6

Любовь Ильинична принадлежала к династии профессиональных сплетниц. Её семья заселилась в дом одной из первых, заняла квартиру на первом этаже с окнами, выходящими во двор. Лучшего наблюдательного пункта за жильцами было не сыскать – всё как на ладони.

В детстве Люба стала свидетельницей некрасивой сцены, когда её бабку Прасковью соседка обвинила в злословии. Бабка тогда ничуть не обиделась, а лишь улыбнулась скандалистке и сказала:

– Сплетни нужны, чтобы люди не чувствовали безнаказанности за свои плохие поступки, иначе все будут творить ужасные вещи. Божьей кары не все боятся, а общественного порицания каждый избежать хочет. Вот твой муж, дорогая моя, давно засматривался на продавщицу из универмага. А я рассказала ему, как эта вертихвостка обчищает мужчин и рушит ячейки общества. Теперь он в тот магазин не ходит. Я спасла твою семью от возможного развода. Могла бы и поблагодарить.

Прасковья умолчала, что её сплетни часто приводят и к негативным последствиям. Главное для распространительницы слухов было не причинение кому-то благости, а ощущение власти над людьми. Вот и Люба, следуя по стопам бабки, умело собирала слухи и домыслы, доносила их до чужих ушей и потом наслаждалась произведённым эффектом.

Сегодня был выходной, и сплетница отчаянно скучала. Жильцы, пользуясь тёплой погодой, разбежались, кто за город, кто в парк. Дом почти опустел. В квартире было душно. Женщина решила пойти во двор покормить дворовых кошек, а потом посидеть в тени. Она прекрасно знала, что даже в такой тихий денёк можно разжиться интересными сведениями.

Люба была ещё в полном расцвете лет, но предпочитала выглядеть старше. Цветастый сарафан привлекал к себе внимание, но не отпугивал яркостью красок, домашние пушистые тапочки на ногах, очки в толстой оправе, пучок на голове и добродушная улыбка вызывали расположение и желание довериться.

Едва женщина успела покормить кошек, как заметила спешащую к дому симпатичную девушку в лёгком ситцевом платьице. Люба сразу узнала Машу из первого подъезда, дочку Светланы Семёновны.

«Расцвела девка-то, – отметила про себя сплетница. – Раньше одевалась как серая мышь, совсем незаметной была. Теперь расфуфырилась, как жених появился. Парень статный такой, вроде положительный, только что-то у них не клеятся отношения. В прошлые выходные он из подъезда выскочил как ошпаренный, перепачканный весь, пиджак мятый в руке держал. Может приставать начал к девке-то, а она ему отпор дала? Интересно выяснить…»

Люба швырнула на асфальт металлическую миску, да так ловко, что она покатилась в кусты. Маша обернулась на шум и увидела, как посудина «убегает» от женщины, а та стоит, протирает очки и по сторонам смотрит.

– Ой, где же миска моя?! – громко запричитала Люба. – Вот же я дура безрукая, уронила куда-то!

– Она у вас в кусты отлетела! – Мария уже спешила на помощь «потерпевшей».

– В какие кусты? – всплеснула руками обманщица. – Ох, мне теперь и не найти! Я и нагнуться-то не смогу с больной спиной! Что же делать?

– Не волнуйтесь вы так, – принялась успокаивать девушка. – Я сейчас достану, мне нетрудно… Вот, держите вашу миску.

– Спасибо тебе, милая, – расплылась в улыбке Люба. – Ты, наверное, дочка Светланы Коклюшевой? Я догадалась. Ты на маму похожа – такая же красавица. Помню тебя ещё совсем маленькой, а теперь, вот, невеста уже. От женихов, наверное, отбоя нет?

– Я вас тоже узнала, – проигнорировала вопрос Маша. – Вы Любовь Ильинична, всё про всех в нашем доме ведаете. И тарелку вы нарочно в кусты бросили, чтобы я подошла.

– То, что ты себя сообразительной считаешь – это хорошо, а вот старших критиковать – невежливо, – покачала головой сплетница. Она собралась уходить, но девушка её остановила.

– Извините, не хотела обидеть. Мне действительно очень нужна ваша помощь. Больше не к кому обратиться. Вы знаете обо всём, что происходит в нашем доме.

Любовь Никитична благосклонно кивнула.

– Я не обижаюсь, привыкла. Меня как только не называли, пытаясь обидеть, а потом сами же и прибегали за советом. Что у тебя случилось, милая? Парень приставал, а ты его прогнала?

Маша с недоумением взглянула на собеседницу.

– Нет. С чего вы взяли? У меня другая проблема, только не знаю, как объяснить правильно. Боюсь, что вы не поверите. Началось всё с Евгения Ивановича. Он…

– О, представляю, что тебе этот святоша наплёл! – перебила Люба. – Он меня пытался уговорить в церковь ходить каяться, называл грешницей. Мы с ним из-за этого сильно поругались.

