ЧАСТЬ 2. Осенние гости. ГЛАВА 1. Весенний Ветер

В один из первых осенних дней в деревню вошёл эльф. Путники не часто захаживали в Первые Холмы, а уж эльфы — тем более. Так что появление гостя вызвало понятное оживление. Высокий, красивый, с волосами цвета светлого мёда, собранными сзади в длинный хвост, с неизменным для всех эльфов луком в берестяном налучье за спиной и флейтой в кожаном чехле на поясе. Пока ничего необычного. А вот дальше обычность заканчивалась. Выглядел эльф страшно усталым и вёл в поводу лошадь. Не эльфийского скакуна, а простую рабочую лошадку грязно-серой масти. На лошади сидел подросток с безучастным лицом. Не понять — то ли эльф, то ли нет. Скорее всего — полукровка. На вид — лет тринадцати, а так — кто его знает.

Эльф остановился у колодца, напоил коня и мальчика. Спросил, кто установил барьер вокруг деревни. Люди не упустили случая похвастаться своей Мудрейшей — такая молодая, а уже такая сильная, настоящая повелительница демонов.

Эльф спросил дорогу к её дому. Люди показали. Эльф вежливо поблагодарил, потянул лошадь за повод и направился в указанном направлении. Мальчик, который за всё время разговора не вставил ни слова и даже почти не шевелился, неловко покачнулся в седле.

После ухода странных гостей кумушки у колодца ещё долго судачили. Наверняка мальчик болен, вот эльф и ищет Мудрейшую. Только почему он к своим целителям не обратится — непонятно. Ведь эльфьи целители — самые наилучшие. Это всем известно, так же как и то, что все эльфы — отличные лучники.

Пришлого эльфа звали Элиор Весенний Ветер. И лучником для своего народа он был весьма посредственным. Потому что был музыкантом. Бродячим менестрелем и сказителем, давно покинувшим родные места. Верная лютня не пережила кошмара последних дней, из музыкальных инструментов осталась только флейта. Но сейчас эльфу было не до музыки.

Молчаливый мальчик-полукровка приходился ему братом. Точнее — сыном его отца. И он и правда был болен. Или нет? Элиор не знал, что случилось с его единственным братишкой, которого он баловал в детстве, обучал всяким лесным премудростям, а потом — потерял. И нашёл уже таким.

Его забрала к людям мать-человек. Почему она сначала бросила его с отцом, а потом забрала к себе, и почему отец согласился с этим, Элиор не знал. Отец не захотел ничего ему объяснять. Он не видел брата несколько лет, знал только, что Арин обучается магии у какого-то известного среди людей волшебника.

В день своего совершеннолетия, получив от отца флейту, названную одним с ним именем, он отправился странствовать, с тайной надеждой найти брата.

С тех пор прошло почти четыре года. Он объездил всю империю. Побывал во всех семи провинциях, до объединения бывших отдельными и вечно воюющими между собой королевствами. Выступал на деревенских площадях и во дворцах аристократов. Он стал известен среди людей, стал своим среди поэтов и певцов, не раз бывал в столице, играл и пел для самого императора. Но к брату своему ни на шаг не приблизился. Он ничего не знал про него, даже полного имени его матери. И не был уверен, что узнает его, даже встретив на улице. Ведь он помнил Арина ребёнком, а сейчас он, должно быть, почти взрослый. Полукровки растут быстро.

А потом ему стали сниться те сны. Он просыпался в поту и долго не мог отдышаться. Ему снился брат. Арин-подросток. И ему всегда угрожала опасность. Он звал на помощь, но во сне Элиор никогда не успевал до него добраться. Брат растворялся в тумане, а эльф просыпался от собственного крика. Лишь однажды туман разошёлся, и Элиор увидал брата, идущего по городской улице в компании таких же подростков. Туман сгустился снова, но Элиор успел узнать город. Перан, красный город, столицу человеческой империи не узнать невозможно. Только здесь даже самые бедные дома строили из красного камня, добывавшегося поблизости.

Элиор не был силён в магии, никогда не был предсказателем, ему никогда раньше не снились вещие сны, но этим снам, повторяющимся каждую ночь, он поверил. И отправился в столицу, хотя и не представлял, как будет искать одного человека в огромном городе. Он только был уверен, что надо спешить.

Он опоздал. Город гудел слухами о недавнем событии. Дом известного волшебника Джандала Ива (многие называли его великим) разрушился за один миг. Причём соседи не заметили ничего необычного. Просто, проходя мимо, вместо роскошного особняка увидали груду развалин за поваленным забором. Сам «великий» волшебник исчез вместе со всеми домочадцами и несколькими учениками. Другие маги, явившиеся на место происшествия, качали головами, трясли бородами и бормотали что-то заумное, явно сами ничего не понимая. В итоге они удалились, под угрозой проклятия запретив людям приближаться к развалинам.

