Глава 9. Выбирай: придушить или утопить в унитазе?

Меня накрывает паникой, и по телу прокатывается волна огня, мгновенно разгоняя кровь.

«Я же соблазнить его хотела, а не напугать!» – на голове едва не шевелятся волосы.

Всё, чем я была так недовольна, глядя в зеркало, вспоминается так мгновенно, что от ужаса на руках приподнимаются волоски. Кажется, что Студёный сейчас видит и складки на талии, и полные руки, и выступающий животик, и проклятущий целлюлит…

– Тимур… – срывается с губ, и мужчина резко отворачивается, а у меня внутри всё обрывается.

Ну, всё. На плане мести можно ставить крест, такой же жирный, какой меня сейчас посчитал Студёный. Те, кого я привлекала, глаз не отводили. А Тимур смотрит куда угодно, только не на меня.

– Извини, – говорит и вдруг начинает расстёгивать рубашку.

Немею, завороженно рассматривая перекатывающиеся под оливковой кожей мышцы. Студёный из спортзала не вылезает? Я ежедневно хожу на фитнесс и в бассейн, чтобы держать тело подтянутым, и знаю, что бодибилдеры занимаются по несколько чесов в день, чтобы достичь таких рельефов, как у Тимура.

Сердце стучит, мысли путаются. Студёный решил воспользоваться моментом? Выходит, я нравлюсь ему сильнее, чем показывает?

– Не здесь, – торопливо останавливаю, когда Тимур снимает рубашку.

– Что не здесь? – непонимающе косится на меня, а потом дёргает уголком губ: – Ты что себе вообразила, Ромм? Держи и прикройся!

Всучивает свою рубашку.

– Что, настолько противно? – начинаю злиться и, запрокинув голову, смотрю в его глаза. – Предпочёл бы уединиться с официанткой? Отлично. Я тоже не горю желанием оставаться наедине с ужасом прошлого.

– Ужасом прошлого? – прищуривается он.

– А ты думал, я наслаждалась твоим обществом? – иронично выгибаю бровь.

– Не думал, – отзывается он и продолжает, – что ты такая злопамятная, Ромм.

– Хватит звать меня по фамилии или прозвищу, – повышаю голос. – У меня вообще-то имя есть! Если забыл, так я напомню. Микаэла!

– На память не жалуюсь, – снова отводит взгляд. – Даже помню, как ты отказалась танцевать со мной на выпускном.

– Я отказалась?! – в изумлении округляю глаза. – Это ты танцевал со всеми, кроме меня. Старательно показывал, как ненавидишь Кекс-бомбу.

– С чего ты взяла? Это ты игнорировала меня.

– Неправда! Мне хотелось потанцевать с тобой.

– Так давай это сделаем.

– Давай!

Замолкаем, шумно дыша, будто вот-вот подерёмся. И тут раздаётся стук в дверь:

– Извините, что отвлекаю. Но туалет не для этого. Пожалуйста, выходите.

Вздрагиваем и синхронно отворачиваемся друг от друга. Я наобум протягиваю рубашку:

– Держи. Она все равно ничего мне не прикроет. Возьму твой плащ.

Оглядываюсь в его поисках, а когда замечаю, что он рядом с мужчиной, тянусь к одежде. Едва не утыкаясь носом в грудь Студёного, и от аромата мужского тела перехватывает дыхание. Как же приятно пахнет Тимур! Мускус, нагретые на солнце смолы и тонкий дымный оттенок…

– Что застыла? – раздражённо уточняет Студёный и с подозрением уточняет: – Ты же не нюхаешь меня?

Дёргаю плащ на себя и отшатываюсь, лепеча:

– Ещё чего! Я… Голова снова закружилась.

Мужчина вдруг обречённо вздыхает, а потом обнимает меня, придерживая.

– Женщины… – ворчит, помогая мне облачиться в плащ. – Зачем нужно истязать себя странными нарядами? Ты могла себе навредить!

– Я случайно купила, – бормочу в своё оправдание. Так приятно ощущать себя в его сильных руках! – Поначалу показалось, что оно мне впору.

– Признайся, что хотела выглядеть стройнее. – Он надевает на себя рубашку и быстро застёгивает пуговицы. – Давно пора смириться, ведь ты никогда не была дюймовочкой.

Зло смотрю на Студёного:

– Выбирай. Тебя придушить или утопить в унитазе?

– Предпочту оперу, – ухмыляется тот и отпирает дверь туалета. – Только после вас, Микаэла Ромм!

Встречаюсь взглядом с девушкой, что обслуживала нас, и стыдливо прикрываю лицо ладонью. Зачем Тимур назвал мою фамилию? Мне только не хватало в сети скандальных статей о том, что оперная дива уединилась с мужчиной в туалете. Объясняю ситуацию, чтобы разрешить недоразумение:

– Извините. Это не то, что вы подумали. У меня случился форс-мажор, а этот человек помог…

– Пожалуйста, уходите, – холодно перебивает официантка.

А Тимура одаривает разочарованным взглядом, мол:

«Как ты мог предпочесть толстуху, когда я подавала тебе очевидные сигналы?»

– Сразу, как принесёте сдачу, – ледяным тоном отвечает Студёный. – Вы же не подумали, что это чаевые?

Девушка открывает рот, чтобы возмутиться, но останавливает себя и выдавливает неискреннюю улыбку:

– Конечно. Подождите минутку.

Возвращается и протягивает Тимуру всё до рубля. Тот забирает и вкладывает в карман плаща, который я надела, а потом добавляет и пачку денег. Наклонившись, шепчет:

– Твои извинения я принимаю, а это возвращаю. Купи себе одежду по размеру!

Я едва не задыхаюсь от гнева, но не успеваю и слова выпалить, как мужчина стремительно уходит, бросив на прощание:

– До встречи в опере.