Глава 3. Расплата для генерал-майора

– Если собираешься извиниться, то знай, что я приму наличные или перевод, – заявляю в лицо мужчине.

Сузив глаза, он сильнее поджимает губы, и желваки на его мужественном лице дёргаются. Потом резкими движениями достаёт из кармана визитку и протягивает мне:

– Пришли номер счёта.

Разворачивается и просто уходит, даже не попрощавшись.

– Ха, – изумлённо смотрю на Настю. – Ты только посмотри. Оскорблённый супермэн! Как он вообще здесь оказался?

К нам пробирается Тоня, и при виде знаменитой тяжелоатлетки народ начинает расходиться. Подруга добрейшей души человек, но её широкие плечи и внушительные мускулы, которые девушка и не думает скрывать мешковатой одеждой, вызывают уважение. Как минимум.

– Это из-за меня, простите, – Тоня виновато смотрит на меня. – Мы с Тимуром недавно случайно встретились, и я упомянула о вечеринке. Студёный выразил желание поздравить тебя, а так как мой молодой человек не смог составить мне компанию…

Она смущённо замолкает под моим взглядом. Настя выражает вслух мои мысли:

– Уж поздравил, так поздравил. – И обращается ко мне: – Что будешь делать? Всё же сумма большая, а Тимур наш одноклассник. Пусть после пятого и ушёл в кадеты, но всегда приходил, когда было время. И на выпускной явился в форме. Со всеми девочками танцевал и фотографировался. Все были в восторге!

Сдерживаю вздох. Да, со всеми! Кроме меня. Было удивительно, как мальчишка, который на физкультуре стоял последним, к нашему выпуску вымахал выше физрука. А сейчас ещё и мышцами оброс так, что я приняла его за культуриста.

– Предлагаешь простить? – уточняю.

Настя кивает:

– Он же военный. Сама понимаешь, с деньгами у них не очень. – И тянет меня к гримёрке. – Идём, поправлю причёску и макияж так, что никто ничего не заметит.

– А я платье почищу, – добавляет Тоня.

Через полчаса я придирчиво осматриваю на себя в зеркале, отмечая, как настроение резко идёт вверх. Стоит только вспомнить выражение лица мужчины, когда я ему счёт выставила, так губы расплываются в довольной улыбке.

Так тебе, Студёный!

Считаю себя отмщённой и теперь думаю над словами Насти.

– У меня высокий доход, можно и забыть о стоимости платья.

– Верно, ты бы всё равно его второй раз никуда не надела, – поддакивает Настя и помогает мне накинуть пиджак. – Вот. И пятна на спине совсем не заметно.

– А ремонт аппаратуры скорее всего покроет страховка, – продолжаю я, поправляя выбившийся из причёски локон. – Уточню это у ребят.

– Остаётся торт, – подсказывает Мика.

– Главное, его уже вынесли, и все полюбовались, – беспечно отмахивается Настя. – Кто хотел, уже сфотографировался. Будто торты на таких мероприятиях для еды!

– Простить всю сумму? – всерьёз задумываюсь я. – Тимур военный, а я могу себе позволить. Ох, как же приятно ощущать себя обеспеченной женщиной!

Звонит телефон, и я включаю видео, зная, что подруги тоже захотят пообщаться с моими родителями.

– С Днём рождения, Мика! – широко улыбается мама. – Ой, и девочки здесь… Настя, Тоня, привет! А где Зефирка?

– Она занята, – вспоминаю о Марате и вздыхаю.

– Что такое? – уловив перемену в моём настроении, встревает папа. – Почему у тебя вдруг грустное лицо?

– Конечно грустное, – закрывшись ладонью, будто я не могу слышать, шепчет мама. – Она же на год постарела.

– Таких мыслей не может быть в двадцать пять! – возмущается он, а потом говорит мне: – Я тебе отправил через знакомого кое-что любопытное…

– Мы отправили! – пихает его мама.

