ГЛАВА 11

Ты ж моя девочка! Я еле сдержал довольную улыбку. Пытаешься кусаться, как дикий зверек, загнанный в угол. Особенно мне понравилась реакция на любимую женщину… Тебе не нужно знать, что я до зубовного скрежета ненавижу «котей», «пусей», «мусей» и прочих «…уюсей». И если Лори меня не то что на людях, наедине так назовет, я ей карточку на неделю заблокирую.

Сегодня самый восхитительный вечер за последние несколько лет. Я, наверно, похож сейчас на паука, который наслаждается беспомощностью и обреченностью мушки, попавшей в его сеть. Он ходит вокруг, вдыхая безумно притягательный запах испуганной жертвы, еще больше опутывая и зная, что никуда она не денется.

Аленка, прежняя ласковая и нежная девочка, смотревшая с обожанием, подкупала своей искренностью и чистотой. Алена нынешняя покоряет своей стойкостью и выдержкой. На ее месте другая уже б превратилась в злобную мегеру, а она нет. Отвлекся…

Нужно завершить сделку, все обговорить, жадным родственникам выдать аванс и здравствуй, моя персональная игрушка. Мой драйв и афродизиак. Мой адреналин.

- Я составлю договор сегодня же, поэтому давай обсудим твои проблемы, чтоб потом не было сюрпризов.

А сюрприз уже готов. Алена озвучивает свое условие и сбивает меня с толку, что в принципе невозможно.

- Часть моей зарплаты нужно перечислять бабе Кате, чтоб она могла заплатить за медицинскую помощь и помощь по хозяйству. Я должна найти порядочную женщину, только тогда смогу уехать, - вперивает в меня взгляд, в котором читается решимость.

- Алена! С какой стати?! – Полуянов, очевидно, уже до копейки рассчитавший заработок жены, возмущенно засопел.

- С такой! Могу я хоть что-то сделать для человека, который поддерживает меня?

Алена вспыхнула, но снова быстро взяла себя в руки.

Мне стало даже жалко ее. Стойкий оловянный солдатик! Но тут же внутренний монстр, который привел меня сюда, толкает в бок и напоминает, что жалость нельзя ставить рядом с мщением. Иначе получится, что сделаю хуже только себе. Нет уж! Я заслужил ее виноватый взгляд, ее слезы, ее страдания, и хочу этим насладиться сполна.

- А ты говоришь, деньги не все решают, - я усмехнулся. – Завтра же я найду помощницу твоей бабе Кате.

С утра подъеду с договором и помощницей, познакомлю ее с твоей бабой Катей, и вечерним поездом уезжаем.

Я сделал вид, что не понял недовольства Полуянова. Подозреваю, что вместе с тещей они Алене до завтра весь мозг выпилят. Но ведь никто не обещал радости. А я-то себя еще с пауком сравнивал! Вот они – настоящие пауки, сосущие кровь из бедной Аленки.

Собираясь откланяться, я поднялся.

- Ну что, друзья, я рад, что мы пришли к обоюдовыгодному соглашению. Алена, надеюсь, наше сотрудничество будет плодотворным.

Подойдя к своей будущей «жене», я взял ее кисть и поцеловал, опять шагнув за запретную черту. Ее тонкие, музыкальные пальчики снова дрогнули, а у меня, словно еще один глоток неразбавленного виски, горячим комом прокатилось по телу удовольствие. Будь моя воля, схватил бы ее сейчас…

- Кхе-кхе, - подал голос Полуянов, очевидно, уловивший неведомым образом мои шальные недомысли.

- Еще раз до завтра, - я отмахнулся от «друга», ринувшегося меня провожать. – Сам найду дорогу.

Наутро, как я и обещал, привез договор и соседку Петровича, медсестру, работавшую в школе и соответственно имеющую достаточно времени, чтоб позаботиться о старушке.

Рекомендации Петровича я доверял, но на всякий случай предупредил кандидатку, что при некачественном выполнении работы она не только не получит зарплаты, но из школы вылетит в два счета. 

