ГЛАВА 4. Не сходя с места

Запах крови и низших демонов Осори и Шёлк почуяли одновременно. Чёрный жеребец остановился, зафыркал, не выказывая никакого желания идти вперёд. Тош сжал лук и поглубже затолкал за пазуху встревоженного котёнка. Осори приложил палец к губам, крепко зажмурился на секунду, набираясь храбрости, и, прижимаясь к земле, скользнул вперёд на разведку. Вернулся он быстро, но Тошу показалось, что прошла целая вечность. На дороге демонёнок обнаружил следы недавней схватки. Пять трупов низших валялись в кустах, и ещё один, убитый стрелой, обнаружился чуть дальше. Живых врагов поблизости не наблюдалось, но следов их было предостаточно.

В целях безопасности мальчишки решили сойти с дороги, но долго двигаться так не смогли. Склон становился всё круче, высокие вязы сменились кривыми можжевельниками и чахлыми берёзками, цеплявшимися за скалы. А Шёлк, при всех его достоинствах, всё же не был горным козлом, и летать он тоже не умел. Пришлось возвращаться на дорогу, тем более, что скоро она стала единственным местом, где вообще можно было пройти. Крутой скалистый склон справа превратился в отвесную стену, с которой после недавнего дождя время от времени сыпались мелкие камушки, норовя стукнуть по башке. А слева уходила вниз крутая осыпь, местами превращающаяся в обрыв.

И здесь-то они обнаружили следы второй схватки. Залитое водой кострище, множество следов, дикая смесь запахов, кровь (и не только демонов), дохлые низшие повсюду. В этот раз никто не позаботился стащить их в кучу или хотя бы скинуть с дороги.

И обойти весь этот кошмар никак нельзя. Они пробирались среди трупов, ведя за длинную гриву хрипящего жеребца. Один из низших оказался жив, клацнул зубами, когда они проходили мимо. Шёлк вскинулся и заехал копытом ему по голове. Демон отлетел на несколько шагов, а дети прижались поближе к коню. Обоим было страшно. И не только за себя. Ясно, что их предупреждение непоправимо опоздало. Охота на Арина и его спутников началась.

Свободно вздохнуть они смогли, только когда дорога свернула в лес. Могучие деревья, обступившие со всех сторон, дарили иллюзию безопасности, и дети невольно расслабились. Остановились отдохнуть и перекусить. Тош, наконец, выпустил из-за пазухи недовольного котёнка. Отдых длился недолго. Лёгкий ветерок принёс запах низшего. Шёлк и Осори одновременно вскинули головы.

Пришлось снова уходить с дороги. Лес оказался прямо-таки переполнен запахами недавно прошедших тут демонов. Осори не мог сказать, сколько их, и как далеко они находятся. Заросли подлеска вскоре стали такими густыми, что Шёлк уже с трудом продирался сквозь них. Кроме того, он делал это с таким шумом, что мальчишкам казалось — их слышно даже в столице. Пришлось вернуться на дорогу. Теперь Осори уходил вперёд на разведку, а Тош верхом на Шёлке медленно ехал следом, сжимая лук и придерживая вырывающегося котёнка.

Вот и сейчас Осори был где-то далеко впереди. Тош цеплялся за чёрную гриву и чувствовал себя клопом на широкой лошадиной спине. Он уже какое-то время пребывал в странном оцепенении, ощущал, как катится с юга волна злобы и ненависти, накрывает с головой, кружит, не даёт дышать.

Бросившийся коню под ноги крупный демон оказался для обоих полной неожиданностью. Шёлк взвизгнул, встал на дыбы, замахал копытами. А потом рванулся, в диком прыжке перелетел через демона. Тош не удержался, слетел с лошадиной спины, грохнулся на землю. Зубы низшего клацнули перед его лицом.

— Помогите! — мальчишке показалось, что от его крика содрогнулись горы. На самом деле он едва прохрипел это — от удара вышибло воздух из лёгких.

— В чём дело? — Лика, выйдя из глубин апатии, подняла глаза на своего демона.

Но Кайдо и сам не мог объяснить, что его так взволновало. Что-то случилось. Совсем близко. Он должен вернуться. Бежать. Спасать. Кого? Отчаянный безмолвный зов затих, но тревога осталась.

