Глава 8

На кухне я нашла нож, который оказался острым, несмотря на неказистый вид. Лезвие блестело, готовое к действию. Я быстро нарезала колбасу тонкими ломтиками, чувствуя, как по венам разливается адреналин. Этот нож словно пробудил во мне азарт.

Головка сыра была разделена на двенадцать равных частей — каждую я нарезала небольшими треугольниками. Аккуратно разложила их на столе, наслаждаясь сливочным ароматом. Затем настала очередь ветчины. Ее запах пробудил во мне голод, и рот тут же наполнился вязкой слюной.

— Давай тарелки, на которых можно будет подать закуску гостям, — попросила я Даниила, стараясь скрыть свое нетерпение.

Он поставил передо мной шесть обычных глиняных тарелок, но я разочарованно мотнула головой. Мне хотелось чего-то другого.

— А железных нет? — огляделась я.

— Только подносы для мяса. — Он указал на металлические доски, которые выглядели чересчур громоздко для наших нужд.

— Нет, они большие. Подойдут, если это закажет компания, — засомневалась я, пытаясь найти компромисс.

— Кто знает, сколько людей будет за столом? — хмыкнул Даниил.

— Тогда пока используем тарелки, — решила я действовать быстро, — а потом, если закажут закуску, позови меня.

— Я нашел засохший хлеб. Вдруг пригодится? — Даниил подошел к другому столу и выдвинул большой ящик.

Разложив нарезку, я накрыла тарелки чистыми салфетками и подошла к Даниилу. Заглянув в ящик, потрогала буханки — они были твердыми, как камни.

— Плесени нет, уже хорошо. Печь пустая?

Я вздохнула, но унывать было нельзя. Даже из этого можно что-то сделать.

— Немного места найдется, — недоверчиво протянул Даниил, все еще не понимая, что я задумала.

С этими мыслями я продолжила готовить, чувствуя, как настроение постепенно улучшается. В конце концов, главное — стараться и не опускать руки раньше времени.

На другом столе я нашла еще несколько тканевых салфеток. Они были чистыми и тоже могли пригодиться. Зачерпнув ковшом воды, я намочила салфетки — ткань стала медленно впитывать влагу.

— Он будет невкусным и все равно останется твердым, — скептически сказал Даниил, но все же подал мне жаровню, которую я с благодарностью приняла.

Завернув буханки в мокрую ткань, положила их в жаровню и ответила как можно увереннее:

— Я знаю, как сделать их мягкими. Достань их из печи, когда будет нужно, но не разворачивай. Оставь в жаровне, пока не остынут.

Даниил кивнул и поставил тяжелую посудину в печь, но не глубоко, а с краю, давая хлебу время на приготовление.

— Придешь сама, когда будет нужно, или позвать? — спросил, внимательно следя за мной.

— Конечно, позови — дальше будем готовить! Я пока приберу номера. Раз у нас нет служанок, буду справляться сама, — вздохнула я с легким разочарованием.

Покидая кухню, я чувствовала, как на плечи ложится еще одна ноша, хотя понимала, что это необходимо. Четыре комнаты для гостей располагались в левой половине дома, еще три — на втором этаже. Те, что находились на первом этаже, были простыми, без всяких излишков, но выглядели уютно и не нуждались в основательной уборке. Я быстро вытерла пыль тряпкой. А вот на втором этаже дела обстояли хуже...

Номеров здесь было больше, чем ключей, и один из них находился прямо напротив хозяйских комнат. Дверь оказалась не заперта. Когда я открыла ее, то замерла на пороге от удивления. Внутри царил беспорядок: комната была начинена ветхой мебелью, какими-то мешками, разбитыми ящиками... Пообещав себе заняться этим позже, я закрыла дверь и перешла к следующему номеру. Он тоже не был заперт, однако пустовал — только плотный слой грязи покрывал пол и стены. Эту комнату я также оставила на потом, решив сначала разобраться с пригодными для жилья.

Уборка в трех оставшихся номерах потребовала немало усилий. В них было много пыли, и мне пришлось открыть окна, чтобы проветрить помещения. Собрала грязное постельное белье, почистила ковры и занавески, протерла все полки. В этих номерах были ванные, поэтому я налила в кувшины воды. Я старалась ничего не упустить из виду — каждая деталь требовала внимания.

К концу уборки я чувствовала себя измотанной и уставшей. Руки запачкались, спина ныла от долгого стояния на ногах. В ушах шумело, а перед глазами мелькали картинки прошедшего дня. Отнесла швабру с ведром в кладовку, взяла кувшинчики с мылом, чистые полотенца и постельное белье и отправилась по комнатам.

Все номера я закрывала на ключ, оставляя за собой порядок. Я была довольна тем, что дело не стояло и работа кипела. Теперь каждый уголок дома был прибран, и каждая вещь лежала на месте. Чувство гордости и выполненного долга согревало мое сердце.

Испытывая потребность смыть с себя усталость и грязь, я ушла в свои комнаты.