Глава 9

Ян

Какого х*ра, Эмма?

Сидя в машине, во дворе дачи, смотрю на экран телефона уже минут пять. В салоне тихо, только свет от фонаря над воротами падает на дисплей.

Emma: «Salut, tu disais que tu ne partais pas longtemps. Tu me manques, quand est-ce que tu rentres?» (Привет, ты говорил, что уедешь не надолго. Я скучаю, когда вернёшься?)

Сердечко в конце и смайлик с поцелуем. Почему сейчас?

Не отвечаю. Откидываю телефон на пассажирское и выхожу из машины.

Всё ж было, бл*дь, идеально. И уже перед выездом Дашка увидела это грёбанное смс. Как не объяснял ей, что Эмма мне никто, просто проводили время, она восприняла по-своему. Вызвала такси и уехала. Не со мной.

Прислоняюсь к капоту. Вечерний воздух, свежий и сладкий уже не кажется таким, как вчера. Тем не менее, вдыхаю полной грудью, пытаясь выветрить из головы запах дыма от костра и её духов на моей футболке. Не получается...

Вспоминаю прошедшие сутки. Пролетели, как один миг. После звёзд и вина на крыльце, мы добрались до кровати. Там тоже не спалось, вырубились, когда начало светать.

Проснулись поздно, завтракали на свежем воздухе, потом ходили в лес и на речку. Говорили, много и обо всём, минуя тему, от которой я её увёз и спрятал.

Что сказать? Впечатлила. Оказывается, к шикарной внешности прилагаются мозги. Образованная, начитанная, знает английский и французский. И книги в её комнате отнюдь не понты, она читает в оригинале. Есть только комплекс нищей девочки, которую в школе время от времени тюкали, что не так одета, что нет мобилки, что заучка.

«А я просто хотела выучиться и жить лучше...». Вспоминаю её глаза, они спокойно, с достойным смирением отражали принятие своей действительности. Я никогда не общался с девушками, у которых было такое детство, в моём окружении почти все были из семей с достатком, начиная с элитного лицея и заканчивая универом. А сейчас... В Монте-Карло не живут и не отдыхают простые смертные.

Открываю дверцу, следом бардачок. Там пачка сигарет, тяну одну и прикуриваю. Сто лет не курил. Это «Парламент» Богдана, я вообще не курю, крайне редко балуюсь, могу иногда под выпивку и хорошую компанию. Но сейчас потянуло. За эти сутки словно в другой жизни побывал. В той, где не покупают тачки на совершеннолетие, где не устраивают выпускные в дорогущем ресторане на берегу реки, а потом дарят поездку в Прагу. Где вопросы не решаются звонком и энной суммой.

Затягиваюсь.

«- Ты знаешь, что такое кнопочный телефон в девятом классе, когда у всех айфоны?"

Мы сидели у реки. Дашка лежала у меня на коленях, грызла травинку и рассказывала, о школе. Я накручивал на палец её непослушный локон.

«- Или когда ты приходишь на физкультуру в старых кедах, а девочки в раздевалке перешёптываются и переглядываются между собой, улыбаясь. А ты чувствуешь себя посторонней. Без вины, просто потому что ты бедная, хотя от тебя ничего не зависит».

Слушал и думал, какая же она непохожая на всех, кого я знал. Не пытается вызвать интерес, но с ней интересно. Мне хотелось слушать её часами, и я, который обычно вырубается от женской болтовни через десять минут, поймал себя на том, что сам задаю вопросы.

С ней легко. Не та лёгкость, когда покувыркались, провели время и разбежались. Та, в которую хочется занырнуть ещё, и это состояние затягивает, как воронка.

Она взбрыкнула, уехала, а мне хр*ново. Ощущение, что оторвали какую-то часть, с которой уже сроднился. И это злит и пугает одновременно. Она не моя, и даже на секунду не допускает варианта, что разорвёт с Игнатом этот долбанный контракт на замужество, а я не хочу, чтобы она была с ним. А ещё понимаю, что как бы не относился к брату, не по понятиям поступаю, самому противно. И как расставить приоритеты, ума не приложу.

