Глава 4

Пятница. Ресторан.

Даша

Захожу в банкетный зал под руку с Игнатом. Татьяна Васильевна сияет у входа, смотрит на нас с любовной гордостью.

Поздравляем, целую её в щёку. Пахнет дорогими духами и излучает флюиды радости. Игнат не поскупился, праздник закатил с большим размахом. Гостей, человек пятьдесят, официанты в наглаженных рубашках, шампанское рекой и белые розы повсюду.

Покровский ведёт меня к гостям. Представляет всем по очереди. Я уже выходила с ним пару раз, но там были деловые партнёры и друзья, а здесь, как я понимаю, по большей части родственники.

Я сегодня в изумрудном платье, украшения под стать влиятельному мужчине рядом. Он не жалеет на меня денег, а я не скромничаю. Купила всё самое-самое, понимая расклад, что всего лишь дорогая кукла для дорогого вечера.

Но моё состояние не назвать праздничным. Нервничаю. Кто знает, что в голове у Яна и что у них за противостояние с братом. Мало ли закатит шоу на празднике, выдав на публике, что его невеста наставила рога. Игнат представляет меня семейной паре, двоюродный дядя и его жена. Отвечаю вежливым приветствием, но внутри неприятно подрагивает. Я не я, не могу расслабиться. Ищу его украдкой по залу, пока мой мужчина разговаривает о каком-то новом лечебном пансионате в подмосковье, где побывали его родственники накануне. И наконец, вижу младшего Покровского.

Вот он, разговаривает с каким-то возрастным мужчиной у колонны. Белая рубашка сидит безупречно, расстёгнутая верхняя пуговица открывает загорелую шею. Память подкидывает флэшбек. На мне была такая же рубашка, когда я проснулась утром, после той ночи. Я стою и смотрю на море через открытое окно, он обнимет сзади, стягивает её зубами и целует плечо. Медленно. Вкусно. Так, что у меня подкашиваются колени.

Ян поворачивается, наши взгляды встречаются, и по позвоночнику пробегает ток. Киваю и отвожу глаза. Проглатываю комок, застрявший в горле.

- Пойдем, познакомлю свою пассию с остальными, - говорит Игнат, родственники мило улыбаясь, кивают, и мы идём по залу дальше.

- Даша, - его голос тихий, но в нём сталь. Он наклоняется к уху, не меняя парадной улыбки. - Сделай улыбку. Не порти вечер.

Улыбаюсь. Стискиваю сильнее бокал.

Пальцы на талии с жимаются сильнее - контроль, напоминание, кому я принадлежу. Как же меня всё это бесит, я уже свыклась с мыслью, что какое-то время придётся провести с Покровским, но что возникнут такие сложности и в страшном сне не снилось. Чувствую себя марионеткой, которой никогда в жизни не была. Претит. Но я и с этим разберусь. Если Игнат думает, что так будет всегда - не угадал.

А следом его взгляд уходит куда-то за моё плечо, ко входу. Челюсть сжимается, ноздри едва заметно раздуваются. Он смотрит на кого-то. И этот взгляд странный...

Поворачиваю голову.

У входа стоят двое. Красивая блондинка в белом платье и мужчина - молодой, улыбчивый, с открытым лицом. Они поздравляют Татьяну Васильевну. Свекровь улыбается, обнимает мужчину, целует в щёку. Потом что-то говорит блондинке, та смеётся, поправляя волосы. И в этом момент её глаза скользят по залу и находят взглядом Покровского. Она замирает на секунду. Что-то говорит своему спутнику, кивает в нашу сторону, и они идут сюда.

Мужчина улыбается, протягивает руку Игнату первым:

- Добрый вечер.

- Добрый, - Игнат без улыбки, собран, на лице вынужденная вежливость, чувствую это, вижу.

- Привет, - здоровается девушка.

Он просто кивает.

- Познакомишь с невестой? - говорит мужчина.

