Глава 2: Квантовый мост

В центре колонизации «КвантумТерра», расположенном в бывшей соляной шахте на глубине двух километров под поверхностью Земли, царило необычное оживление. Мониторы мигали, техники перебегали от одной консоли к другой, а воздух наполнился тем особым электрическим напряжением, которое всегда сопровождает исторические моменты.

Джим Райли нервно вертел в руках карандаш, то и дело откидывая со лба непослушные рыжие волосы. За пятнадцать лет работы в проекте колонизации он никогда еще не чувствовал такого волнения. Всматриваясь в цепочки цифр, бегущие по экрану, он периодически сверялся с планшетом, на котором отображался таймер обратного отсчета.

– Осталось семь минут до расчетной активации связи, – произнес он, переложив карандаш в другую руку. – Нойс, у тебя там все готово?

Нойс Ферми, его напарник и ведущий квантовый инженер проекта, не отрывал взгляда от своей консоли. Худощавый мужчина с идеально прямой осанкой и всегда безупречно выглаженной одеждой являл собой полную противоположность неряшливому Джиму.

– Все системы в норме, – ответил Нойс, нервно поправляя очки. – Странно, но похоже, что по всем параметрам нет никаких отклонений от расчетных значений.

– И для тебя это странно? – ухмыльнулся Джим, вытягивая изо рта жвачку и снова засовывая ее обратно. – Конечно! Ведь обычно что-то да выходит из строя.

Он подошел к Нойсу и шутливо постучал пальцем по его голове:

– Постучи по дереву!

Нойс поморщился, но ничего не сказал. За десять лет совместной работы он привык к выходкам Джима, хотя иногда они все еще выводили его из себя.

– На этот случай у нас всего по два, – продолжил Джим, показывая два пальца и хлопая огромный пузырь из жвачки. – Да, верно, второй Клонизатор может ускорить все процессы.

В глубине души Джим нервничал гораздо сильнее, чем показывал. Проект «КвантумТерра» был его детищем, его навязчивой идеей последние пятнадцать лет. Именно он убедил руководство, что отправку колонистов нужно предварять установкой Клонизаторов роботами-первопроходцами. Именно он разработал протоколы безопасности и процедуры разворачивания оборудования. И если сейчас что-то пойдет не так, ответственность ляжет на его плечи.

Джим наклонился и достал из-под стола миску, насыпал туда кошачьего корма и позвал:

– Киви! Ты где? Иди, еда приехала!

Из темного угла лаборатории, где стоял старый диван, раздалось мяуканье, и черно-белый кот с поднятым трубой хвостом выбежал к миске. Джим погладил питомца по спине, получив в ответ громкое мурчание.

– Ты действительно притащил кота на важнейшую операцию проекта? – вздохнул Нойс, неодобрительно глядя на животное.

– Киви – талисман проекта, – серьезно ответил Джим. – Он был со мной с самого начала. Помнишь, как мы запускали первые тесты квантовой запутанности?

Нойс кивнул. Как он мог забыть? Тогда они работали в маленькой лаборатории на окраине Нового Бостона, с оборудованием, собранным буквально из хлама. Им никто не верил, все крутили пальцем у виска, когда они говорили о мгновенной передаче данных на межзвездные расстояния. Но они справились, доказали свою правоту. И вот теперь их технология используется в самом амбициозном проекте человечества.

– Три минуты, – сообщил Джим, глядя на таймер. – Я начинаю предварительную инициализацию приемника.

Он склонился над клавиатурой, быстро вводя команды. Пальцы у него двигались с невероятной скоростью, словно у пианиста во время концерта. Нойс следил за показаниями на своем мониторе, готовый вмешаться при малейшем отклонении от нормы.

– Квантовая матрица стабильна, – доложил он. – Запутанность на уровне 99,8%.

Вокруг них остальные члены команды замерли в напряженном ожидании. В комнате стало так тихо, что можно было услышать, как Киви хрустит своим кормом.

– Одна минута, – прошептал Джим.

Он не сводил глаз с основного экрана, где мерцала трехмерная модель Клонизатора, установленного на БэтаТере. В любой момент должен был загореться индикатор, сигнализирующий об установлении связи.

– Тридцать секунд… двадцать… десять…

Никто не дышал. Джим почувствовал, как его сердце готово выпрыгнуть из груди.

– Пять… четыре… три… два… один…

На экране что-то мигнуло, потом еще раз. А затем загорелся зеленый индикатор.

– Связь установлена! – воскликнул Джим, подпрыгивая на месте. – Мы сделали это! Мы, черт возьми, сделали это!

Комната взорвалась аплодисментами и возгласами. Люди обнимались, хлопали друг друга по спинам. Кто-то открыл бутылку шампанского, и пробка с хлопком ударилась в потолок.

– Теперь начинаем проверку стабильности канала, – сказал Нойс, который, в отличие от остальных, сохранял хладнокровие. – Джим, давай проверим пропускную способность.

Джим кивнул и начал отправлять тестовые пакеты данных. Показатели были впечатляющими: задержка составляла всего полсекунды, что для межзвездного расстояния было просто невероятно.

– Это из-за обработки квантовых состояний, – пояснил он, заметив удивленный взгляд одного из техников. – Сама передача мгновенная, но нам нужно время, чтобы обработать данные на обоих концах.