Игнат

Сижу в кабинете, смотрю в монитор, но вижу только цифры, которые не складываются в голове. Третий раз перечитываю отчёт по объекту в Сочи, и всё мимо. Мысли не здесь.

Телефон на столе. Чёрный экран. Я уже заглянул в него раз десять за последние несколько часов, но она не отвечает.

Набираю снова - абонент не в сети. Стучу пальцами по столу. Злость поднимается из груди, горячая, тягучая. Я не привык ждать и не привык, чтобы меня игнорировали.

Набираю снова - всё то же.

Какого х*ра? Нас пригласили на ужин Нечаевы, мои друзья. Мы уже пару раз отдыхали вместе, но Даша исчезла с радаров.

Смс сотрясает аппарат вибрацией. Абонент появился в сети.

Наконец, набираю. Гудок, второй, третий...

- Алло...

- Ты где? - еле сдерживаюсь, но внутри всё кипит.

- Мы у Наташи на даче были, только приехала.

- А телефон почему отключён?! - гремлю негодующе.

- Там связь очень плохая.

- Плохая связь? - переспрашиваю с иронией. - Ты в подмосковье была или в тайге?

- В подмосковье. Но у Наташи участок старый, в низине, телефон почти не ловит. Я не специально. А что случилось?

- Нас Нечаевы на ужин ждали, я пообещал, и выгляжу идиотом. Мне что сказать? Даша трубку не берёт?!

На том конце пауза, потом она отмирает.

- Игнат, прежде, чем обещать, согласовывай со мной.

- Прежде чем куда-то срываться, тоже согласовывай.

- Я пока не жена спрашивать разрешения, - огрызается она недовольно.

- Даша! Не умничай, ты поставила меня в дурацкое положение! Если я говорю предупреди, значит предупреди. Я не лох обрывать телефон!

- А ты всегда предупреждаешь меня, когда уезжаешь по своим делам? - парирует она. - Или это одностороннее правило?

- Я уезжаю по работе. А отдыхаю только с тобой.

- Да-да. Я видела фото из Сочи, - напоминает мне мой недавний грех. Кто прислал ей эту фотку до сих пор загадка.

- Я тебе сказал, что это старое фото, это было в прошлом году.

Неправда, и я сам не понимаю, почему тогда стал перед ней оправдываться. Есть у Дашки способность так смотреть в глаза, что хочется обелиться.

- Проехали. Я помню эту байку.

- Сейчас что делаешь?

- Спать ложусь.

- В десять вечера?

- Почему нет?

Потому что хочу тебя. Вдруг отчётливо понимаю, что мне нужен секс. Именно с ней. Горячо, жёстко, чтобы стонала, впиваясь ногтями в кожу, чтобы я видел, как сдаётся и расслабляется. Хочется выбить из неё эту чёртову независимость. Потому что Даша одна из немногих, кто всегда транслирует - я понимаю, что ты сильнее, но ты меня не сломаешь.

А я уже не хочу ломать, у меня навязчивый интерес подчинить, влюбить. Я не привык, чтобы ко мне относились ровно или с холодком. Я привык, что передо мной расстилаются, ищут одобрения, боятся потерять. А она нет. Она стоит с прямой спиной и говорит то, что думает. И это бесит до скрежета. Но одновременно цепляет так, что я готов сорваться и ехать к ней сам, лишь бы увидеть, как эти карие глаза снова смотрят на меня с вызовом и не отводят взгляд.

Сжимаю челюсть. От этой мысли в паху тяжелеет, и злость смешивается с желанием. Я хочу, чтобы она знала, кому принадлежит. Хочу, чтобы она больше никогда не пропадала без моего ведома.

- Приезжай, я хочу тебя, - говорю коротко.

- Игнат... я устала.

- Завтра отдохнёшь, - давлю голосом.

Никогда не привозил её сюда, здесь мать со своими устоями, секс у нас был на квартире в здании офиса. Но сейчас плевать. Хочу, чтобы она была в моей постели, в моём доме. Потому что в наших отношениях я решаю, кому и куда ехать.