Это произошло два дня назад, с тех пор к злополучному дому никто не подходил, зато слухи сочинялись самые невероятные — от магического взрыва до нашествия мышей-землекопов или визита дракона.

Ни мышей, ни драконов Элиор не боялся, поэтому сразу отправился разыскивать разрушенный дом. Это оказалось легко. Дом и в самом деле выглядел так, словно на него упал пьяный дракон, да потом ещё и потоптался. Груда красных камней, присыпанная пылью. Сердце болезненно сжалось, а потом пустилось вскачь при виде худенького подростка, неподвижно сидящего на поваленной колоне.

Арина он узнал сразу. Тот выглядел точно как во снах. Только тогда у него не было такого бледного лица и пустых глаз. Он ничего не говорил, никого не узнавал, и вообще, казалось, ничего не понимал и ни на что не реагировал.

Элиор забрал брата с собой, в надежде, что тот придет в себя, а если нет — поможет отец. Или мама. Его мама, целительница Лилас, у которой хоть и нет причин особо любить Арина, в беде она его не бросит.

Но домой ещё надо добраться, путь в эльфийские земли не близкий, а конь на двоих один. К тому же, вскоре эльф обнаружил, что они стали мишенью для демонов. Точнее, мишенью стал Арин. Первые несколько нападений Элиор счёл случайностью. Но потом низшие демоны полезли из всех щёлей, словно поставив целью убить мальчишку. Нападения происходили внезапно, чаще всего ночью. Покоя не было даже в человеческих городах. А сейчас, когда они покинули людные тракты, нападения стали происходить каждую ночь. Страшные твари лезли целыми стаями, не боялись огня и не слишком-то обращали внимание на старшего эльфа, стремясь, во что бы то ни стало, добраться до младшего.

Элиор, не щадя себя, защищал мальчишку, который по-прежнему ни на что не реагировал. В одной из таких стычек разбилась лютня, и пропал конь. Пришлось купить лошадь в ближайшей деревеньке. Лошадка была — не ахти, но и ту еле удалось достать. Пришлось долго уговаривать её хозяина продать животину. Она не могла нести двоих, и Элиору пришлось идти пешком, ведя в поводу лошадь с её безучастным всадником.

Эльф страшно устал, он не спал несколько дней, постоянно был настороже и потихоньку начинал впадать в отчаяние — глядя на Арина, ему начинало казаться, что он везёт с собой куклу. Он чувствовал присутствие врагов, знал, что на этот раз их много и ждут они только темноты.

Они приближались к человеческой деревне, и эльф раздумывал, стоит ли вообще входить туда, чтоб не навлечь беду на её жителей. И вдруг, сделав очередной шаг, эльф застыл, как громом поражённый.

Барьер! Барьер против демонов. Очень прочный и поставленный совсем недавно. А это значит, что сегодня можно будет выспаться в безопасности.

Стоп! Что-то он совсем отупел от усталости. Нужно найти волшебника, поставившего барьер. Возможно, он сможет помочь Арину. Или хотя бы отвадить демонов. Хотя ещё вопрос — зачем этот барьер вообще поставили. Но с этим можно разобраться и позже.

И сейчас эльф-менестрель шёл через наполненный солнцем и птичьими трелями лес, тянул за собой изнурённую лошадку, не замечая окружающих его красот.

Зато демонов он заметил сразу. Высших демонов! Сразу двух!

Рыжий, похожий на человека демон, не скрываясь, шагал по лесной дорожке. Тащил на плечах человеческого ребёнка. Мальчик спал или был одурманен. Он уткнулся подбородком в рыжую макушку и безвольно обмяк. Демон придерживал его за ноги. А следом за первым демоном спешил второй — весь покрытый чёрной шерстью, маленький, вертлявый.

Теперь понятно, зачем понадобился барьер. Демоны воруют детей в двух шагах от деревни!

Оба демона оживлённо переговаривались, чувствуя себя в полной безопасности, и эльфа пока не замечали.

Элиор выпустил из пальцев повод и потянулся за луком.

Кайдо скорее почувствовал опасность, чем увидел летящую в него стрелу. Спасла его только мгновенная реакция демона. Он увернулся одним точным движением, сбросил в высокую траву сонного Тоша и бросился на эльфа. Сбил его с ног и прижал к земле, прежде чем эльф успел достать вторую стрелу, а Тош — обалдело заорать — трава оказалась крапивой.

Сжимая когти на плечах своего пленника, Кайдо задумался, что с ним делать. Приказ не трогать людей никуда не делся, но напавший не был человеком. Но и те времена, когда демон убивал без раздумий, давно прошли.

Тем временем любопытный Осори сунулся к мальчику, неподвижно застывшему в седле. Понюхал его ногу, сморщился, чихнул и попятился, словно испугавшись.

