ГЛАВА 1
ГЛАВА 1. КРАСНЫЙ КАМЕНЬ
Ровер Слейда Кинкейда нёсся по Пыльной дороге, вздымая за собой шлейф серой мглы, которая в свете Полуночника казалась призрачным хвостом гигантского зверя. Двигатель выл на пределе возможностей старой машины — Слейд выжимал из неё всё, что мог, понимая, что погоня может начаться в любую минуту. Но пока позади было пусто. Только пустыня, камни и бесконечная лента дороги, уходящая в предгорья.
Он ехал уже четыре часа. Инферно осталось далеко за спиной, вместе с трупом наёмника и раненым сынком Блэквуда. Слейд не жалел о том, что сделал. Не жалел о том, что не убил парня сразу — это было бы проще, чище. Но что-то остановило его в тот момент. Может быть, усталость. Может быть, мысль о том, что у этого щенка, возможно, есть мать, которая не заслуживает хоронить сына. А может, просто старая привычка не стрелять первым, если есть хоть малейший шанс избежать крови.
Теперь этот шанс был упущен.
Справа от дороги, в миле к югу, мелькнула стая песчаных змей — десятка два тварей, вышедших на ночную охоту. Они двигались параллельным курсом, но быстро отстали — ровер был слишком быстрым для них. Слейд проводил их взглядом и снова уставился на дорогу. Ночь была ясной, Полуночник заливал пустыню холодным светом, и видимость стояла отличная. Он видел каждый камень, каждый куст колючки задолго до того, как подъезжал к ним.
Хорошая ночь для бегства.
Плохая ночь для того, чтобы прятаться.
К рассвету он добрался до перевала. Здесь дорога пошла вверх, серпантином взбираясь по склону Щитовых гор. Ровер зарычал, переходя на пониженную передачу. Слейд бросил взгляд на указатель уровня заряда — аккумуляторы были на исходе, оставалось километров на тридцать, не больше. Надо было экономить.
На самом верху перевала он остановился, заглушил двигатель и вышел.
Воздух здесь был чище, холоднее, пах каменной пылью и сухой травой. Слейд подошёл к краю обрыва и посмотрел назад. Внизу, далеко-далеко, лежала Стеклянная Пустошь, бледно-серая в предрассветных сумерках. Инферно было не видно — только тонкая струйка пара отмечала место, где город дышал геотермальным огнём. За ним, на самом горизонте, уже разгоралась заря — Сварог медленно поднимался из-за края мира.
Он постоял минуту, вглядываясь в темноту. Погони не было. Либо Калеба повезли к лекарю раньше, чем отец отдал приказ, либо Кассиус Блэквуд решил не гнаться за ним по ночной пустыне. Слейд склонялся к первому. Сыночек у Блэквуда был один, младший, и папаша наверняка бросил все силы, чтобы спасти его, а не чтобы мстить. Пока.
— Значит, у меня есть время, — сказал он вслух.
Голос прозвучал глухо, одиноко. Слейд редко разговаривал сам с собой — он вообще мало говорил, предпочитая слушать. Но здесь, на перевале, в двух шагах от неба, можно было позволить себе слабость.
Он вернулся к роверу, открыл багажное отделение и достал поводок. Скакун, привязанный к специальной платформе за ровером, — шестиногий ящер, тёмно-серый, почти чёрный, с жёлтыми глазами и шрамом на морде. Слейд назвал его Громом за тяжёлую поступь и привычку фыркать так, будто внутри у него работает маленький генератор.
— Ну что, старый, — Слейд потрепал ящера по морде, — дальше пешком. Тут недалеко.
Гром моргнул, тряхнул головой и нетерпеливо переступил лапами. Он не любил роверы — слишком шумные, слишком быстрые, слишком пахнут гарью. Он любил бежать, чувствовать под ногами камни, ветер в морде. Слейд понимал его.
Он отстегнул скакуна от платформы, проверил сбрую — всё было в порядке, подпруги затянуты, вьюки с припасами не болтаются. На спине Грома, за седлом, были приторочены два чехла: в одном — запасной «правоход», такой же старый, как тот, что висел у Слейда на поясе, только без насечек на рукояти; в другом — разобранный «дальнобой», винтовка, которую Слейд берёг для особых случаев. Она была армейской, ещё с войны, и стреляла дальше и точнее, чем любой гражданский ствол.
— Пошли, — сказал Слейд и тронулся вниз по тропе, ведя скакуна в поводу.
Гром послушно зашагал следом, и вскоре они скрылись за скальным выступом.
---
Красный Камень встретил Слейда запахом дыма, жареного мяса и... странным чувством покоя, которого он не испытывал уже много лет.