— Я должен вернуться, Лика. Что-то случилось. Неужели ты ничего не чувствуешь? — он весь дрожал от напряжения, от невозможности объяснить.

Лика только головой покачала. И тут Элиор не выдержал. Погоня близко. И подмога тоже. Сородичи, к которым он так стремился. Впервые появился реальный шанс спасти брата (о себе он сейчас не очень-то думал). И вдруг всё рушится из-за того, что какой-то несчастный раб печати вздумал поспорить.

— Не слушай его, Лика. Он просто трусит. Или сбежать под шумок решил. Нам…

Договорить он не успел. Демон одним текучим движением оказался рядом, сжал кулак и коротко, без замаха врезал эльфу по зубам. Элиор отлетел назад на пару шагов и впечатался спиной в стену ущелья.

— Ты что творишь?!

— Мне нужно идти, — Кайдо обернулся на гневный голос, встретился с колючим, злым взглядом бирюзовых глаз. Только сейчас он осознал свою ошибку — ему не стоило бить раненого эльфа. Но теперь уже поздно, Лику «понесло», злость и усталость не дали ей задуматься над своими словами.

— Ты с места этого не сойдёшь и ни одного демона за нами не пропустишь! — она развернулась на пятках, хлестнув себя по плечам волосами.

Протянула руку Элиору, помогла ему подняться. Дернула за повод лошадку, Арин неловко покачнулся в седле. Вся компания скрылась за поворотом тропы, Лика даже не оглянулась ни разу.

Кайдо медленно сел на землю прямо там, где стоял. Что же он наделал?

Всё замерло в лесу. Словно вымерло. Ни мелкой живности не видно, ни птиц. Воздух неподвижен. Запахи смешались в нём причудливой смесью, старые не отличить от новых. Страшно. Запахи низших щекочут ноздри, раздражают. Все инстинкты в голос кричат, бежать отсюда и быстрее.

Чёрный демонёнок прижался к земле, борясь с собой. Подумаешь — запахи. Мало ли чем тут воняет. Самих-то низших давно нет. А если есть, он первым должен их найти и увести Тоша подальше. Осори встряхнул головой, набираясь храбрости, и короткими перебежками, от дерева к дереву, продолжил путь. Он не видел опасности, но плохое предчувствие холодным ветерком гуляло по спине.

Большой серо-зелёный ящер высунул зубастую башку из-за полусгнившего ствола старого поваленного вяза, проводил демонёнка ничего не выражающим взглядом жёлтых глаз, зевнул и бесшумно скользнул следом.

Осори только в последний момент сумел почуять приближение низшего, этого хватило, чтобы увернуться от кинувшегося на него монстра. Словно большая чёрная белка демонёнок взлетел по древесному стволу и засел на самой вершине в относительной безопасности — ящер по деревьям лазить не умел, и если у него нет более ловких приятелей, здесь вполне можно отсидеться. Низший вон — крутится внизу, даже голову поднять не может, шея у него так устроена. Но и уходить, зараза, не торопится. Ждёт. Осори подобрался и перепрыгнул на ветку другого дерева. Ящер забеспокоился, забегал. Видеть он демонёнка не мог, зато слышал отлично. Лёгкий ветерок коснулся лица, шевельнул листья. Нарушил душную неподвижность.

«Ну же, ветер, давай ещё. Помоги мне».

Осори замер, дожидаясь нового порыва ветра. Прыгнул в шелесте листвы. Кажется, ящер ничего не заметил. Осори прыгнул снова. Может, удастся уйти по деревьям. И тут сзади раздался полузадушенный вскрик. Демонёнок скорее почувствовал его, чем услыхал. Тош! Он замер, вцепившись в ветку, борясь со всем своим естеством, которое, надрываясь, вопило в голове: «Беги!».

Чёрная тень мелькнула меж серых стволов. Шёлк. Один, без всадника. Осори развернулся и, больше не колеблясь и не заботясь о шуме, помчался назад по верхушкам деревьев.