Прижатый к земле рыжим демоном эльф с отчаянием смотрел, как второй демон приближается к его брату, медленно, не спеша нападать, уверенный, что теперь-то добыча никуда не денется.

Рыжий демон оглянулся на чёрного, на секунду оставив без внимания пленника. И этого времени эльфу хватило. Он сумел дотянуться до ножа, спрятанного в голенище сапога, и метнуть его в спину второму демону. Громко заорал человеческий ребёнок. Черный демон прыгнул в сторону, но полностью увернуться не сумел. Широкий нож, нацеленный ему промеж лопаток, чиркнул по мохнатому плечу. Брызнула кровь, маленький демон закричал и зажал рану ладошкой. Человеческий ребёнок кинулся к нему, а рыжий демон обернулся к эльфу с такой яростью на тонком юном лице, что Элиору стало по-настоящему страшно. Кулак демона опустился, разбивая в кровь губы. Один раз, второй, третий.

Кайдо лупил эльфа, тряс, как тряпичную куклу. Его голова раз за разом безвольно стукалась затылком об землю, в глазах темнело. Последнее, что он увидел — как ребёнок и маленький демон повисли на руках рыжего, удерживая его. И ещё — безразличное лицо брата, на котором за всё время драки не дрогнула ни одна чёрточка.

Пришёл он в себя на том же месте, где потерял сознание. И очень удивился, что вообще ещё жив. И брат его жив — стоит рядом, как кукла, держась за повод своей лошадки. Возле него вертится белобрысый человеческий мальчишка, пытается растормошить. Маленький демон сидит неподалёку, обняв мохнатые коленки, и сердитый девчоночий голосок звенит над всей поляной.

Эльф с трудом повернул гудящую голову. Худенькая рыжеволосая девчонка с заметной примесью эльфийской крови распекала рыжего демона.

— Придурок, ты чуть его не убил!

— А он чуть не убил Оса! И в меня стрелял, — защищался демон.

— С Осори всё в порядке, а тебя и так давно пристрелить пора. Совсем разучился головой думать! А с этим что? — кивок головой на безучастного Арина.

— Откуда я знаю. Больной какой-то, — сердито буркнул демон. — Не говорит ничего и почти не двигается. Осори, вот, напугал.

— На нём метка, — робко подал голос маленький чёрный демон. Говорил он странно, медленно, с трудом подбирая слова. — Он мишень. Приказ убить.

— Какая ещё мишень? Чей приказ? — рыжая девушка заметно нервничала.

— Не знаю, — маленький демон по-кошачьи прижал уши, почесал лапкой нос и снова чихнул. — Он зовёт низших. Низшие слушаются. Я — нет. Я не хочу.

— Ладно, разбираться будем дома, — внезапно успокоилась девушка и обратилась к рыжему демону:

— Бери его, — взмах рукой в сторону эльфа, — и пойдём.

— ЭТОГО я нести не буду, — заартачился демон, — хочет, пусть сам идёт.

— ЭТОТ из-за тебя, между прочим, идти не может. У него, как минимум, сотрясение, и пара костей сломаны. А я кучу сил утром потратила на больных коз, а потом ещё на Оса, и сейчас его лечить не смогу. Так что придётся тебе его понести.

— Не буду!

— Тебе приказать? — опасно прищурила бирюзовые глаза девчонка.

— Приказывай! Добровольно я к нему не притронусь, — оскалил клыки демон.

Девчонка зло тряхнула неровно обрезанными рыжими волосами, упёрла руки в бока:

— Кайдо, я приказываю тебе отнести этого эльфа к нам в дом. И неси его осторожно, не добей по дороге. Тош, Осори, позаботьтесь о втором.

Мальчик и маленький демон взяли за руки Арина. Рыжий молча, но с перекошенным лицом, подхватил эльфа. Элиор попытался сопротивляться, что-то сказать, но от приложенных усилий окончательно скатился во тьму.

Во второй раз эльф очнулся в залитом солнцем бревенчатом доме. Свет лился из распахнутого окна. Он никогда не видел таких больших окон в человеческих домах. По крайней мере, не в лесных деревеньках. Рыжеволосая девушка убрала ладонь с его лба, улыбнулась.

— Арин где? — тревога подбросила эльфа, не дав внятно объясниться, но девушка поняла.

— Во дворе с детьми, — она махнула рукой в сторону окна.

Эльф бросился к окну и облегчённо перевёл дух. Арин был там. Сидел на земле, а белобрысый пацанёнок что-то увлечённо ему рассказывал. Конечно, Арин его не слушал, но мальчишку это, похоже, совсем не смущало. Чёрный демонёнок сидел поодаль и задумчиво рисовал когтем в пыли под ногами замысловатые фигуры.