Вообще-то я сторонник демократичного общения, но сейчас я уезжал, и контролировать ситуацию не мог. Следовательно, должен быть уверен, что все идет как надо.

Взяв у Алены паспорт, тут же заказал два билета на вечерний поезд и, сказав, что заеду в восемь, метнулся домой. За все время пребывания в родном городе я не удосужился выйти с мамой «в люди», чтоб она могла своим подружкам гордо сказать: «Вот, сын приезжал. Вытащил меня из дома».

- Ну все, мамуль! – мой низкий баритон звучит, как у теленка из мультика «Волк и теленок». Бросаю сумку прямо на входе и хватаю в охапку свою ненаглядную Веру Сергеевну. – Прости, что в день отъезда, но я готов побыть приличным сыном, о котором не стыдно рассказать.

- Сын, ребра сломаешь, - притворно жалуется она, однако ей не удается скрыть счастливые нотки. Еще бы! Великовозрастное дитятко появляется в родном доме раз в пятилетку, или если быть точным – раз в год на день рождения. А тут внеплановый приезд и почти целый день собирается провести с ней. – И что ты такое говоришь? Савушка, когда это я тебя стеснялась?

- Ну не знаю, твои ж коллеги, небось, хвастаются, что сыновья их на дачу возят, ремонт делают или еще что там… А я деньгами отделываюсь и категорически запрещаю горбатиться на грядках.

Я не хочу, чтоб она раньше времени превратилась в старушку, с мозолями на руках и сгорбленной спиной. У меня есть план, и меня не волнует, хотят ли родители быть вместе или же за годы, проведенные вдали друг от друга, привыкли к своему образу жизни, к окружению. Я считаю, что расстались они зря. И во мне еще сидит маленький ребенок, который хочет, чтобы папа жил с мамой.

Поэтому я заставляю ее, хоть и дистанционно, ходить на йогу, в бассейн, не надевать бабских шмоток. И когда настанет момент их встречи, хочу, чтоб она поразила его живостью, энергией, тем, что всегда привлекает в молодых.

- Мамуль, надевай джинсы, идем в боулинг.

Мама приезжает ко мне, я нанимаю ей персонального гида, который таскает ее по всей Москве днем, а вечером она меня балует домашней едой, окуная с головой в ностальгию по беззаботному детству и юности.

И я не могу смириться с ее затаенной болью, которая не проходит с годами. После развода она не то, что не вышла замуж, вокруг нее пространство радиусом в километр очищено от мужчин и обработано антисептиком, чтоб никто не вздумал шагнуть в запретную зону! Отец, переживший не меньший стресс, периодически заводил себе пассий, но держал их ровно до того момента, пока они не начинали многозначительно задерживаться в ювелирных магазинах у витрин с обручалками.

Нынешняя его задержалась. Она ходячее совершенство и богатая вдовушка. Утонченная и образованная, думающая о душе и не пропускающая ни одного модного показа. И, конечно же, имеет хобби - зентангл. Ага-ага! Возведение каракулей в ранг искусства, еще и выставки организует!

Вот с этой аристократкой, не знаю, какого разлива, и придется конкурировать маме и Алене. Ибо представленные моей стороной женщины должны затмить ее. Иначе я точно обзаведусь мачехой.

Отец слишком много уделяет ей внимания. И приводит в пример все, что так или иначе ее касается. Даже носом тычет в потенциального сводного братца, который в свои двадцать девять уже женатый и беременный.

Странные у меня отношения с родителем. Не может простить, что при разводе я принял сторону матери и заявил, что у меня больше нет отца? Возможно. Характеры у нас с ним одинаковые, не ванильная пироженка.

Наверно, старею. Все чаще ныряю в воспоминания и раздумья. До сих пор старался «больные» вопросы задвигать куда подальше, на задворки сознания, в самый дальний и пыльный чулан памяти. А они, как тараканы, непостижимым образом выползают и начинают тревожить мою нежную душу. И сколько не кричи «Не хочу!», толку ноль. Потому что до конца не прошла мальчишеская жгучая обида, хотя мне по факту жаловаться не на что.