Тош попытался отползти от нависшего над ним демона (встать просто не получилось, и лук куда-то улетел). А низший словно понимал беспомощность мальчишки и наслаждался моментом. Не спешил нападать, вроде даже улыбался зубастой харей. Тош не мог ничего видеть, кроме этих зубов, а потому не сразу заметил второго демона поменьше — золотисто-жёлтого, похожего на поджарого волка с длинными ногами и тонким, покрытым мелкими чешуйками, крысиным хвостом. Жёлтый демон замер на обочине, не сводя с мальчишки горящего взгляда вишнёвых глаз.

Первый демон, тоже чем-то похожий на волка, только с плоской рожей, серый и вообще без хвоста, облизнулся и прыгнул. Но добраться до добычи не сумел. Второй демон тоже прыгнул, только не к человеческому мальчишке, а на своего собрата. Сбил его с ног, и оба низших покатились, раскидывая в стороны клочья мха и прошлогодние листья. Серый вскочил с почти человеческим удивлением на страшной морде. Жёлтый зарычал, преграждая ему путь к ребёнку. Серый прыгнул. Завязалась схватка. Словно деревенские псы дерутся за сахарную кость. Хорошо, что в Первых Холмах нет собачек такого размера, а то разнесли бы всю деревню. Тош, наконец, сумел подняться на колени, нашарил лук, но это мало что дало — колчана поблизости не оказалось. Как и котёнка. Когда он успел удрать, Тош не заметил.

Что-то большое и чёрное рухнуло с дерева прямо перед ним. Тош аж подскочил от неожиданности и тут же чуть не захохотал от облегчения, размазывая по щекам беззвучные слёзы — Осори. Демонёнок замер перед ним — напряжённый, как пружина, уши прижаты, когти выпущены, зелёные глаза прищурены в узкие щёлки.

Низшие дрались. Серый был крупнее и сильнее, жёлтый — быстрее и изворотливей. Кроме того, серый был ранен, хромал на переднюю лапу, по его шкуре расползалось алое пятно. Когда он напал на Шёлка, жеребец успел от души долбануть его копытом. Это решило исход схватки. Жёлтый побеждал. И когда он сумел, наконец, вцепиться серому в горло, тот рухнул и больше не поднялся.

Жёлтый постоял какое-то время над поверженным противником, тяжело дыша и будто не веря свершившемуся. Затем медленно повернул окровавленную морду к мальчишкам. Осори зарычал и попытался прикрыть собой Тоша. Низший попятился и сел на задние ноги, словно и впрямь большая собака. Взгляд у него был… Ух… Тош ни у кого не видел таких глаз и даже определение не сразу смог подобрать. Обречённый, что ли? Грустный? Отчаянный? В любом случае, у тупой твари не может быть таких глаз. И нападать демон явно не собирался, но и уходить не спешил.

Тош высунулся из-за плеча демонёнка, поймал взгляд ярких глаз цвета спелых вишен. Они затягивали, и было в этом ощущении что-то такое знакомое…

— Арин, — тихо ахнул мальчишка, — это ты, что ли?

Жёлтый демон наклонил голову, соглашаясь.

Затрещали кусты, и на дорогу вылетел чёрный жеребец — ноздри раздуваются, копыта в чужой крови — может, в крови серого, а может, он ещё кого затоптал, возвращаясь по широкой дуге к потерянному всаднику. Тош торопливо заслонил собой жёлтого демона, пока эльфийский конь не вздумал напасть на него, а Осори схватил жеребца за длинную гриву. Шёлк недовольно фыркнул, взбрыкнул. Дёмонёнок раскрытой ладошкой шлёпнул его по носу, а потом погладил, успокаивая. За время совместного путешествия ребёнок демонов и эльфий скакун успели найти общий язык. Шёлк переступил передними копытами, снова фыркнул и потянулся обнюхать нового члена команды.

Жёлтый демон прижал уши, но не сдвинулся с места, терпеливо позволяя коню обнюхать себя целиком. Мирно завершить церемонию знакомства им помешало появление ящера, про которого Осори уже успел забыть. Жеребец шарахнулся в сторону от его зубов, Арин-демон прыгнул ему на спину, но не сумел прокусить броню, Осори кинулся к Тошу, а пацанёнок истошно завопил:

— Карась!