— Не дёргайся так, а то опять что-нибудь сломаешь, и вся моя работа пойдёт коту под хвост, — словно подтверждая её слова, на стол прыгнул рыжий котёнок, уставился на эльфа зелёными глазищами и громко мяукнул.

А Элиор только сейчас понял, что у него ничего не болит. Не веря, ощупал лицо, несколько раз нагнулся, присел. Всё было в порядке, а ведь после близкого «общения» с демоном ему казалось, будто внутри у него сплошная каша.

— Всё проверил? — насмешливо улыбнулась девушка. — А теперь садись и рассказывай, кто ты такой и зачем напал на моих друзей.

— Кайдо, — внезапно позвала она, — я знаю, что ты там толчёшься. Заходи, тоже послушаешь.

В дверях возник рыжий демон и застыл там немым укором. Эльф сглотнул и перевёл взгляд с его лица на целительницу. То, что рыжая девчонка и есть та самая молодая Мудрейшая, которую так хвалили в деревне, он давно понял, но каким образом она умудряется уживаться с двумя высшими демонами, было выше его понимания. За годы странствий он столкнулся с тем, что каждый второй человеческий волшебник хвастался умением призывать демонов, но действительно подчинить своей воле демона могли единицы. И он на пальцах одной руки мог пересчитать известных ему волшебников, имеющих в своём распоряжении слугу-демона. И уж наверняка эти слуги не бродят свободно по их домам с такими недовольными рожами.

Элиор опустил глаза и стал рассказывать. Про то, кто он и откуда. Про страшные сны, побудившие его искать брата после десяти лет разлуки. Про то, как нашёл его таким на развалинах дома его учителя. Про то, что не может дозваться до его души, как ни пытается. И про объявленную на них охоту. И, наконец, про встречу с высшими демонами, тащившими человеческого ребёнка.

— Я просто хотел хоть одну ночь провести в безопасности. И показать Арина местной ведунье, может она сумеет что-то сделать, — закончил свой рассказ эльф.

— Ну, ооочень печальная история, — прервал тишину полный сарказма голос демона.

— Заткнись, Кайдо. Как ты меня за сегодня достал, — видно было, что целительнице уже надоело ругаться с демоном (а кстати, ругаются они и в самом деле как старые друзья).

— Ты ему нос сломал и два ребра. Тебе мало?

— Прибить его мало, и братца вместе с ним, чтоб не мучился, — буркнул демон, развернулся на пятках и исчез за дверью.

Он не мог так просто простить эльфу ранение Осори и злился на Лику за её приказ. В последнее время ведунья старалась как можно меньше пользоваться своей властью над демоном. Хотя не ругаться у них по-прежнему не получалось. И приказы в таких спорах обычно слетали с уст ведуньи помимо её воли. Последний такой приказ был, пойти постучаться головой о стену, что Кайдо и выполнил в точности. Этого он тоже не забыл.

На ночь Лика оставила новых гостей в большой комнате, постелила им прямо на полу. Улыбнулась при мысли, что, пожалуй, такого количества жильцов лесной дом не видел за всю свою историю.

Впервые за очень долгое время у Элиора появилась возможность нормально выспаться, но сон не шёл. Люди в его понимании всегда были странными созданиями, но обитатели лесного дома били все рекорды по странностям. Да и человеком без всяких натяжек здесь можно было назвать только белобрысого мальчишку. В голове роилось слишком много вопросов, на которые он не получил ответов. Элиор опустил веки, не переставая чутко прислушиваться к звукам из-за стен. Он не доверял демонам, да и человеческой ведунье не слишком верил. Но ночью никто не потревожил братьев. Демоны не собирались врываться и нападать, а ведунья — никого заколдовывать.

Рано утром в комнату заглянул неугомонный Тош, думая, что эльфы ещё спят. Пощупал Элиора за ухо (тот еле сдержался, чтоб не выдать себя), покрутил в руках его сапог с серебряными пряжками, потянулся за луком… И получил подзатыльник от незаметно подошедшей ведуньи.

— Ой! Ты чего дерёшься?!

— Ты куда лапки тянешь свои загребущие? Воины обычно не любят, чтоб их оружие трогали.

— Много ты воинов видела, — буркнул мальчишка, потирая пострадавший затылок. — И никакой он не воин. И вообще, он спит.

— Ага, почти, — лукаво улыбнулась ведунья и обратилась уже к эльфу:

— С добрым утром, гость дорогой. Я же вижу, что ты не спишь.

Эльф открыл синие глаза, внимательно взглянул на девушку. Как она догадалась? Ведь он даже дышал дыханием спящего. Ну да на то она и Мудрейшая, подчинившая своей воле двух высших демонов. Не стоит обманываться её юным видом.

Элиор поднялся с постели, учтиво поклонился.

— Доброе утро, моя госпожа.