- Покровский, я устала! И не буду ехать через весь город, чтобы тебя удовлетворить. Будем жить вместе, будут твои правила. Трахать уставшую женщину - как минимум неуважение. И к себе тоже, между прочим... И в следующий раз, когда ты планируешь меня куда-то везти, скажи мне об этом тоже. А то я как будто не человек, а вещь, которую можно переставить с места на место.

Сцепляю челюсть так, что скулы сводит. Она снова меня ставит на место. Но я не могу найти, что возразить. Потому что она не истерит, не плачет, не пытается манипулировать. Она просто говорит факты. И это самое бесячее.

- Договорились, - цежу сквозь зубы. - Но ещё раз ты уедешь из города и сделаешь меня дураком, я пожалуй решу вопрос кардинально.

- Это как?

- Переедешь ко мне до свадьбы. Меньше будешь уставать.

- Спокойной ночи, Игнат.

И сбрасывает.

Бл*дь! С*чка!

Сжимаю телефон, хочется швырнуть его в стену. Встаю беру сигареты, иду к окну. Садовые фонари мерцают за стеклом, а в голове - её голос. Спокойный, твёрдый и без страха. Она больше не боится меня, как вначале.

«Трахать уставшую женщину - как минимум неуважение».

Грёбаная девчонка. Вывернула всё так, будто я мудак, который принуждает к сексу. Хотя... В её словах есть правда. Она устала, я это слышал, но потребовал приехать.

Потому что я не привык спрашивать, я привык брать. И перечить мне позволялось только Камилле, но она никогда не делала это так, как Даша. Шаховская умела добиваться своего другим, мурлыча в постели или после секса. Мягко, чувственно. Даша говорит в лоб, и я слегка просчитался, когда мне показалось, что из неё можно слепить уступчивую жену.

Но что-то есть в её строптивости. И это что-то порождает желание прогнуть, заставить считаться. Не потому, что я её купил, а потому что... хочу чтобы она хотела быть со мной. И всё больше начинаю понимать, что нужны другие методы. А нах*р это мне, не понимаю, но в мозгу всплывают варианты, которые не про меня. Меня цепляет её неповиновение или она? Или заводит? Или что с головой?

Ян

Пока еду по ночному городу, снова и снова перебираю в голове этот день, эту ночь и понимаю: она не станет моей. Через два месяца она станет женой брата по сраной бумажке, и я ничего, бл*дь, не могу с этим сделать. Вернее, могу, но она боится. Боится его мести, его денег, его влияния. Боится потерять бабушку, санаторий, стабильность. А я для неё риск, а после смс от Эммы она вообще разуверилась в моих мотивах.

Заворачиваю в посёлок. Ворота открываются. Паркую Турбо перед гаражом, бросаю ключ охраннику и иду к дому.

В доме тишина. Мать уже у себя наверху, её окна на втором этаже тёмные, только лампа горит, видимо, читает. А вот в кабинете на первом этаже горит свет.

Я надеялся проскочить к себе без встреч, но не судьба. Дверь кабинета открывается, и Игнат выходит в холл ровно в тот момент, когда я прохожу мимо.

- Где ты был? - рассматривает. - Снова в отключке, мать нервничала весь день.

Я останавливаюсь, чтобы оставить между нами расстояние, потому что мне до сих пор кажется, что я пахну Дашиными духами.

- Загородом. Отключился, а что?

- Загородом? С Мальцевым? - смотрит словно рентген.

- Нет, с тёлкой, Мальцев не в моём вкусе, чтобы проводить с ним сутки.

- Что-то ты задержался в этот раз. Раньше дольше трёх дней не выдерживал, а сейчас ошиваешься в Москве, шляешься по клубам, пропадаешь сутками. С чего вдруг?

- Просто живу. Без плана, без графика, без твоего контроля. И объясняться не планирую.

- Кто бы сомневался. А домой когда? - складывает руки на груди.

- Я дома, - делаю шаг и иду мимо.

Бесит, с*ка, этот хозяин жизни. Каждый раз норовит указать на место второго плана, даже в доме, где я вырос.