Городок лежал в распадке между трёх невысоких холмов, сложенных из красноватого песчаника — отсюда и название. Десятка три домов из того же камня, пара складов, длинная улица с парой лавок и, конечно, бар. Стандартный набор для поселения на краю обитаемых земель.
Слейд подъехал к околице, когда солнце уже поднялось достаточно высоко, чтобы осветить долину. Он спешился, оставил Грома у водопойной колоды — старый ящер сразу сунул морду в воду и принялся жадно пить, работая тремя глотками по очереди.
Сам Слейд подошёл к колодцу, набрал ведро и долго пил, чувствуя, как холодная вода течёт по горлу, смывая дорожную пыль. Потом снял шляпу, намочил платок и провёл по лицу, по шее. Вода была жёсткой, с привкусом минералов — такие здесь часто бывают, но пить можно.
Город ещё только просыпался. Какая-то женщина вышла из дома, вытряхнула половик. Двое мужиков тащили ящики в склад. Из кузницы доносился звон металла — кто-то работал с раннего утра.
Слейд надел шляпу, поправил пояс с «правоходом» и двинулся по улице. Прохожие косились на него, но вопросов не задавали. Чужак был чужаком, но если он не лезет — зачем лезть самим?
На углу, у входа в бар с вывеской «Красный яр», стоял старик с трубкой. Он проводил Слейда долгим взглядом, попыхтел трубкой и сказал:
— Если ищешь ночлег, то у Мэри на постоялом дворе. Если ищешь работу — спроси у Талли.
Слейд остановился, повернулся к старику.
— Талли?
— Таллисса Рейн. — Старик кивнул в сторону холмов. — У неё ранчо в Змеиной Кальдере. Говорят, ей нужны люди.
Слейд ничего не ответил, только кивнул в знак благодарности и пошёл дальше. Но имя засело в голове. Таллисса Рейн. Он не знал, та ли это Талли, которую он помнил. Или просто совпадение.
Он дошёл до постоялого двора — двухэтажного дома с широкой верандой, где стояли несколько кресел и бочка с водой. Дверь была открыта, изнутри пахло свежим хлебом и травяным чаем.
Слейд вошёл.
Внутри было чисто, прохладно. За стойкой стояла женщина лет сорока, полная, с добрым лицом и руками, привыкшими к работе.
— Комната нужна? — спросила она, оглядывая его с головы до ног. Оценила куртку, сапоги, оружие, усталое лицо. — Надолго?
— Пока не знаю, — Слейд положил на стойку несколько кредитов. — На неделю.
Женщина взяла деньги, кивнула.
— Вторая дверь направо. Есть хочешь?
— Не откажусь.
— Садись за стол, сейчас принесу.
Слейд сел за ближайший стол, спиной к стене, лицом ко входу. Привычка, от которой он не мог избавиться. Положил шляпу рядом, расстегнул куртку.
Женщина принесла тарелку с похлёбкой, хлеб, кружку чая. Поставила перед ним, присела напротив.
— Меня Мэри зовут. А ты, видать, тот самый, про кого в Инферно стреляли нынче ночью?
Слейд замер с ложкой в руке.
— Слухи быстро бегут, — сказал он осторожно.
— У нас тут тихо, — Мэри пожала плечами. — Любая новость — событие. А тут сынок самого Блэквуда... Да ещё сам Кинкейд объявился. — Она усмехнулась. — Не смотри так, я не кусаюсь. Мне Блэквуды тоже поперёк горла. Хотят скупить всю округу, а кто не продаёт — тех жмут. У Талли вон уже полгода проблемы.
Слейд медленно жевал, слушая.
— Что за проблемы?
— А ты сам спроси, если пойдёшь к ней. — Мэри поднялась. — Только учти: Блэквуд своих не прощает. Если он узнает, что ты здесь, — нагрянет. И тогда нам всем мало не покажется.
Она ушла за стойку, оставив Слейда додумывать остальное.
Он доел похлёбку, допил чай, поднялся. Взял шляпу, надел.
— Где найти это ранчо? — спросил он у Мэри.
— Выедешь за околицу, там тропа на юг, вдоль ручья. Через час будешь на месте. — Она помолчала. — Ты ей скажи... скажи, что Мэри привет передавала.
Слейд кивнул и вышел.
Солнце уже поднялось высоко, припекало порядочно. Гром стоял у колоды, лениво отмахиваясь хвостом от слепкачей. Слейд подошёл, потрепал его по шее, вскочил в седло.
— Погнали, старый. Навестим одну знакомую.
И они поехали на юг, вдоль ручья, туда, где впереди уже угадывался вход в Змеиную Кальдеру.
---
Конец первой главы.