Лика прыснула. Эльф смутился. Он совсем забыл о своём наряде. Из всей одежды на нём сейчас болталась огромная, как парус, белая рубаха, доходившая до колен. Рубаху эту Мудрейшей отдал для демона деревенский кузнец, бородатый мужик, размером и повадками напоминающий медведя. Перешить её Лика пока не успела. Изящный эльф смотрелся в ней ещё смешнее, чем демон в коротких штанах. Ведунья отвернулась, стараясь не захохотать в голос. Веселила её ещё и мысль о том, что надо бы обзавестись гардеробом для оборванных гостей. В последнее время такие зачастили.

Эльф смутился ещё больше, но стоять и краснеть ему быстро надоело.

— Извини за неподобающий вид, Мудрейшая. Если позволишь, я переоденусь в свою одежду.

— Ой! Это ты меня извини. Я не над тобой смеялась. Просто смешное подумалось. И я твою одежду вчера постирала, она ещё мокрая. Кайдо ведь тебя в грязи выкачал со всем старанием.

При воспоминании о вчерашнем позорном поражении эльф попытался покраснеть ещё сильнее, но сильнее уже не получалось.

Внезапно голос подал притихший белобрысый мальчишка.

— Не смейся, Лика. Это было страшно, — севшим голосом выдавил он. Уселся на сундук, отвернулся к окну.

— Тош, неужели нашлось что-то, что смогло тебя испугать? — попыталась разрядить обстановку девушка, но мальчишка только досадливо дёрнул плечом, ничего не ответил и даже не обернулся.

А ведь и в самом деле — вчера кто-то вполне мог умереть. Кайдо, Осори или этот красивый почти незнакомый эльф. Лика вздрогнула при мысли о неслучившемся несчастье. Что бы она делала, если б Кайдо вдруг не стало? Или он стал убийцей? А ведь ему раньше уже приходилось убивать. Она мотнула головой, отгоняя непрошенные мысли — всё же хорошо закончилось. И наткнулась на синий взгляд эльфа. Элиор внимательно наблюдал за человеческой ведуньей, читая все её чувства. Теперь уже настал черёд Лики смущаться.

Эльф разглядывал её недолго, обернулся к брату, всё также неподвижно лежащему с закрытыми глазами, дотронулся до его щеки.

— Арин, вставай.

Мальчик послушно поднялся и уже после открыл пустые глаза. Лика поймала себя на том, что не может понять, какого они цвета. Вроде бы голубые, но такие прозрачные, что кажутся бесцветными.

Эльф обернулся к ведунье, стараясь скрыть боль с какой смотрел на брата.

— Ты можешь помочь ему, Мудрейшая? — и не удержался от беспомощной мольбы. — Пожалуйста.

Лика вздохнула.

— Я попробую. Но я не такая уж мудрая, как ты думаешь. Да. И ты можешь звать меня по имени. «Госпожа» и «Мудрейшая» уже надоели.

Подготовка к ритуалу заняла полдня. Лика опять рылась в книгах, шуршала травами, гремела утварью на кухне, рисовала углём на полу магические знаки. Тош, выполняя обязанности ученика, по мере сил помогал ведунье. Осори с Карасём путались под ногами. Элиор старался не мешать. Арин статуей маячил во дворе. Кайдо засел на дереве, чтоб поменьше видеть ненавистного эльфа, ради которого Лика устроила всю эту кутерьму. Уйти на охоту, как хотел вначале, он не решился. Вдруг Лике снова не хватит сил, как было с Осом.

И вот, наконец, всё готово. В центре магического круга остались Арин, Лика и Элиор. Кайдо и Осори вместе с котом Лика отправила на улицу. Чтобы ни случилось с Арином, это явно было связано с демонами, и их присутствие в доме могло только помешать. Любопытный Тош упросил Лику оставить его посмотреть (ему же надо учиться), клятвенно пообещав не мешать.

Снова клубятся по комнате ароматные дымки сжигаемых трав, Лика нараспев читает заклинание. Всё пространство за пределами круга становится далёким и словно бы нереальным. Остаются только они трое и ничего больше. Лика соединяет их руки, говорит эльфу:

— Зови его.

Элиор закрывает глаза, но всё равно продолжает видеть лицо брата. Зовёт его, старается дотянуться до его души. Рыжая ведунья рядом, она направляет, усиливает его зов. Никакого ответа. Один туман вокруг. Кто-то ещё мягко вплетается в их связь. Арин? Нет, яркая звёздочка человеческой души ему не знакома.

— Тош?! — выдыхает рядом ведунья.

Как он опять попал в связку? Когда они спасали Осори, мальчишка кинулся на помощь. Но сейчас-то он ни к кому не прикасается и вообще находится за пределами круга. Ладно, разбираться будем потом, сейчас нельзя отвлекаться.