- Когда это ты Москву стал домом считать?

Поворачиваюсь.

- Что ты хочешь, Игнат?

- Просто интересно. Ты все последние годы рвался в Монако, говорил, что здесь тебя ничего не держит. А теперь вдруг задержался. На ужинах семейных, как по расписанию... Может, есть причина?

Он смотрит так, будто уже знает ответ. Будто просчитал меня, как очередную сделку. Я чувствую, как внутри закипает раздражение. Но не могу позволить себе сорваться. Не сейчас. Не перед ним.

- Может... По маме соскучился, - усмехаюсь в ответ. - Стал сентиментальный. Тебе не понять, ты людей купюрами меряешь.
- Хватит паясничать!

- Хватит меня доставать! Буду здесь столько, сколько хочу.

- Да не вопрос. Только в следующий раз, когда к нам придёт Даша, не х*р пялиться на неё, как кот на сметану. Слишком откровенно смотришь, мне не нравится.

- А что, боишься, что переметнётся? - сую руки в карманы. В моменте интересно наблюдать, как Игнат неуверен в себе, такое увидеть - роскошь.

Он всегда собран, всегда на коне. А тут дёргается, как будто я уже подобрался к его собственности. Брат усмехается, но усмешка выходит кривой. Я вижу, как дёргается желвак на его скуле.

- Не переметнётся, - снова включает Альфу. - Она не дура так рисковать.

На лице снова уверенная усмешка, транслирующая - я всё могу.

Кроет.

- Риск в три с половиной ляма? А с пенями сколько, Игнат?

Он застывает. В глазах - сначала непонимание, потом настороженность.
- О чём ты? - но мы уже оба понимаем, что маски сняты.
- О цене за невесту. Твои месячные карманные, на сигары и вино. Дешёвые нынче невесты.

- Фильтруй речь, Ян! Я не позволю унижать будущую жену!

- Да ты сам её унижаешь. Купил живого человека, посадил девчонку на поводок и сделал вид, что спасаешь. Красиво, эффектно.

Он делает шаг, ощущение, что сейчас накинется.

- Откуда у тебя такая информация?!

- Лена сказала, за сигареткой. А что, это был секрет? Она, видимо, не в курсе, - улыбаюсь.

- Лена и не такое расскажет. А даже если и так, тебе что? Больше всех надо? Или правда понравилась?

- Какая разница, если ты так уверен в себе и своей сделке? А так да, девочка - бомба, поздравляю. Даже Шаховскую свою на задницу посадил.

Он смотрит исподлобья, по глазам вижу, что бесится оттого, что я понимаю расклад. Но конечно, не станет ни оправдываться, ни объяснять. Не те у нас отношения, и Игнат никогда не бывает неправ, все знают, и я знаю с детства.

- Это твой дом, Ян, я никогда тебя отсюда не выгонял, - голос вдруг становится спокойным. - Но если я замечу что-то лишнее между вами, пеняй на себя. Ты меня знаешь. Я не тот брат, который делится игрушками.

- О, да. Это я усвоил хорошо.

Разворачиваюсь и ухожу к себе. Внутри неприятно подрагивает возмущение.

Игнат всегда так. Сначала давит, потом делает вид, что он великодушный, а ты сам виноват. Но сейчас я чувствую не просто злость. Мне тошно. От того, как он говорит о ней, как назвал её «игрушкой». От того, что она для него просто вещь, которую он купил и теперь будет лепить под себя.

Поднимаюсь в свою комнату, закрываю дверь. Перед глазами её лицо, там, на даче. Она смеётся, запрокинув голову, ветер играет с роскошными волосами, и она смотрит на меня так, будто я единственный человек в этом мире, который ей сейчас нужен. А потом это грёбанное смс... Она мне больше не поверит... а мне безумно хочется вырвать её из этого всего, дать свободу, потому что она без неё завянет.

- Даша, куда ты влезла, девочка? - шепчу в пустоту.

Сжимаю кулаки до боли. Потому что я, мать твою, не знаю, как её вытащить. И это хуже, чем проиграть.