– Теперь подключаем видео и аудио модули, – скомандовал Нойс.

Джим активировал соответствующие протоколы. На большом экране появилось изображение: сначала нечеткое, с помехами, но постепенно стабилизирующееся. Перед ними открылся вид на серый пейзаж БэтаТеры и робота Касио-5, стоящего перед камерой.

– Касио, офигеть! Я же тебя вижу! – не сдержался Джим, вплотную приблизившись к экрану. – Ух, крутяк! Нойс, зацени, они подрубили камеру и звук!

Нойс подошел ближе, вглядываясь в каждую деталь изображения.

– Касио, активируй речевой модуль и сделай настройку звука, – приказал он.

С экрана донесся протяжный писк. Робот на БэтаТере выполнял диагностику аудиосистемы.

– Проверка звука успешна, – механически произнес Касио-5. – Готов к получению инструкций.

Джим не мог скрыть своего восторга. Он буквально прыгал по комнате, стуча кулаком по воздуху:

– Мы сделали это! Мы, черт возьми, установили мгновенную связь с другой звездной системой!

Нойс тем временем уже анализировал данные, которые передавали роботы.

– Атмосферный состав соответствует последним телеметрическим данным, – сообщил он. – Температура, давление, освещенность – все в пределах ожидаемого.

– Что насчет биологических маркеров? – спросил Джим, внезапно став серьезным.

Этот вопрос интересовал его больше всего. Официально проект колонизации был лишь способом обеспечить человечеству «запасной вариант» на случай глобальной катастрофы. Но для Джима существовала и другая цель: поиск внеземной жизни.

– Обнаружены только микроорганизмы, – ответил Нойс, просматривая отчет анализатора. – Ничего сложнее бактерий и примитивных грибов.

Джим кивнул, но внутри почувствовал укол разочарования. Впрочем, он быстро отогнал эту мысль. Сейчас не время для личных амбиций: у них слишком много работы.

– Касио, начинай калибровку Клонизатора, – скомандовал он. – Мы отправим тестовый объект через час.

– Принято к исполнению, – ответил робот с экрана.

В центре управления снова закипела работа. Техники проверяли системы, инженеры настраивали оборудование, аналитики обрабатывали поступающие данные. Джим и Нойс координировали весь процесс, постоянно общаясь с роботами на БэтаТере.

– Клонизатор готов к приему тестового объекта, – доложил Касио-5 через час интенсивной работы.

– Отлично, – кивнул Джим. – Начинаем передачу квантового шаблона.

Он подошел к небольшому контейнеру в углу комнаты и достал оттуда простой металлический куб с гравировкой. Этот объект был специально создан для первого теста: простая геометрическая форма из однородного материала.

Джим поместил куб в сканирующую камеру, расположенную рядом с основной консолью.

– Начинаю квантовое сканирование, – объявил он, запуская процесс.

Лазеры внутри камеры начали считывать структуру куба на квантовом уровне, создавая его полный шаблон. Этот шаблон затем передавался через квантовый мост на БэтаТеру, где Клонизатор должен был воссоздать точную копию.

– Сканирование завершено, – сообщил Джим через несколько минут. – Начинаю передачу данных.

На экране они видели, как Клонизатор на БэтаТере активировался. Внутри кольца появилось слабое свечение, постепенно усиливающееся. Затем в центре возникло размытое облако, которое медленно принимало форму.

– Клонизация на 10%… 25%… 50%… – отсчитывал Нойс, следя за показаниями.

Свечение стало интенсивнее, облако уплотнилось. Постепенно в нем начали проступать очертания куба.

– 75%… 90%… 95%…

Джим затаил дыхание. Это был решающий момент: финальная стадия клонизации, когда квантовые состояния стабилизируются и объект полностью материализуется.

– 99%… 100%! Клонизация завершена!

На экране они увидели, как Касио-6 подошел к Клонизатору и осторожно извлек металлический куб. Робот поднес его к камере, демонстрируя идеальную копию оригинала, вплоть до гравировки.

– Невероятно, – прошептал Нойс. – Абсолютно идентичная копия.

Джим улыбнулся:

– Теперь мы готовы к отправке корабля с экипажем.

Однако радость от успешного эксперимента была внезапно нарушена тревожным сигналом. Один из мониторов замигал красным.

– Что происходит? – встревоженно спросил Джим.

Нойс быстро просмотрел данные:

– Сейсмические датчики на БэтаТере зафиксировали необычную активность под поверхностью планеты, примерно в трех километрах от места посадки.

– Природное явление?

– Не похоже, – нахмурился Нойс. – Слишком регулярная частота. Похоже на…

Он замолчал, не решаясь озвучить свою мысль.

– На что? – настойчиво спросил Джим.

– На искусственный источник, – тихо ответил Нойс. – Джим, похоже, мы там не одни.

В комнате воцарилась мертвая тишина. Все взгляды были устремлены на экран, где Касио-5 и Касио-6 продолжали свою работу, не подозревая о приближающейся опасности. Через квантовый мост на Землю поступали данные, однозначно указывающие: что-то под поверхностью БэтаТеры двигалось в сторону роботов.

И оно двигалось целенаправленно.