- Знакомьтесь, Даша, это Максим Киреев.

- Очень приятно, - снова искусственно растягиваю губы.

- Камилла, - протягивает мне руку девушка.

- Рада знакомству, - отвечаю коротким рукопожатием.

У нее холодная ладонь. Нервничает? При этом рассматривает меня слишком пристально, а потом переводит взгляд на Покровского.

- Поздравляю с помолвкой, - смотрит с едва уловимым оттенком... обиды? Жалости?

Что у неё в глазах? Точно не радость в этом поздравлении, и даже не равнодушие. Больше смахивает на горечь.

- Спасибо, - наконец, улыбается он. - Мы уединимся, если вы не против, - берет меня за руку и уводит.

Иду за ним не понимая. Что-то не так между ними. Её взгляд, его взгляд. Они не просто знакомые.

Оказываемся на террасе, Игнат закрывает за нами стеклянную дверь.

- Покурю, побудешь со мной?

- Угу.

Он достаёт сигарету из пачки, прикуривает. Затягивается, облокотившись о перила.

- Всё хорошо? Почему ты без настроения? Что не так, Даш?

- Всё нормально. Много новых лиц, немного не комфортно...

- Некомфортно? Не правда, ты не из тех, кого может смутить публика, - смотрит пристально, выдыхая дым.

- Меня смущает наша с тобой игра. Я не понимаю, для чего она.

Ещё затяжка, он не спешит отвечать.

- Иди сюда, - раскрывает руку, приглашая в объятие.

Делаю шаг, он обнимает за плечи и разворачивает нас лицом к виду на Москва-реку.

- Смотри, какая красота, - кивает на идущие по речной глади несколько небольших яхт под белыми парусами. Они идут вместе, держась на одинаковом расстоянии, светятся огоньками и являют собой поистине волшебную картинку.

- Странно, почему они так расположились. Учения какие-то у яхтсменов?

- Возможно.

Покровский зажимает сигарету в зубах, снимает свой пиджак и накидывает мне на плечи. И мне становится теплее, потому что они открытые, а здесь, на улице, ветерок.

- Игнат, кто эта Камилла? - спрашиваю, раз уж зашёл нормальный разговор.

Он смахивает пепел.

- Старая знакомая. Макс - материн крестник.

Исчерпывающе. Большего, похоже, он не скажет. Ещё затяжка и тушит бычок о перила. Стреляет им в урну в углу, попадает метко. А потом сгребает меня в охапку.

- Расслабься, Даша. У нас праздник.

- Там уже кажется, рассаживаются за столы.

Вижу боковым зрением, движение в зале.

- Сейчас пойдём.

Берёт за подбородок, заставляет поднять голову. Смотрит в глаза долго, внимательно. Потом наклоняется и целует.

Губы мягкие, уверенные, спокойные.

Я закрываю глаза на секунду, поддаваясь. Но вдруг краем сознания понимаю - это не про меня, не про нас.

Это представление.

Он целует меня нарочито. На террасе горит тусклый фонарь, и нас видно из зала через огромные панорамные окна. Я открываю глаза, не размыкая губ. Смотрю поверх его плеча. Она смотрит. Застыла с бокалом в руке.

Отрываюсь, внутри бунт. Начинаю понимать расклад. Неприятно, обидно. Но сказать об этом - нет, не стану выглядеть в его глазах ревнивой дурой. Да я и не ревную, это неприятие. Но предъявлять его глупо, я сама пошла на сделку.

Заходим в зал, он оставляет дверь открытой. Перехватываю изучающий взгляд Яна. Он сидит у барной стойки, и вертит в руке бокал с виски. Кубики льда позвякивают по стеклу.

Тем временем Покровский снимает с моих плеч пиджак. Заботливый жених. Идеальная картинка.

Я играю свою роль. Улыбаюсь, когда предлагает мне свой локоть. Гости уже расселись. Татьяна Васильевна машет нам, подзывая.