Котёнок с заполошным мявом выскочил из-под ближайшего куста, под которым заодно обнаружился пропавший колчан. Тош сгрёб в охапку кота и своё оружие, толком не зная, что делать ни с тем, ни с другим. Осори за гриву подтянул к нему жеребца. Ящер попытался броситься на них, путь ему преградил Арин. Он так и не сумел причинить серьёзного вреда бронированному зверю, но отвлекал на себя весьма успешно. Осори подсадил прижимавшего к груди котёнка Тоша на лошадиную спину, и Шёлк с места сорвался в галоп. Арин и Осори разом перемахнули через голову обалдевшего ящера и помчались вдогонку.

Лес по сторонам немного поредел, когда путь жеребцу заступили сразу трое низших. Шёлк развернулся и, не разбирая дороги, кинулся в лес напролом. Два небольших ящера и коричневый коротколапый зверь с огромными когтями не могли тягаться с ним в скорости. Тош, как клещ, вцепился в гриву, уклоняясь от хлещущих веток и стараясь не упасть. О том, что бы управлять конём, не было и речи. Высшему демонёнку и низшему демону с человеческой (или эльфийской) душой ничего не оставалось, кроме как прибавить ходу, стараясь не отстать.

Никто не смог бы сказать, сколько продолжалась безумная скачка. Солнце клонилось всё ниже к закату. Шёлк замедлил бег, а потом остановился на берегу быстрого горного ручья. Бока его ходили ходуном. Успевший прийти в себя Тош уже приготовился оттаскивать его от воды, но взмыленный конь даже не попытался напиться. Замер на берегу, опустив голову. Умные всё-таки у эльфов лошади.

Тош неловко сполз на землю, огляделся, вздохнул с облегчением, увидав приближающихся Арина и Оса. Интересно где они оказались? И как теперь возвращаться? Может, хоть демоны помнят дорогу.

Сумерки, как всегда в горах, наступали быстро. Солнце опустилось за ближайшую вершину. Небо на западе вовсю пылало багряными красками заката, а здесь, в ущелье, уже царил полумрак. Кайдо по-прежнему сидел на земле, обнимая колени и не сводя взгляда со входа в ущелье. Низшие были тут. Уже давно. Но в ущелье пока не совались. Не нападали. Ждали чего-то. Может, темноты, а может, подкрепления. Их уже много собралось тут, но не все. Основная стая была на подходе. Рыжий демон кожей чувствовал их ярость и жажду крови.

Странно это. Неестественно. Низшие ведь — всего лишь животные. Сильные, хитрые, опасные, но всего лишь звери мира Чёрной Луны. Как здешние волки или медведи. Нападать их заставляет голод, или борьба за территорию, или за самку. Или что-то ещё в том же роде. А сейчас их ведёт приказ. Чья-то воля. Интересно чья? У какого волшебника хватило сил подчинить стольких низших сразу? Раб печати отлично видел чужие узы.

У входа в ущелье возникло шевеление. Кайдо подобрался. Уже скоро. Ждать осталось совсем недолго. Лика. Глупая девчонка. Хоть бы она спаслась, успела добраться до своих ненаглядных эльфов. Как она могла приказать такое? «Ты с места этого не сойдёшь и ни одного демона за нами не пропустишь!» Легко сказать. Кайдо быстро выяснил, что «это место» ограничивалось для него всего одним шагом в каждую сторону. И как сражаться в таких условиях? Да ещё и не пропустить врагов? Хорошо хоть ущелье такое узкое, он почти достаёт до стен раскинутыми руками. Обойти его не смогут. А ещё хорошо, что тот отчаянный зов в его голове затих и больше не повторялся. И ощущение беды так и не возникло. Но что же всё-таки это было?

Додумать эту мысль он не успел. Стая подошла. Низшие волной хлынули в ущелье. Демон поднялся им навстречу, удлиняя когти. Как же их много. И все разные. Большие и маленькие, мохнатые и чешуйчатые, и совсем лысые. Зубастые, шипастые, когтистые. Свирепые. Глаза сверкают жаждой крови — его крови! И всё же это просто звери — валят плотной толпой, мешая друг другу в узком пространстве.

Прыгнули к нему сразу трое. Первого Кайдо перехватил в полете и отправил обратно, сшибая двух других. Один из ящеров кинулся ему под ноги, а серый длиннолапый зверь прыгнул, норовя вцепиться в горло. Оказывается, не все низшие только мешают друг другу — некоторые действуют вполне согласованно. Серого рыжий демон встретил ударом когтей, ящера отбросил ногой.

