, как эти нежные цветы …
Эола поймала этот взгляд и, словно прочитав его мысли сказала:
– А стоят ли они того, чтобы их беречь?
Потом добавила.
– Скажи, а для Таи у тебя что же, совсем нет никаких оснований вызвать эту самую, вашу милицию?
Архип сразу, словно проснулся, схватил мобильник трясущимися руками и набрал 02:
– Приезжайте скорее в сквер возле памятника Зайцу. Там хулиганы над девушкой издеваются. Спасите её, пожалуйста!
– Ну, молодец! – похвалила его Эола. – Пошли встречать вашу милицию. Там может уже и спасать-то некого будет.
Архип поплелся за девушкой к кустам, за которыми все еще раздавались дружные вопли. Но как не странно, явно не женского тембра.
_______
За густыми кустами сирени им открылась довольно интересная картина.
Тая стояла метрах в 5-6 от парней, но между ними покачивалась, то немного сжимаясь, то разжимаясь высокая прозрачная стена. А Карсак с друзьями, пытались то вместе, то очереди, эту стену преодолеть, чтобы схватить девушку. Ведь до неё им не хватало считанных сантиметров.
– Какрсак!- в отчаянии заорал один из его корешей, – давай вместе с разгону.
И они, отступив на десяток метров кинулись вдвоем к Тае. Стена под напором двоих не слабых парней поддалась в сторону девушки. Тая даже сделала полшага назад.
– Ага! Есть! – дружно завопили оба негодяя, – Подвинулась, уступила немного. Еще одно усилие, и мы её схватим!
Но изогнувшаяся по дуге на два шага назад стенка вдруг резко напряглась, потом мгновенно выпрямилась и словно выстрелом отбросила назад обоих незадачливых насильников. Двое других, уже обессиленных неудачными попытками преодоления, казалось бы, столь несложного препятствия, сидели на траве, рядом со стеной, беспрерывно ругаясь на чем свет стоит и грозя Тае немыслимыми муками, как только они до нее доберутся.
– Надо заканчивать с ними, – произнесла Эола.
– А ты что хочешь с ними делать? – спросила подругу Тая, отпусти ты этих гадов. Пусть валят домой.
– Нетушки, нетушки! – вскричала Эола. – Сначала немножко накажу, потом отпущу.
Затем стена, как бы спохватившись резко рванула к парням и вытянулась таким образом, что зацепила сразу всех четверых. И тут же впитала их в себя, подняв их на разную высоту и зафиксировала в себе каждого в самых нелепых позах. И лишь после этого последовало само наказание. Стена стала сдавливать всех четверых негодяев, то сжимая, то отпуская, то выкручивая.
свое пространство над каждым из них в разных плоскостях, словно выжимала из них накопившуюся за годы грязь. Естественно, эту грязь отдавать им не хотелось, да и, видимо, было больно, поэтому весь сквер огласился дикими, нечеловеческими воплями.
Минут через пять-семь послышался звук подъезжавшей машины. Трое ППС-ников с пистолетами в руках выскочили из машины и кинулись через кусты напрямую в сторону криков.
– Ладно! – сказала Эола. – Хватит с них. И так всю поляну своей грязью залили. Валите домой!
И стена вместе с четырьмя отморозками исчезла. На поляну выскочили полицейские.
– Кто орал? – закричал старший. – Где девушка, которую насилуют? Вы в курсе? – обратились они к Архипу и двум девчонкам.
– Это из-за неё все! – завопил лидер 8 Б, показывая на Эолу, и забыв от увиденного про всю свою любовь. – Это она все подстроила.
Старший подошел к девушке. Эола подала сержанту корочки идеолога их партии вместе с командировочным удостоверением из Москвы.
Сержант просмотрел документы и козырнул Эоле. Потом со словами «Извините, пожалуйста» спросил про Архипа:
– А этот что не в себе, похоже? Может его того, в психиатричку подбросить?
– Не надо меня в психиатричку! Я сам доберусь, до дома! – еще громче завопил Архип.
– Сержант махнул рукой и полицейские, не увидев вокруг никаких следов борьбы сели в машины и уехали.
Архип опомнился и попятился в сторону от девушек.
– Я пошел до дому!
– Нет погоди дружок, – остановила его Эола. – Я наказала четверых негодяев, но остался ненаказанным главный.
– Кто, где? – закрутил головой Архип.
– Насильники, убийцы и прочие негодяи не так страшны, как ты, Архип. Это с молчаливого согласия или попустительства равнодушных людей, у которых в груди вместо сердца куски камня или опилки из дерева, творятся самые страшные дела. Равнодушие – это зараза, эпидемия, которая иногда захлестывает целые народы, страны и планеты.
– Да кто ты такая, чтобы учить всех своим дурацким мыслям? – снова заорал Архип. И как ты меня накажешь? Тоже в свою стену замуруешь? Давай, я готов! От меня вы даже стона не услышите.
– Ты еще мал, сопляк! – возразила ему Эола. А потому еще не законченный выродок. Но если тебя не поправить – вырастишь и превратишься в равнодушное чудовище.
– А я всего лишь Эола из великого рода Могоридонов, магистр 3-его уровня Посвященных, выше меня по силе лишь единицы из 4-го уровня. По заданию главного Ордена Высших знаний светлого Галактического содружества 100 земных лет работала по контракту на службе у одного из помощников Великого Князя Темного мира – Шангола IХ. С Разрешения Ордена контракт с Шанголом мне удалось расторгнуть на планете Земля. Согласно п. ХХIII § V.II Устава ОВЗ мне дано право в виде наказание за неуважение к Космическим нормам морали, основанным на принципах гуманизма, добра и справедливости, в том числе за совершение различных аморальных поступков, в том числе за самые страшные из них с последствиями для прочих, таких, как РАВНОДУШИЕ – отправить представителя или их группу на планету № 000026777 седьмого измерение в Клинику Добра и Справедливости сроком на трое суток времени планеты обитания наказуемых.
– Ты с ума сошла! Тварь, дура, гадина! А вдруг я не вернусь из этого чертового измерения …
– Удачи тебе, Архип и хорошего лечения от страшного недуга! ПОКА!
_______
И тут опять зазвонил будильник! Тая проснулась, сразу вспомнив весь свой кошмарный сон. Кукла лежала рядом с ней.
Примерно часов в 11 своего субботнего утра, когда Тая уже позавтракала и напрочь успела забыть свой сон, зазвонил телефон. Звонила их классная:
– Тая, ты вчера во сколько видела последний раз Царева? Мне отец его звонил. Сильно расстроен, волнуется, чуть не слег. Архип почему-то дома не ночевал. А тут еще этот сегодняшний номер Желтой газеты.
– А что там, Алла Борисовна? – с тревогой спросила Тая.
– Да там интервью нашего Архипа напечатали, где он прямо перестарался из-за этих выборов в старосты. Всех мальчишек из класса описал. Не столько описал, сколько грязью облил. Гневные родители у него дома весь телефон разбили. Царев-старший уже звонил в редакцию, чтобы все оставшиеся номера из киосков изъяли. А сколько уже продали? Господи, как он теперь одноклассникам в глаза смотреть будет? Говорила же директору- прекращать надо эти выборы. Назначать приказом по школе и никаких проблем!
__________________
Конец 3 части
Часть 4. Муки прозрения Умный человек всегда может исправить свои ошибки. А глупый - даже не в силах их признать. (Омар Хайям)
– Знаешь, что такое прозрение? Это, когда перестаешь видеть в людях то … чего в них никогда не было … _________
Жизнь имеет смысл только тогда, когда ты живешь ради кого-то, кроме себя! ________