– Ага, получила, – смеюсь я. – Штраф! Потому что ваш знакомый не заполнил на таможне декларацию! Пришлось мне заплатить за твоего помощника. Видел бы ты его лицо! Вот оно точно было грустное. А у меня чуточку уставшее.

Мы прощаемся, и я отключаюсь.

– Штраф? – с тревогой смотрит на меня Настя. – То есть ты и подарка не получила, и деньги заплатила? Вот родители тебя поздравили, так поздравили!

– Будто в первый раз, – иронично фыркаю я. – Они никогда не думали о такой мелочи, как деньги. Оба способны жить неделями на подножном корме, лишь бы не прогоняли с раскопок. Да вы и так знаете!

– Ага, – смеётся Настя, – мы чаще видели их по телевизору, чем в реальности. Тётя Маша говорила, что твоя мама отвлеклась от любимой работы только на год.

– Её увезли рожать прямо из лагеря, – подтверждаю я и качаю головой. – Мама как-то проговорилась, что это были самые ужасные двенадцать месяцев в её жизни. Видимо, родители чувствуют вину, поэтому осыпают меня подарками по поводу и без.

– Их подарки похожи на проклятия, – ёжится Настя. – Они у тебя будто с Марса! Вы такие разные. Ты точно их биологическая дочь?

– Точно, – пожимаю плечами. – Но понять их мне было сложно. Я делала вид, что ужасные африканские маски намного круче Барби, а жаркие дебаты за обедом на тему костей и разбитых горшков кайнозойской эры интереснее фильма с попкорном и колой.

– А мне всегда казалось, что тебя в роддоме перепутали, – признаётся Тоня. – Марья Васильевна больше похожа на твою маму, как внешне, так и внутренне.

– Я так соскучилась по тёте Маше! – Настя подпрыгивает на месте – Как она поживает? Уже звонила?

– Поздравила меня первой, – киваю, с нежностью думая о женщине, которая открыла мой талант, помогала поступить в музыкальное училище, а потом похлопотала о моей первой настоящей работе в оперном театре. – И, кстати, перепутать меня не могли. У Марии Васильевны не было детей.

– Она ещё преподаёт? – интересуется Тоня.

– Как и раньше, принимает учеников на дому. Мы передали ей нашу комнатку в общежитии, и теперь там класс по вокалу. Мама с папой всё равно теперь у меня останавливаются, когда приезжают.

– Тебе повезло, что тётя Маша была твоей няней, – заявляет Настя. – Ты слушала, как она учит других и впитывала всё сама. У тебя не осталось выбора, как стать оперной певицей. Страшно представить, если бы ты пошла по стопам своих родителей!

– Я всё равно по весу не подхожу в археологи, – весело отвечаю я. – И похудеть не вариант. В отличие от вас, я всегда была пышкой. Зефирка поправилась после аварии, Тоня нарастила массу, как пошла в спорт, а ты…

– Не в коня корм, – театрально всхлипывает Настенька и заглядывает себе под блузку. – Знала бы, сколько капусты я съела, мечтая иметь такие буфера, как у тебя! Всё подумываю о силиконе, но Толя отговаривает.

– Правильно делает, – подмигиваю я и повторяю фразу, которая всегда работает, потому что Настя безумно любит балет. – Тебя же на фуэте будет уносить, ибо центр тяжести изменится.

– Потому и не делаю! В принципе, я уже смирились, но в школе жутко комплектовала.

– Не ты одна, – тяжело вздыхаю и посматриваю на картонку, которую положила на стол, как пришли в гримёрку. – У меня грудь как раз в пятом классе начала расти. Тогда-то Тимур и придумал кошмарное прозвище. Ужасный человек! Но теперь у него есть визитки. Кем же Студёный стал?

Подхватываю карточку и, читая, изумлённо выгибаю брови:

– Генерал-майор?!

Тоня удивлённо присвистывает, а виновато примолкшая Настя, похоже, уже знала.

– Я передумала, – говорю, набирая сообщение. – Генерал-майоры, наверное, неплохо зарабатывают. Пусть платит!