- Дети, присаживайтесь. Ян, иди за стол, сынок.

Он идет. Снова оказывается почти напротив. Сегодня другой. Нет ухмылки на лице, нет привычных искринок в глазах. Между нами стол, цветы, люди, разговоры. А кажется, что ничего нет. Только его взгляд. Тяжёлый, въедливый, прямой.

Разливают, говорят тосты. Я отпиваю, вино скользит по горлу тёплой терпкой волной.

Ставлю бокал, смотрю в тарелку. Боюсь поднять глаза, потому что Игнат заметит, слишком пристально смотрит младший Покровский. Беру себя в руки. Мне нужно с достоинством досидеть этот юбилей, в конце концов, у меня нет выбора.

Вечер идёт своим чередом. Гости пьют, едят, говорят тосты. Татьяна Васильевна раскраснелась от внимания, обнимает то одного, то другого. Игнат сидит рядом, иногда касается моей руки, иногда наливает вино. Идеальный жених. Всё по плану.

Я почти не пью, держу марку. Голова должна быть ясной.

Камилла сидит через два стула от меня. Смеётся, говорит, поправляет волосы. Её мужчина заботлив - подкладывает ей еду, шепчет что-то на ухо. Она кивает, улыбается, но я вижу: её внимание там, где Игнат. Она следит за ним, за нами, чувствую её взгляд постоянно.

Наконец, когда подают горячее по второму кругу, а разговоры становятся громкими и расслабленными, поднимаюсь.

- Я ненадолго, - шепчу Игнату.

Он кивает, даже не спрашивая куда.

В туалетной комнате тихо. Мрамор, зеркала, запах жидкого мыла с жасмином. Поправляю платье, причёску, промакиваю лицо салфеткой. В голове шум, набираю бабушку.

- Привет, бабуль. Не разбудила?

- Дашенька! Нет, я ещё не ложилась, телевизор смотрю. - голос бодрый, что не может не радовать. - Ты как? Когда приедешь?

- Все хорошо, ба. У Татьяны Васильевны День рождения, мы в ресторане. Ты как себя чувствуешь?

- Хорошо, родная, очень хорошо. Воздух здесь такой - не надышишься. И кормят отлично. Врач утром заходил, сказал, анализы лучше стали.

- Правда?

- Честно-честно. Я тут с новой соседкой познакомилась, всё потихоньку, - слышу, что она улыбается. - Не переживай за меня. Всё хорошо.

- Я приеду в воскресенье, - говорю. - Обязательно.

- Буду тебя ждать.

- Хорошо, бабуль. Спокойной ночи.

- И тебе, солнышко. Целую.

Кладу трубку. Выдыхаю. Хотя бы всё не напрасно. Она единственный родной человечек в моей жизни, больно её потерять.

Дверь открывается.

В зеркале отражается Камилла.

Я не оборачиваюсь. Смотрю, как она подходит к соседней раковине, включает воду. Медленно, тщательно моет руки. Потом выпрямляется, смотрит на меня в зеркале.

- Красивое платье, - говорит с сарказмом. - Изумрудный его любимый цвет.

Вытирает руки бумажным полотенцем, комкает, бросает в урну.

- Это комплимент или желание показать, что ты в курсе его вкусов?

- В курсе, да. И ты кстати, не в его вкусе.

Что?! Неслыханная наглость.

Внутри всё вскипает. Но я не показываю. Смотрю на неё в зеркале спокойно, даже с лёгким любопытством.

- А кто в его? Ты?

Она усмехается. Достаёт помаду из клатча, начинает подкрашивать губы. Не спешит с ответом.

- Ты декорация, Дарья, - она смотрит прямо в глаза. - Картинка идиллии для меня. Ты правда веришь, что он в тебя влюблён?

Пауза. В туалете тихо, только вода капает из крана.

- А тебя сильно интересуют его чувства ко мне? Тебе какая разница?