Сейчас я имею все, о чем не смел и мечтать, и даже больше. Молод, богат, здоров, как бык. Завидный жених, который бегает от ЗАГСа, как заяц от охотников.

Сначала Строгов-старший сделал несчастной не только маму, но и искорежил мою жизнь. Вернее, уничтожил меня прежнего. Романтичного, горячего, готового порвать любого за справедливость, гордого. В один момент я превратился в брошенного сына, без связей и перспектив. Кому я стал нужен?

Тринадцать лет назад отец был уважаемым человеком, талантливым хирургом и завотделением областной больницы. Соответственно, накинуть на него сачок дружбы стремились все важные персоны города. И на всякий случай, и как побочный эффект благодарности. Семья была образцово- показательной, я счастливый ребенок.

И как гром среди ясного неба – мой образцовый отец и примерный муж пал жертвой короткой юбки и рыжих локонов. Именно, как гром, потому что только задним числом я начал вспоминать, как он изменился. То виноватое, как у нашкодившего щенка, выражение лица, то раздражение, которое он пытался оправдать усталостью. Но мы и подумать не могли, что это имеет какую-то другую причину, кроме той, которую называл отец. А как оказалось, это был просто легкий дымок, который курился над кратером вулкана. А извержением уже стал визит этой девицы на работу к маме, которая после диалога с ней попала в больницу с гипертоническим кризом. Ее увезли прямо с работы.

Неделю она пробыла в больнице, запретила всем приходить проведывать ее. Первый раз в жизни я понял, что значит «страх». Панический страх потери, стократно усиленный неизвестностью.

Я метался, как раненый лось, пытаясь хоть как-нибудь собрать рухнувшую картину мира. Я недоумевал, нервничал, не мог понять, что делать.

На маму тогда страшно было смотреть. Будто из нее вынули стержень, и она, бесхребетная, просто стекла вниз, на кровать, не имея ни сил, ни желания вставать. И больше всего я боялся, чтоб не случилось чего хуже. Она не плакала. Даже когда объявила мужу свое решение. Когда отец пришел с работы, она сухо сказала:

- Степан, уходи. И больше никогда не появляйся. Я тебе буду выплачивать за твою часть квартиры. А из того, что в квартире – забирай, все, что захочешь. Только не нужно делать развод достоянием общества.

Потом я случайно услышал ее разговор с подругой, тетей Мариной. Мама говорила убитым, бесцветным голосом, будто озвучивала на педсовете количество двоечников. Доклад о каких-нибудь социологических исследованиях - и то выглядит более эмоционально. Я стоял за дверью и не мог сдвинуться с места. Словно болото, меня затягивало болезненное любопытство. Я понимал, что поступаю мерзко, но продолжал слушать, бессильно привалившись к косяку двери.

«- Она явилась ко мне после уроков. Я подумала, что сестра кого-нибудь из учеников. Юбка короче некуда, блузка всю грудь открывает. Рыжая и бесстыжая. И знаешь, что она мне сказала? Я только сейчас решилась рассказать, чтобы не носить в себе. Она просто отравила мою жизнь. Она сказала, что я должна посмотреть правде в глаза и позволить мужу быть счастливым. Потому что он статусный, видный мужчина, еще не старый, и у него есть потребности, которые я, в силу своего преклонного возраста удовлетворить не могу. И я должна его отпустить, чтоб не выглядеть жалко. Должна смириться, потому что мужчины – это те же животные, и их привлекают молодые здоровые самочки, а не облинялые старушки. Сорок с хвостиком и облинялая старушка. Вот так»

Естественно, эта молодая пустышка ничего из себя не представляла. Очевидно, на корпоративе случайно что-то вышло с отцом, и она взялась за него, и как-то закрутилось. Это сейчас я понимаю, что в жизни не только черное и белое. Раньше полутонов у меня не было.

В общем, отец все бросил, в том числе и свою рыжую мочалку. Уехал в Питер, устроился в клинику частную и начал расти. Да, для личностного роста и карьерного роста жгучая злость и обида – лучшее удобрение. Успех растет, как на дрожжах, потому что не отвлекаешься от цели. Расшибаешь лоб, лишь бы только доказать, что ты лучший.