Глава 2. День нечетный

Спала Алиса урывками – по часу, по полтора, просыпаясь от каждого шороха старого дома. За окном шумел проспект, и она ловила себя на том, что вслушивается в гул машин, отделяя от него чужое дыхание. К утру в голове осталась одна ясная мысль: сорок часов – это не срок, чтобы сидеть и ждать. Это срок, чтобы что-то сделать. Только вот что именно, она не знала.

В холодильнике было пусто, и это злило ее сильнее, чем следовало. Алиса машинально собралась на дежурство, натянула халат, застегнула – и замерла, глядя на себя в зеркало прихожей. Вчерашний голос описывал, во что она была одета, – светлое пальто, серый шарф. Никто не мог это знать. Она не выходила из квартиры в тот вечер, а шторы задернула еще засветло, потому что не любила, когда из окон соседнего дома было видно, что происходит у нее в комнате.

На работе она была сама не своя. В приемном отделении ее коллега Света, заметив бледность, сунула ей стакан с водой и спросила, не случилось ли чего. Алиса соврала про бессонницу – гладко, без запинки, так, что сама себе почти поверила. К полудню она поняла, что не может больше выносить эту нормальность, и отпросилась на пару часов, сославшись на головную боль.

Дома она разложила на кухонном столе лист бумаги и долго смотрела на цифры. Послезавтра – четный день года. Голос позвонит в 23:14. Но звонить он будет не ей – или не только ей. Он позвонит, чтобы назвать имя, адрес. Чтобы сообщить, кого она должна спасти. Или кого уже не спасет.

Рука сама потянулась к телефону, к вкладке с закрытым форумом. Сообщение от Litvin_G так и висело без ответа. Алиса набрала ответ, удалила, набрала снова.

«Вы сказали, что таких звонящих привязывают к числам. А что, если он сам не звонит? Что, если он просто знает наперед?» – она отправила сообщение, не успев струсить, и тут же пожалела.

Ответ пришел на удивление быстро.

«Тогда у вас две проблемы, а не одна. Потому что если он знает наперед – вы не можете его остановить. Только пережить. Но я бы на вашем месте не спешил с мистикой. Проверьте обратную сторону. Кто, кроме вас, знает про эту закономерность? Кому вы сообщили?»

Алиса замерла. Она никому не сообщала. Никому, кроме этого незнакомца с ником Litvin_G.

Она отложила телефон и вдруг заметила, что на кухонном столе, рядом с ее листом бумаги, лежит чужой предмет. Небольшой, серый, на вид – обычная визитка. Она точно не клала ее сюда. Алиса протянула руку, перевернула картонку и прочитала вытисненное золотом имя, напечатанное так же ровно, как печатают на конвертах с приглашениями на похороны.

На визитке стояло ее собственное полное имя – Алиса Сергеевна Реброва – и номер телефона. Ее номер. Тот самый, с которого звонки не отслеживались.

Тишина в квартире стала плотной, как вода в ванной, когда затыкаешь пробку. Алиса медленно подняла голову и посмотрела на входную дверь. Замок был закрыт на оба оборота. Цепочка – на месте. Шторы – задернуты.

Она перевела взгляд на телефон. До звонка оставалось два дня. Но голос, кажется, уже был здесь. Или был здесь всегда.

Внизу, под визиткой, рукой, почерком, который она никогда прежде не видела, было выведено три слова. Маленькими, аккуратными буквами, будто человек писал их, не торопясь, наслаждаясь:

«Спасибо, что ждешь».

Алиса не помнила, как дошла до двери. Она помнила только, как прижалась ухом к холодному железу и услышала за дверью чье-то тихое, ровное дыхание – слишком спокойное, чтобы быть случайным. Кто-то стоял на лестничной клетке и ждал, когда она решится открыть. Или слушал, как она дышит.

В этот момент телефон на столе ожил. Экран загорелся, показывая 23:14. Сегодняшний день был нечетным. Голос не должен был звонить.

Но телефон все равно звонил. И Алиса поняла, что за дверью, в темноте лестничной клетки, человек поднял трубку.