- Просто хочу открыть тебе глаза. Я была с ним больше года... а потом... выбрала не его, - она кривит губы. - Не спрашивай почему. Неважно. Но он не простил. Сказал тогда, в скандале: «У меня таких, как ты - очередь». И теперь, смотрю, пытается доказать. Мне, а может и себе.

- Трогательно. Но меня мало интересуют ваши амуры, - заставляю себя улыбнуться, но мозг кипит от этого открытия. Вот значит, зачем меня купили.

- Мм! На деньги его крутишь?

- А ты своего нового? - смотрю с той же улыбкой. Не даю ей шанса понять, что задело.

Она стопорится.

- Нет.

- Ну как нет? Вы же с Покровским в переглядки играете, остались видимо чувства. Что же ты так быстро переметнулась? Тоже поди свои цели преследуешь?

Камилла хлопает ресницами, крыть нечем.

- И ты сюда точно так же для картинки заявилась. Ему что-то доказать. Так что выключай стёб, милая, меня не пронимает. А почему я с Игнатом, ему виднее. Не страдай, у тебя классный бойфренд, - улыбаюсь напоследок шире и выхожу.

Иду по коридору. К залу. К свету, музыке, гостям. А внутри - каша.

Первый шаг - твёрдый. Второй - ещё ничего. Третий - ноги ватные.

Останавливаюсь у стены, прислоняюсь лопатками к прохладной штукатурке. Как же мерзко это всё.

Некрасиво, Покровский, так пользоваться живыми людьми. Но ты ошибся, я не декорация. Я - женщина, которая заключила сделку. И теперь я понимаю условия до конца.

Вдох-выдох. Поправляю платье, расправляю плечи и выхожу в шумный зал.

Игнат поднимает голову, улыбается скупо. Занимаю своё место, беру бокал, выпиваю до дна всё, что там осталось.

Играем дальше. Только теперь я знаю свои карты.

Через пять минут Игнат поднимается, его приглашают покурить, он целует меня в висок и выходит. Так противно становится от этого поцелуя. Закусываю губу, хочется расплакаться. Поднимаю глаза на Яна - он видит.

- Чем тебя так расстроили, пока выходила? - первая фраза, сказанная мне лично за весь вечер.

- Ничем.

- Камилла может ужалить, если не дать отпор, - улыбается он с иронией. Всё понял.

- Спасибо, я справилась.

- Не сомневаюсь, - уголок его губ поднимается вверх. Делает глоток виски, откидывается на спинку стула. Его глаза ныряют в моё декольте, потом поднимаются к моим губам. - Что ты делаешь с ним рядом, детка?

- На деньги кручу, - выдаю дерзко. Достали все, думайте, что хотите.

Смотрю прямо в голубые глаза, не отрываясь.

И они зажигаются. Прямо как тогда, в баре. Обворожительная улыбка открывает белые, красивые зубы.

- И сколько ты стоишь?

- Ты не потянешь.

- Это вызов, Даша? - сканирует моё лицо, самоуверенно. В глазах хищный азарт.

- Это факт.

- Факт - это то, что между вами с Игнатом фарс. Ты спишь с ним?

Офигеваю, но лицо держу.

- Это не твоё дело, Ян.

- Ему так же скажешь, когда он обо мне узнает?

- Только попробуй, - предупреждаю, а у самой ноги ватными становятся.

- Ладно, не кипи, солнышко, это будет пока наш маленький секрет.

У него звонит телефон, он подмигивает и поднимается.

Благодарю небеса, что рядом никого нет, а те, кто остались за столом, заняты разговором.

- Обворожительное платье, - склоняется над ухом, когда обходит сзади. - Но без него лучше.

Сердце заводится и начинает стучать так, что кажется пробьёт грудную клетку. Но Покровскому пополам. Уходит, отвечая на звонок, а я остаюсь сидеть в очумевшем состоянии. Господи, дай мне сил и терпения...

КАМИЛА ШАХОВСКАЯ