Глава 2. Памятник Зайцу
Тая занималась еще с полчаса и вернулась домой в начале шестого. Она убрала куклу на её законное место на тумбочке. Там же лежала записка от мамы:
Дочка! Нас с папой пригласили на юбилей к нашей заведующгй поликлиникой. Придем домой не очень поздно. Не скучай! Мама и папа.
Тая переоделась, умылась, немного поела и прилегла. Куклу, уже по привычке, взяла с собой на кровать. Почти сразу уснула. Проснулась от звонка в дверь. Время было уже около восьми часов вечера. Вылезать из постели, идти и открывать было ужасно неохота. Там позвонили еще раз.
И тут девочка увидела, как её кукла повернула к ней головку и спросила её:
– Ну, что же ты не идешь открывать дверь?
– Ты умеешь разговаривать? – опешила Тая.
– Не только! – ответила кукла своим красивым звонким голоском, – и еще много чего …
И Тая увидела, как кукла спрыгнула с постели и пошла к двери, постепенно увеличиваясь в размерах. Ко входной двери уже подходила та самая, очень красивая девочка в свое неизменном красном платье.
– Ты же Эола, правда? Та самая, что уже три дня снишься мне.
– Да! Я твоя кукла по имени Эола. Служу и помогаю тебе, как могу … А ты не вспомнила, как мы с тобой познакомились?
– Вспомнила, вспомнила! – радостно вскрикнула Тая. – Мы встретились с тобой у реки, и ты спасла меня там от какого-то чудовища. Спасибо тебе милая, это я у тебя в долгу и должна отблагодарить тебя.
– Ты меня уже отблагодарила и дала мне то, что никогда не смогут дать никакие колдуны и волшебники. Ты подарила мне сердце.
– Но оно же у меня так и осталось в груди! – И Тая положила руку на сердце и почувствовала, как всегда, его удары.
Ты подарила мне его частичку и мне этого достаточно-предостаточно. Я всю жизнь буду в долгу у тебя. Мы – могоредоны, лишь наполовину люди и рождаемся, чтобы служить. Иначе наш род прекратит свое существование.
– Значит мы помогли друг-другу, правда?
– Правда, правда, моя милая!
И девочки бросились друг другу в объятия.
– А у тебя точно появилось сердце?
– Неужели ты не видишь мои слезки? Это те самые, первые слезы в моей жизни и главное доказательство, что у меня теперь есть сердце. Бессердечные существа никогда не плачут …
В это время зазвонили в третий раз. Эола открыла дверь. Тая узнала по голосу Зойку Смирнову.
– А Тая дома?
– А зачем она тебе? – как-то даже неприветливо спросила Эола.
– А ты Таина сестренка, да?
– Да! А как ты догадалась.
– Ты на неё похожая, и еще больше красивее, чем она. Меня послали к ней парни из нашего класса – злые твари, что целый год уже издеваются надо мной. Они хотят, чтоб твоя сестренка вышла к ним. Дескать говорила, что не боится. А родителей ваших дома нет? Скажи Тае, чтобы ни в коем случае одна к ним не выходила. Я им передам, что Тая ушла с родителями и что дома лишь её старшая сестра. Хорошо?
– Скажи им, что мы с сестрой готовы встретиться с ними у памятника зайцу через полчаса. Только не говори, что мы придем туда вместе с родителями.
– Ладно, ладно! – обрадовалась Зойка. – Все поняла, так и скажу этим негодяям.
И выбежала из их подъезда в темноту вечера.
_____
Тая, не вставая с постели, окликнула Эолу, возившуюся со входным замком в коридоре:
– Я не расслышала, что ты ей сказала? Мне пора идти, да!
– Нет, нет! Я просила предупредить из, что тебя нет дома. И что ты с родителями на каком-то званном ужине.
– Честно говоря, я и сама идти не хотела к ним так поздно. И вообще, о чем мне с ними говорить?
Тая зевнула, подумав, что тот часик, что она поспала, был маловат, пожалуй.
– Сказала, что придете еще не скоро, – добавила Эола, – так что пусть торчат на улице, если делать нечего. Ты поспи еще часик-два, пока родители не придут. А я вам за это время домофон починю.
– Ладно! Я только совсем-совсем немножечко …
И опустила голову на подушку.
_____
И, как всегда, не заметила, как уснула. Сквозь сон она услышала, как её позвала Эола:
– Сестренка! Я домофон починила. Ты немножко поспала? Если хочешь пойдем вдвоем на улицу. Хоть одним глазком посмотрим, ушли там твои партизаны или все еще сидят в засаде?
– Ладно, пошли!
Тая вскочила с кровати, забежала в ванную, умылась. Потом накинула на себя кофточку.
– Пошли! Там прохладно. Вот возьми накинь мою ветровку, все потеплее будет.
Но на Эоле уже оказался накинутым модный темно-красный плащик.
_____
На улице действительно было довольно прохладно и совсем уже темно. Они прошли вдоль дома, свернули в переулок и двинулись дальше. Никаких засад по близости не было. Наверное, ушли – подумала Тая – надоело ждать да и на улице холодно …
– И куда же мы идем? – спросила она Эолу.
– Мы идем на мое свидание с вашим неотразимым Архипом. Здесь где-то недалеко стоит памятник зайчику. Там у нас и назначена с ним встреча.
– Да идти туда всего минут семь. А я что там буду с вами делать? Мешать вам? Может мне лучше уйти домой?
– Нет, нет! Идем вместе! Во-первых, я точно не знаю, где этот памятник и буду плутать по вашим переулкам, рискуя опоздать на это самое свидание.
Во-вторых, мой рыцарь без страха и упрека будет лишь ждать меня там. А идти до него, как ты сказала нужно целых семь минут. И я боюсь тут одна!
– Правда? Ты боишься идти одна?
– Ну, конечно. Почему ты удивилась. Я ведь, как и ты, всего лишь девочка.
– Тогда пошли скорее!
И они чуть не бегом заторопились на свидание.
______
Место возле памятника, было хорошо освещено. Сам памятник представлял из себя бронзового зайку, того самого, что «бросила под дождем хозяйка», и такую же раскрытую книгу стихов Агнии Барто, которая, как и все эвакуированные дети, жила здесь неподалеку в годы войны после эвакуации из Москвы. Заяц и раскрытая книга стихов были установлены прямо на лавочке таким образом, что рядом с ними на оставленном специально свободном месте на этой лавочке может посидеть и отдохнуть любой прохожий.
Не доходя до памятника метров тридцать, они увидели Архипа, что вначале был там один, а потом к нему подошли …четыре парня.
– Сестренка! Погоди, давай чуть притормозим. А это не те ли отморозки, что должны были караулить тебя в засаде?
Они зашли за густые кусты сирени, чтобы их не заметили.
– Похоже, там их главный – Карсак и три дружка с ним вместе.
– Не много ли, как думаешь, четверо крутых парней на одну девчонку?
– Так ведь им главное – запугать!
– Кто знает, что у них главное?
– Эола, что будем делать?
Слушай, ты пока оставайся здесь. Они тебя не тронут. А я с ними поговорю на нашем могоридонском языке. Заодно на свидании отмечусь. Тебе хорошо будет видно отсюда?
– Да, но почему мне нельзя с тобой? Тебе разве не страшно одной?
– Я говорила, что мне страшно одной, когда вокруг темно. А тут, от фонарей светло, как днем. Все, оставайся я пойду. Я ненадолго, не бойся!
_______