И понеслось…

Весь мир сузился до размеров пыльного пятачка, с которого демон не мог сойти. Время понеслось галопом. Зубы, когти, лапы, хвосты, шипы. Рывок, прыжок, шаг, уклониться, ударить. Пыль. Кровь — чужая, своя.

«Как же их много! Никого не пропущу!»

Множество мёртвых врагов уже валяется под ногами, но живых ещё больше — прут нескончаемым потоком. Упорства им не занимать, и приказ не позволяет сдаться. Одни просто лезут вперёд и падают под ударами когтей рыжего демона. Другие объединяются в группы, действуют, как настоящие воинские отряды — нападают одновременно с разных сторон, пытаются обойти, пробраться за спину. Кайдо начинает уставать, дыхание с хрипом вырывается сквозь стиснутые зубы. Кровь из раны на лбу заливает глаза. Мешает. Злит.

Шаг. Рывок. Удар. Торопливо стереть кровь с лица. Полуоборотом уйти от атаки очередного противника, полоснуть его когтями. Обернуться к следующему.

Один из низших попытался перескочить через голову рыжего демона. Кайдо в прыжке распорол ему брюхо когтями. Но сам открылся. Пропустил удар — тяжёлый, как булава хвост ящера врезался ему в грудь. Кайдо задохнулся, полетел на землю, прямо в «тёплые объятия» ждущих его тварей. Подняться, раскидав низших, ему удалось не сразу. По шее и груди стекали горячие струйки крови. Это плохо. Даже для него. Если не остановить кровь, долго он не протянет. Хотя если задета артерия, об этом можно уже не беспокоиться.

«Сколько же вас там ещё?!»

Шаг. Удар. Разворот. Рывок. Уклониться. Поймать за хвост и отбросить назад пытавшегося незаметно прошмыгнуть мимо мелкого демона. Кровь течёт по лицу и груди, держаться на ногах всё труднее, дышать тяжело и больно. Шаг. Удар. Разворот. Ещё удар. Кровь заливает глаза. Голова пустая и звонкая. Рыжий демон танцует. Танец смерти. Или жизни? Он так хочет жить! Хочет ещё хоть раз увидать одну вредную человеческую девчонку и сказать ей всё, что он о ней думает.

Всё закончилось внезапно. Врагов не осталось. Кайдо, медленно приходя в себя, окинул мутным взглядом поле боя. Множество трупов. Дорожная пыль, смешавшись с кровью, превратилась в липкую грязь. Один живой низший уползал прочь, волоча неподвижные задние ноги. Последовать за ним Кайдо не мог, а потому нашарил камень, кинул. Не попал. Голова кружилась всё сильнее, ноги отказывались держать. Кайдо ничком повалился на землю, перед носом оказалась бурая грязь. А так хотелось увидеть небо. Кажется, закат ещё не отгорел.

Лика остановилась так резко, что шедший позади Элиор едва не налетел на неё. Повернулась к эльфу с белым, как мел, лицом.

— Что я наделала?! Какая же я дура! Он умирает. Из-за меня. Как я могла такое сказать? — потемневшие глаза на пол лица, взгляд совершенно безумный.

Элиор даже испугался. Осторожно встряхнул девушку за плечо здоровой рукой.

— Лика, успокойся. Объясни толком, что случилось, — эльф попытался раскрыть чувства, нащупать оставленного демона и врагов, но позади царила тишина. И нальгирис он почти не чувствовал, хотя знал, что они уже должны быть рядом. Хотя это ничего не значило. Он никогда не был силён в мысленной связи. Он вообще мало в чём силён, кроме музыки. Стыдно в этом признаваться, но он слишком рано ушёл из дома. Чувствует себя сейчас потерявшимся птенцом. Не самое приятное чувство.

Лика тем временем успела прийти в себя, но не успокоиться.

— Дай мне лошадь, — заявила она эльфу, — я возвращаюсь.

— Что! Зачем? — обалдел Элиор.

— Не понимаешь?! Я приказала ему не сходить с места! Как он мог драться не передвигаясь?! Я убила его! Сама, своими словами. Ему больно, а я почти не слышу его. Почему я не почувствовала это раньше? Я ведь всегда его слышу — надоело уже, а сейчас не слышала! Проклятая печать. Я должна вернуться! — Лика почти кричала, до боли сжимая кулаки.

