Буря
Из послания вытекало, что речь пойдет вовсе не о политике, а скорей о науке. Но почему «очень срочно»? И зачем тогда нужно участие обоих начальников, если подписание договора явно не предполагается?
Рой Диас ответил согласием и взял с собой Тессу, Христо и Свена Ларсена. На всякий случай их сопровождал и майор Джон Маккизи, упорно подозревавший в требованиях тиатарцев какую-то военную хитрость.
Но вместо коварной уловки землян ждало предостережение о приближающемся разгуле стихии. Возможно, несколько запоздалое. Однако небесполезное.
Контакт двух командующих был нужен для того, чтобы на «Гайе» не сомневались в важности происходящего. И чтобы любые домыслы были заранее исключены.
«Мы уходим, — заявил Тайо Таллар устами своего переводчика, Балафа Доэна. — Мы должны уйти. Оставаться нельзя. Опасно. Идет буря. Завтра. Или через завтра. Сейчас покажем. Смотрите».
Эттао Ниссэй вывел на общий экран схему вращения Тиатары и двух ее лун, ближней — Тинды, и дальней — Сатинды. Свен Ларсен мгновенно понял, что имелось в виду. В обычное время спутники следовали по небу порознь. Но орбита Тинды располагалась ниже, сам спутник был мельче и двигался быстрее, чем другая луна. Периодически на какое-то время они оказывались друг под другом. И это вызывало на Тиатаре возмущения магнитного поля, приводившее к бурям. Периодичность этих явлений поддавалась расчетам, которые предоставили Эттао Ниссэй и Ноффо Гиссар. Уйлоанская математика сильно отличалась от привычной земной — другие символы, другая логика, другие формулы, основанные в том числе на тринадцатеричной системе. Однако главное люди усвоили: синхронизация лун Тиатары всегда вызывает сильные возмущения в атмосфере планеты.
Для наглядности тиатарцы показали кадры прежних бурь и вызванных ими последствий.
Разгул стихии не всегда приводил к губительным катаклизмам. Иногда случались сильные ветры, пылевые смерчи и ливни с мощными грозами, от которых можно было укрыться в любом добротно построенном здании. Однако в голой полупустыне ветер разыгрывался до урагана, над беззащитной равниной проносились торнадо, молнии приводили к лесным пожарам на горных склонах, низины затапливались, реки яростно размывали непрочные берега, унося в стремнине вывороченные деревья, животных и хлипкие сооружения.
Выходить из надежных укрытий во время бури было запрещено. В каждом доме хранился запас продовольствия и автономные средства освещения и обогрева. Транспорт загонялся в ангары с прочным каркасом. Любой, кого буря застигла вдалеке от дома, должен был попроситься в ближайшее жилище. Охотники пережидали стихию в заранее облюбованных горных пещерах.
Всех подробностей тиатарцы еще не могли объяснить землянам — слов не хватало. Но главное было доведено до их сведения.
Рой Диас понял, что высадку экипажа «Гайи» следует отложить на несколько дней, и придумать, как обезопасить сам звездолет, если на него обрушится по-настоящему сильная буря.
Кадры с молниями, ударявшими в безжизненный остов «Соллы», произвели на землян должное впечатление.
Тиатарцы спешили, и потому разговор оказался кратким.
И все-таки после вежливых взаимных поклонов два неустанно трудившихся переводчика, Балаф Доэн и Тесса Алулу, протянули друг другу руки и соприкоснулись ладонями — то был приветственный и прощальный жест, принятый между друзьями у уйлоанцев.
«See you soon», — произнес нараспев Балаф, и слова прозвучали на уйлоанский лад, протяжно-певуче.
«Аввао, Балаф-сао!» — ответила она по-уйлоански, что означало «всех благ, почтенный Балаф».
Лагерь тиатарцев действительно очень скоро исчез, а место, где он располагался, уже занесло летающей в воздухе пылью.
Люди с помощью роботов быстро свернули переговорные павильоны и забрали на «Гайю» всю технику.
Но главным было вовсе не это. Рой Диас беспокоился, выдержит ли защитный экран звездолета прямое попадание молнии. Сооружать по сторонам «Гайи» высокие мачты с молниеотводами не хватило бы времени. Можно было лишь попытаться усилить электропроводное покрытие самых важных внешних систем.
С высоты командного пункта отчетливо различалась вызревавшая на востоке гроза с лилово-черными тучами, из которых высверкивали зарницы — пока еще без громовых раскатов.
Ветер гнал кошмарное облако, испускавшее щупальца смертоносных молний, прямо в сторону «Гайи».
Оставалось молиться каким угодно богам и надеяться на внезапное чудо. И оно в самом деле случилось. Разряд выбрал жертву вслепую и угодил в корпус «Соллы». Покинутый корабль тиатарцев задымился, но устоял. Ячеистое покрытие не позволило пламени сжечь величественное творение древней цивилизации.
Истощив свою первозданную ярость, буря двинулась дальше, в сторону города, но уже не выглядела столь сокрушительной.
— Надеюсь, наши собратья не пострадают, — заметил Свен Ларсен.
— Собратья?.. — недоуменно переспросил Рой Диас.
— А кто же?
— Корректнее было бы называть их соседями.
— Ну, неважно. С соседями тоже разумнее ладить.
— Ты прав.