Они втроём летят через туман, давно не различая реального мира. Лика уже на пределе, Элиор тоже, но возвращаться он не хочет, чувствует впереди слабый отклик, маленькую далёкую искру родной души.

— Арин!

— Эли? — слабый удивлённый ответ.

И тут они все трое словно налетели лбами на невидимую стену. Их отшвырнуло с такой силой, что в реальном мире их тела попадали на пол. Элиор даже вылетел из круга и приложился спиной о стену. Они часто глотали воздух, приходя в себя. Элиор тряс безучастного Арина, а Лика кинулась к Тошу. Мальчик и не думал подниматься, лежал на боку, подтянув колени к груди, и широко открытыми невидящими глазами смотрел в пространство. Она взяла в ладони его лицо, заглянула в глаза, ставшие вдруг бесцветно-прозрачными, такими же, как у Арина. Прогнала нахлынувший страх, позвала, возвращаясь в туман:

— Тош. Тош, ты где? Вернись!

И почти сразу увидала одинокую искру его души, метнувшуюся ей навстречу. И засмеялась радостно и с облегченьем, обняла мальчишку, когда Тош моргнул и открыл глаза — совершенно нормальные, светло-голубые, как обычно, только взгляд слегка растерянный.

— Ему плохо, — еще толком не придя в себя, прошептал ребёнок. — И страшно. Он хочет домой.

Лика подхватила на руки его лёгкое тело, обернулась к эльфу.

— Прости. Я не смогла тебе помочь.

Глаза Элиора подозрительно блестели, словно от слёз, но он улыбнулся.

— Ничего, Мудрейшая. Зато теперь я знаю, что он жив. Я так боялся, что его души больше нет, и я везу только тело. Я найду способ вернуть его, нам бы только домой добраться.

Вымотались все участники ритуала страшно. Лика отнесла заснувшего Тоша в его закуток, попросила демонов убрать в рабочей комнате последствия колдовства, добрела до своей кровати и заснула прежде, чем её голова успела коснуться подушки. Элиор заснул в саду. Впервые за много дней крепким сном без сновидений. И выспался отлично. Проснулся он, когда на небе зажглись первые звёзды. Сразу нашёл глазами Арина. Мальчик сидел рядом в той же позе, в какой Элиор оставил его перед тем, как заснуть. Но сейчас при взгляде на брата эльф не испытал привычной уже боли. Сейчас появилась надежда. Арин жив. Пускай его душа далеко, пускай она даже в плену у каких-то могущественных сил, которые не дают приблизиться к ней. Но он существует где-то в этом огромном мире. А значит, есть шанс вернуть его. Спасти. И Элиор всё для этого сделает.

Эльф поднялся, скинув старый плащ, которым кто-то заботливо укрыл его от вечерней росы. Увидал рядом аккуратную стопку своей свежевыстиранной одежды. Сверху обнаружилась его флейта в кожаном чехле. Элиор бережно прижал её к груди. За волнениями последнего дня он почти забыл о драгоценном инструменте. Эльф торопливо переоделся, оглянулся на окна дома. Вроде бы ещё не поздно, стемнеть по-настоящему не успело, но его обитателей не видно и не слышно.

Эльфийский менестрель всей грудью вдохнул прохладный лесной воздух, приложил к губам золотистую флейту. К звукам вечернего леса осторожно прибавился ещё один. Тихое пение флейты сплелось с дыханием ветра, шелестом листвы, журчанием ручья, стрекотом кузнечиков, далёким разговором птиц. Мелодия была частью этого сада, этого леса, этого мира. Он сам был её частью, создавая её и растворяясь в ней. В какой-то момент в его музыку влился нежный перезвон серебряных колокольчиков, и кто-то потрясённо вздохнул совсем рядом. Мелодия закончилась как летний дождь, и эльф опустил флейту, возвращаясь в реальность.

Совсем рядом с ним стояла Лика и растерянно улыбалась. За её спиной маячили Тош и черный демонёнок с одинаковым восторгом, написанным на лицах.

— Сыграй ещё, — тихо попросила девушка. Ветер шевельнул лёгкие занавеси в распахнутом окне дома, и переливчатый звон серебряных колокольчиков подтвердил её просьбу.

Элиор молча кивнул и снова поднёс флейту к губам. Он так давно не играл! А сегодня мелодии лились одна за другой, сами рвались на волю. Они были такие разные — грустные и весёлые, озорные и нежные. Они наполняли тёплую осеннюю ночь тихой радостью и волшебством детских сказок. И неизменно каждой мелодии вторил еле слышный звон серебряных колокольчиков.

Когда Элиор, наконец, выдохся и остановился, говорить ещё долго никому не хотелось. Но спать после такого не хотелось тем более.