– А меня он убеждал, что в нашем подъезде завелось привидение, – пожаловалась Маша.

– Ага. Мне он об этом тоже рассказывал, – кивнула женщина. – Я сначала решила, что старик спятил, но последнее время у вас там, действительно, происходит нечто странное.

– Вы даже не представляете, насколько странное! – воскликнула девушка.

Ей очень хотелось поведать о произошедшем с ней и Антоном тому, кто поверит в такие необычные вещи. Вот мама, например, не поверила и даже обиделась, решила, что Маша зачем-то ей врёт. А Любовь Никитична внимала каждому слову, не перебивала, лишь кивала в знак согласия или сочувственно качала головой. И Маша рассказала как на духу и про завядшие цветы, и про скользкие ступени, и про надпись на стене. Когда слова иссякли, девушка с надеждой взглянула на собеседницу.

– Значит, Евгений Иванович подозревает, что это призрак покойной Вероники хулиганит? – задумчиво спросила Люба. – И парня твоего именно она не допустила в квартиру из-за какой-то ревности?

Маша быстро закивала.

– Что-то не вяжется, – вынесла вердикт сплетница. – Ника была хоть и юной ещё, но не по годам серьёзной. Она же в медицинском училась, институт у неё был на первом месте. А того рыженького парнишку девчонка в расчёт не брала. Сколько раз я их разговоры слышала – всё про учёбу только. Но поклонник у Вероники всё же был. Это сын Раисы, которую все Мэрилин Монро кличут.

– Так он же вроде намного старше Ники был? – удивилась Маша. – Я помню. Он такой полноватый был, вечно угрюмый.

Люба, довольная произведённым эффектом, расплылась в улыбке.

– Там вообще такая история получилась! Вадиму, сыну Раисы, было уже тридцать лет. Типичное маменькино чадушко. Она его всегда возле своей юбки держала. Это на вид Раечка вся такая интеллигентная и утончённая, а на самом деле похлеще любой акулы: если в кого вцепилась – не оторвёшь. В своё время она у мужа при разводе дом у живописного озера отсудила. С тех пор сдаёт особняк отдыхающим, хорошие деньги с этого имеет. А Вадим был у маменьки на побегушках, выполнял любые прихоти, очень её боялся. Поначалу. А потом осмелел, стал ей перечить. Наша престарелая Мэрилин уже с трудом управлялась с неслухом. Однажды даже скандал получился прилюдный. И кстати, из-за Вероники! Этот тридцатилетний увалень увлёкся Никой, которая тогда только школу закончила. Встречал её у дома, словно случайно, комплименты говорил, цветы пытался дарить. Видимо, так девчонке надоел недотёпа, что она отчиму пожаловалась. Ну тот и высказал незадачливому ухажёру, чтобы оставил Нику в покое, не подходил к ней. А Вадик упираться стал. Я, говорит, с серьёзными намереньями, жениться хочу. Представляешь? Тут из подъезда Раиса выскочила, на сына заорала, чуть ли не пинками его домой загнала. Вадик после материнской взбучки присмирел, больше к Нике не приставал, а спустя пару месяцев – погиб. Полез чинить крышу в своём загородном особняке и со стремянки упал, разбился насмерть. Хоронили его в закрытом гробу. А через два года почти и Вероника умерла. Я не слишком-то во всяких духов верю, но если уж они и существуют, то по моему разумению, в вашем подъезде призрак Вадима объявился, а не Вероники.

– Почему вы так думаете? – испуганно прошептала Маша.

– Ну, во-первых, странные надписи на стенах стали появляться сразу после гибели Вадика, – с видом опытного детектива заявила Люба. – Во-вторых, воровать цветы с клумбы и приносить их на порог квартиры, где жила девушка, вполне в духе сына Раисы. А в-третьих, жениха твоего не пускать в дом у Ники повода не было, а вот Вадим мог как раз приревновать.

– К кому приревновать? – не поняла Маша.

– К тебе, дорогая моя! – припечатала сплетница. – Ты же теперь вон какая красавица стала. Наверное, и Вадик это заметил.

У Марии от такого предположения всё внутри похолодело, и даже в голове зазвенело. Она хотела возразить, но вдруг вспомнила близнецов Дорохиных и начертанный рисунок на стене: сердце с буквами «Маш…»

Девушка с трудом проглотила подступивший к горлу ком и сипло спросила Любу:

– Что же теперь делать? Как избавиться от всего этого?

Соседка лишь развела руками.

– Я не специалист в таких делах. Вроде неупокоенные духи могут навещать близких родственников, если по какой-то причине к ним сильно привязаны. Надо узнать, где Вадик похоронен, и прочесть над могилой молитву, а потом свечку за упокой в церкви поставить. Так обычно делают. И лучше тебе, милая, побыстрее всё это провернуть, а то дух не даст тебе покоя. И парню твоему худо будет. А вот он как раз и объявился – лёгок на помине. Ох, как бы опять беды ни вышло.