ГЛАВА 1

Глава 1. Пепел в устье «Правохода»

Тишина грузового корабля «Бродяга» была обманчива. Она не была пустой. Она была наполнена гулом гипердвигателя — низким, навязчивым стоном, который проникал в кости, и тихим писком дрона-светляка, кружившего над спящим Каем.

Джейк Вейланд не спал. Он сидел на краю коечной ниши, в тусклом свете аварийной лампы, и разбирал «Правоход».

Его пальцы двигались автоматически, с мертвой, хирургической точностью. Вытолкнуть ось барабана. Извлечь шесть кристаллических шпалов. Они лежали на тряпке, холодно поблескивая в синем свечении энергетических сердечников. Он брал каждый, протирал без видимой причины, вставлял обратно. Щелк-щелк-щелк. Звук был четким, успокаивающим. Единственная мантра, которую он теперь знал.

Но пальцам было холодно. Холодно, как в тот момент, когда он через стекло шлюза видел, как исчезает жизнь в глазах Евы.

Он закрыл глаза, и это не помогло. Картинки приходили не как воспоминания, а как внезапные удары по нервам. Бум. Бум...

Не ее улыбка. Не ее смех. Это он отгораживал от себя железным занавесом воли, потому что такие мысли могли размягчить хватку на рукояти револьвера.

Ему являлось другое. Мелочи. Бесполезные, невыносимые детали, которые добирались до него в моменты тишины.

· Тепло ее плеча под его щекой, когда он засыпал после особенно тяжелой миссии.
· Запах озонованного металла и чая в ее лаборатории. Она всегда пила какой-то редкий земной чай, утверждая, что аромат помогает думать.
· Звук ее голоса по внутренней связи, когда он был на вылазке: «Джейк, будь осторожен. Возвращайся к ужину. Кай нарисовал тебе… что-то невообразимое».

А потом — заменяющий их кадр-петля. Взрыв плазмы. Искры. Ее тело, отброшенное ударом, медленно, невесомо отплывающее в черноту. И красный сенсор Зеда Векса, холодно фиксирующий результат.

Жажда мести поднималась из живота, горячая и едкая, как кислота. Она требовала действия. Сейчас. Развернуть «Бродягу», найти их след, вломиться в их логово и…

Он открыл глаза. Взял в руки последний шпал. Смотрел, как в его глубине пульсирует крошечная звезда. Это была не ярость. Ярость — горячая, неконтролируемая. То, что он чувствовал, было холоднее космоса за иллюминатором. Целенаправленное, кристаллизовавшееся намерение. Решение. Он собирался их убить. Всех. Медленно, методично, не оставив даже памяти о себе в космическом мусоре.

Но затем его взгляд упал на Кая.

Мальчик спал, сжавшись в комок. Его лицо, еще детское, было искажено не сном, а внутренней борьбой. Губы что-то беззвучно шептали. В руке он сжимал дрон-светляк — единственную игрушку, спасшуюся с «Улья».

И ледяная глыба намерения в груди Джейка дала трещину. Сквозь нее хлынул новый, более страшный холод — страх.

Страх не за себя. Страх за этого мальчика. Что он увидит? Во что превратится, наблюдая, как отец мстит? Станет ли таким же пустым сосудом для ненависти? Или сломается окончательно, замкнувшись в той тишине, из которой уже не выйдет?

Конфликт рвал его изнутри.

· Отец кричал: «Спрячь его! Увези на край Галактики! Сотри их имена из своей памяти, если это сохранит его душу!»
· Мститель шипел в ответ: «Они найдут. Всегда найдут. Пока они дышат, он не в безопасности. Ты должен сделать это. Ради него. Чтобы его ночи были спокойными».
· А Скаут, его профессиональное alter ego, холодно констатировал: «Эмоции — помеха. Месть — плохая тактика. Но оставленные в живых враги — верная смерть. Выбери цель. Определи порядок ликвидации. Исполни».

Джейк собрал «Правоход». Мгновенное движение, отработанное тысячи раз. Тяжесть оружия в руке была единственной реальной, неоспоримой правдой.

Он подошел к иллюминатору. В черной бездне медленно поворачивалась ржаво-красная мраморность Нового Техаса. Там, в полосе вечных сумерек, был город Инферно. Ловушка? Или укрытие?

«Я должен уберечь его от своей же ненависти, — подумал Джейк, глядя на спящего сына. — Но как уберечь, если ненависть — единственное, что держит меня на ногах?»

Он положил ладонь на холодное стекло иллюминатора, как будто мог коснуться самой планеты. Там, внизу, были те, кто отнял у него весь свет. И он принесет им только тьму и свинец. Это был не выбор. Это было уравнение выживания, где все переменные были заменены одним простым действием.

Щелк.
Он взвел курок«Правохода», не собираясь стрелять. Просто чтобы услышать этот решающий, металлический звук. Звук точки невозврата.

— Скоро прибудем, — раздался у двери хриплый голос.

Дарк Морр стоял в проеме, его маска-респиратор скрывала все, кроме глаз. В них читалось не любопытство, а профессиональная оценка. Он видел человека на грани.

Джейк не обернулся.
—Ты знаешь, зачем мы здесь, — не спросил, а констатировал Джейк.

— Знаю, — коротко бросил Морр. — Вопрос в другом. Когда ты решишь, что важнее: его жизнь или их смерть?

Джейк медленно перевел взгляд с планеты на тень наемника в отражении стекла.
—Это одно и то же, — произнес он тихо, и в его голосе не было ни капли сомнения. Только холодная, смертоносная уверенность. — Его жизнь начинается там, где заканчивается их дыхание.

Морр молча кивнул, как будто получил ожидаемый ответ, и растворился в коридоре.

Джейк остался один с гулом двигателей, тихим писком дрона и спящим сыном. И с холодной тяжестью «Правохода» у бедра, которая была теперь не просто оружием. Это был гроб его старой жизни и ключ от двери в новую — дверь, за которой был только бой.

Первый шаг к мести был сделан. Он приземлился.