Мальчишки разожгли костёр, поставили греться воду. Лика принесла из дома одеяла. Потом они сидели в саду, пили горячий травяной чай, ели хлеб с мёдом и разговаривали. Точнее, говорил в основном эльф. А дети и ведунья, затаив дыхание, слушали рассказы Элиора про его родной Вечный Лес, про волшебные порталы, с помощью которых эльфы могут в одно мгновенье перемещаться куда угодно, про Седые горы, могучей грядой протянувшиеся с севера материка на юго-восток и отделяющие эльфийские земли от человеческих, про столицу Алмазной империи — красный город Перан и молодого императора, про другие человеческие города, в которых он успел побывать, про состязания менестрелей и воинские турниры.

Тош всё-таки выпросил у эльфа посмотреть его лук и теперь крутил его в руках, восхищаясь невиданным прежде оружием — лук был короче привычного, с двумя изгибами и с костяными накладками посередине и на концах. Снятая сейчас тетива хранилась в специальном кармашке на берестяном налучье, любопытный мальчишка не преминул заглянуть туда. Тетива тоже оказалась необычной, он даже не сумел понять, из чего она сделана.

— А правду говорят, что эльфийские луки ни сырости, ни мороза не боятся, с ними даже купаться можно и на снег кидать? — задал пацанёнок давно интересовавший его вопрос.

— Правда, — рассеяно кивнул эльф, — наши луки вообще ничего, кроме огня, не боятся.

Элиору очень хотелось расспросить ведунью про демонов, живущих в её доме, но он не решался. Человеческие волшебники обычно очень неохотно делятся своими секретами, и он не хотел, чтобы понравившаяся ему девушка решила, что он выпытывает её тайну. Зато он спросил про колокольчики, которые вторили его игре.

Лика принесла и показала ему мамины серёжки, заодно вкратце рассказав историю своей жизни.

— Как звали твою мать? — с каким-то напряжением в голосе спросил эльф, рассеянно вертя в длинных пальцах необычное украшение.

Лика только головой покачала.

— Я не знаю. Деревенским она не называла своего имени, а я звала её просто «мама». Я не помню, — беспомощно закончила девушка.

Элиор помолчал, качая в ладони грозди колокольчиков. Потом поднял взгляд на ведунью.

— Это живое серебро. Достаточно редкое даже в наших землях. Из него делают музыкальные инструменты и добавляют в оружие. Никогда не слышал, чтоб из живого серебра делали обычные украшения. Хотя эти серьги обычными никак не назовёшь. Это определённо эльфийская работа, но мастера я узнать не могу. Правда, я и не очень в этом разбираюсь. В общем, я думаю, если узнать историю этих серёг, можно многое выяснить о твоей матери.

— И ты поможешь мне? — полный надежды взгляд бирюзовых глаз с отблесками рыжего пламени.

Эльф с трудом отвёл от неё взгляд, кивнул.

— Я постараюсь. Как доберусь домой, спрошу у своей матери. А если она не сможет помочь, поспрашиваю мастеров. Такую вещь любой из них запомнит, если хоть раз в жизни видел.

Лика задумчиво молчала. Элиор разглядывал её озарённую пламенем хрупкую фигурку. Что он в ней нашёл? Почти ребёнок (правда, и он по меркам своего народа не так давно получил право называться взрослым), не эльфийка и не красавица, ведёт себя, как мальчишка и водится с демонами. И всё же настойчивое желание помочь ей (в чём угодно) уже нельзя объяснить простой благодарностью.

Зевнул потерявший интерес к разговору Тош, и Лика нарушила молчание.

— Элиор, скажи, твоя мать — сильная волшебница? Она разбирается в магии призыва?

Эльф, не ожидавший такого вопроса, слегка опешил.

— Мы не призываем демонов. Но мама долго живёт и многое знает, может, и такую магию тоже. А ты почему спрашиваешь?

Он пытливо воззрился на девушку, но Лика снова смотрела в огонь, думая о чём-то своём и хмуря тонкие брови. Отвечать она явно не собиралась.

Чтобы отвлечь её от грустных мыслей Элиор снова взялся за флейту.

Кайдо сидел на своей яблоне, созерцая сверху всю компанию, и злился. Один Карась решил сегодня не оставлять своего друга. Демон погладил котёнка, пробормотал обиженно:

— Предатели. Один ты у меня остался.

Он знал, что это неправда, но легче от этого не становилось. Лика даже не позвала его к костру. Он бы всё равно не пришёл, делать ему нечего — сидеть рядом с этим эльфом! Но позвать-то она могла.

Эльф снова заиграл, и Кайдо с досадой замотал головой. Музыка мешала злиться. Как же всё-таки здорово играет эта ушастая зараза!

Рассвет вся компания встретила у погасшего костра. Мальчишки спали, завернувшись в одно одеяло на двоих, а эльф и ведунья неспешно беседовали.

