Глава 3. Номер, которого нет

Алиса стояла, прижавшись лбом к дверному косяку, и слушала, как телефон звонит снова. И снова. Семь гудков. Восемь. Девять. Она знала этот ритм наизусть — ровно столько звонков, прежде чем голос заговорит. Десять. Тишина в трубке. Потом — дыхание.

— Вы сегодня нечётный, — сказал голос. В нём не было вопроса, только утверждение, произнесённое с лёгкой, почти довольной усмешкой. — Я же предупреждал. По чётным. Это правило.

Алиса разжала пальцы, вцепившиеся в край столешницы. Кровь отлила от рук, но голос держался ровно и спокойно, будто она разговаривала со старым знакомым.

— Вы за дверью, — сказала она. — Я вас слышу.

Тишина. В трубке что-то скрипнуло — дерево, ступенька. Она почти увидела, как человек переминается с ноги на ногу на лестничной клетке, придерживая телефон плечом.

— Догадливо, — наконец ответил голос. — Только я не за дверью, Алиса Сергеевна. Я там, где вы меня оставили. В трубе.

Она моргнула. В трубе? Слова не складывались в картину, но где-то глубоко, в затылке, звякнуло — точно опустилась монета в щель.

— У вас в телефоне стоит приложение. То самое, что вы скачали в четверг, чтобы отследить поступки внучки.

Алиса похолодела. Это приложение она установила четыре дня назад, вечером, когда внучка Леночка ушла гулять и не отвечала на звонки. Приложение было простым — карта, метка, чаты. Она никому о нём не рассказывала. И уж точно не давала доступа.

— Проверьте свой контактный список, — продолжал голос. — Вы увидите там номер, которого вы никогда не вводили. Он стоит на втором месте. Между мамой и племянником. Как будто был всегда.

Алиса не хотела верить. Она понимала — это ловушка, что-то вроде гипноза, когда тебе навязывают ложную память о том, что ты сам что-то сделал. Но пальцы уже сами листали список. И там, между записью «Мама» и «Племянник Костя», действительно стоял номер. Без имени. Просто цифры. Ровные, чужие, холодные.

— Вижу, — прошептала она, и в трубке послышался одобрительный вздох.

— Хорошая девочка. А теперь, — голос стал ниже, почти сочувственным, — я сделаю вам подарок. Настоящий. Вы его заслужили. Закройте глаза.

Сердце Алисы застучало так, что заложило уши. Это было похоже на детскую игру, на «смотри не оборачивайся», на всё самое страшное, что она когда-либо читала. Но что-то в его интонации — усталой, почти человеческой — заставило её подчиниться. Она закрыла глаза.

В трубке что-то щёлкнуло. Потом раздался звук, от которого мурашки побежали по позвоночнику, — шум улицы. Машины, ветер, чьи-то шаги. И сквозь этот шум — женский голос, тонкий, растерянный:

— Алиса? Это Елена Георгиевна из твоего подъезда. Ты там? У тебя там кто-то стоит под дверью, я слышу через стенку. Я уже вызвала полицию…

Алиса открыла глаза. Тишина. Трубка молчала. Голос — незнакомый голос, что звонил ей по чётным, — исчез. А на экране телефона горело сообщение от номера, которого не существовало:

«Подарок — это правда. Она там. И она видела, как кто-то выходил из твоей квартиры. Тот, кто оставил визитку. Утром. Пока ты спала».

Алиса медленно опустила телефон на стол и посмотрела на входную дверь. Замок был закрыт на оба оборота. Цепочка — на месте. Но она вдруг вспомнила: сегодня утром, когда она просыпалась с тяжёлой головой, на кухне пахло сигаретами. Она не курит. И в квартире давно не было курящих.

Она подошла к двери, коснулась дверной ручки. Та была тёплой. Тёплой, как будто её кто-то держал совсем недавно. И в этот момент телефон в её руке завибрировал снова. Тот же номер. Тот же голос в динамике, но уже не на лестничной клетке — где-то дальше, глуше, будто из-за стены:

— Алиса Сергеевна, вы ведь поняли. Визитка лежала не на столе, когда вы легли спать. Она появилась, пока вы спали. Так кто же, по-вашему, её положил? Вы думали, я. А я всё это время был в трубе. В вашем телефоне. В приложении. Я вижу вас каждый вечер, когда вы проверяете карту внучки. Я никогда не был у вас в квартире. Но тот, кто был, — он сейчас в подъезде. И он не один.

За стеной, в квартире Елены Георгиевны, что-то упало — глухо и тяжело, как тело. Алиса замерла, прислушиваясь. И в тишине, которая наступила после, отчётливо услышала, как на её собственной лестничной клетке, в двух шагах от двери, щёлкнул замок.

Кто-то открывал дверь в её квартиру. Своим ключом.