— Если позволишь, моя госпожа, я хотел бы задержаться у тебя на пару дней — отдохнуть и подготовиться к дороге.

— Конечно, оставайтесь насколько нужно. Могу я тебе чем-нибудь помочь?

— Ну, разве что советом. Скажи, в вашей деревне есть кузнец?

— Есть. Что стрелы хочешь заказать? — сразу просекла Лика, видевшая его почти пустой колчан.

— Да. А ещё хочу купить еды в дорогу и хорошую лошадь.

— Еда — не проблема, а вот с лошадью сложнее. Насколько я знаю, у нас никто лошадей не продаёт. Тем более, сейчас уборка урожая, каждая животина на счету. Но спросить можно, вдруг повезёт.

После завтрака ведунья и эльф отправились в деревню. Арина Элиор взял с собой, побоялся оставлять его одного, несмотря на уверения Лики, что Тош способен присмотреть за ним, а демоны его не тронут.

Первым делом зашли к кузнецу и заказали сотню боевых наконечников для стрел. Тот в удивлении поднял кустистые брови, но спрашивать ничего не стал. Буркнул только:

— Приходите через два дня, — и принялся за работу.

Купить лошадь у них так и не получилось. Лошадей в Первых Холмах было не так много, хороших — и того меньше. И расставаться с ними хозяева не желали, тем более в осеннюю страду.

С продуктами же, как и предсказывала Лика, проблем не возникло. Элиор купил сухарей, сыра, вяленого мяса, сушёных яблок и мешочек овса для серой лошадки.

По возвращении в лесной дом эльф старательно вычистил лошадь и пустил её стреноженную пастись у ручья. С тоской вспомнил своего жеребца, вот кого не было нужды ни спутывать, ни привязывать. Перетряхнул седельные сумки, собрал всю одежду, обрядив Арина в рубаху-парус, в которой вчера красовался сам, и занялся стиркой на ручье.

Проходивший мимо Кайдо не упустил случая поддеть ненавистного эльфа:

— Надо же, какой самостоятельный. Стирать, оказывается, умеет, не только ножами бросаться.

Элиор смерил демона презрительным взглядом. Не ответил. Счёл ниже своего достоинства ввязываться в словесную перепалку с рабом печати.

Кайдо разозлился ещё больше и на целый день пропал в лесу. Возвращение его тоже не обрадовало. Вечером Лика решила воспользоваться случаем (присутствием в доме эльфа) и попросила Элиора почитать ей книги на эльфийском. И сейчас они сидели вдвоём за столом в большой комнате, Элиор, медленно переводя, вслух читал толстенный фолиант с позолоченной обложкой (позолота эта порядком уже облезла), а Лика торопливо писала что-то в потрёпанной тетради. Демон заглянул в комнату, перекосился от этой картины.

— Кайдо, ты где был? На кухне каша осталась, — Лика даже головы не подняла от своей тетрадки при его появлении.

— Я уже поел, — фыркнул демон, резко развернулся, царапнув когтями пол, и скрылся в саду. Спать он улёгся на самых высоких качелях, не пожелав ночевать под одной крышей с эльфом.

На следующий день Элиор с утра занялся изготовлением древков для будущих стрел, а потом снова уселся переводить для Лики книги. Кайдо, чтоб не видеть этого безобразия, ушёл на озеро и сидел там, болтая в воде ногами. Купаться не было никакого желания. И почему Лика так возится с этим эльфом? Совсем уже от него не отходит.

Он откинулся на спину, попытался отвлечься, наблюдая за чёрными росчерками полёта стрижей в синем небе, но мысли постоянно возвращались к девушке и эльфу. За этим интересным занятием и нашёл его Тош. Постоял немного над демоном, тёмной фигурой маяча на фоне неба и стрижей. Вздохнул и присел рядом. Кайдо смерил его взглядом. Тош был один, без Осори. И пришёл не просто так. Явно хочет что-то сказать.

— Ну? — не очень дружелюбно буркнул демон.

— Кайдо, ты чего, ревнуешь? — как всегда, в лоб выдал мальчишка.

— Это как? — без особого интереса спросил демон.

Тош объяснил. Своими словами, как семилетний ребёнок понимает, что такое «ревность». Потом ему пришлось объяснять, что такое «любовь».

Кайдо вытянул ноги из воды, сел, обняв коленки, задумался. Признавать очевидное не хотелось. Тош не сводил с него внимательного взгляда.

— Нет, — наконец произнёс демон, — не ревную. Просто меня эльф сам по себе бесит.

— Ну-ну, — не поверил Тош, — ты потерпи. Элиор скоро уедет, а ты останешься.

— Что-то ты больно умный стал, — улыбнулся мальчишке демон.

— Неа, я такой и был, — ответил Тош и расплылся до ушей в ответной улыбке.