— Да ты совсем с ума сошла, — Элиор снова тряхнул её за плечо, — хочешь умереть ради демона?!

— Это ты дурак! — Лика вырвалась из его рук. — Ты ничего не понимаешь! Кайдо, он … Он… Я возвращаюсь! Ты дашь мне лошадь, или я так пойду?

— Ну, хорошо, — сдался эльф, неловко стащил одной рукой с седла Арина, Лика щёлкнула пряжками, сбросила наземь седельные сумки, примотала вместо них к луке седла свою лекарскую, одним прыжком оказалась верхом.

Наблюдая за удалявшейся рваным галопом маленькой фигуркой, эльф чувствовал себя последним подлецом. И то, что он не может бросить брата, выглядело сейчас жалким оправданием.

Скорее. Скорее вперёд! Скорее, пока не погасла впереди слабая искра жизни. Скорее, пока ещё бьётся в её ладони сердце рыжего демона. Лика гнала галопом несчастную серую лошадку, которой, наверное, ещё никогда в жизни не приходилось так бегать, тем более — по такой дороге. Да и сама ведунья всего несколько раз ездила верхом, да и то — в детстве с мальчишками.

Больная перепуганная лошадь и неумелая всадница — великолепная пара. Скачка закончилась внезапно — какой-то мелкий зверёк выскочил прямо под копыта серой. Лошадь резко остановилась, шарахнулась в сторону. Лика не удержалась и полетела на землю, лопнувшая пеньковая тетива больно стегнула по руке. Пока оглушённая девушка пыталась подняться, серая развернулась и ускакала в обратном направлении.

Проклятье! Ну что за невезение. И лук пришёл в негодность — её единственное оружие. Зачем она целый день таскала его с натянутой тетивой? Всё равно ведь ни разу не выстрелила. А теперь и не сможет — запасная тетива в сумке, как и все лекарства. Лика попыталась мысленно позвать лошадь — никакого ответа. Она встала и, опираясь на длинный лук, как на палку, похромала дальше.

Закат отгорел. Ночь стремительно вступала в свои права. В сгущающихся сумерках Кайдо скорее почувствовал, чем увидел появление нового врага.

Волк. Самый обыкновенный. Тощий и не очень большой. Наверное, старый, раз рядом с полным добычи осенним лесом заинтересовался горой падали. Впрочем, вонючие трупы низших не слишком его привлекли, в отличие от полуживого высшего демона.

Кайдо, не отрывая взгляда от приближающегося зверя, горько усмехнулся — как глупо. Победить целое полчище низших и быть убитым каким-то тощим волком — это и в самом деле смешно. Он попытался подняться, но сил хватило только приподнять голову.

Волк, заметив его движение, отскочил назад. Настороженно замер, не сводя с демона горящих зелёными огоньками голодных глаз.

Глупо. Всё это глупо. Почему? Как это вообще могло произойти? Почему это случилось, когда он только поверил, что сможет жить? Поверил человеку?! Обидно до слёз.

«Не хочу так!»

Кайдо вновь попытался подняться, но собственное тело отказалось подчиняться — он только слабо трепыхнулся и упал щекой в грязь. Все мысли и эмоции куда-то подевались. Он словно со стороны следил за приближением осмелевшего хищника. И не сумел почувствовать близость совсем другого существа.

Две ноги, возникшие перед его лицом, оказались для него полной неожиданностью. На одной из них штанина порвана и алеет свежей кровью. На другой — длинный разрез на голенище сапога заштопан мелкими аккуратными стежками. Глаза цепляются за мелкие детали, но ни удивиться, ни обрадоваться сил не осталось.

Лика. Она пришла. Неспособный пошевелиться, он видит только её ноги. Сапоги в пыли. Она прихрамывает, опирается на лук без тетивы. Стала между ним и волком, защищая. Что она сможет?

Волк, который при виде человека подался было назад, снова приблизился. Видно, не счёл человеческую девчонку опасным противником.

— Пошёл вон! — звенящий девчоночий крик разорвал тишину. Лика со всей силы, словно палкой, врезала луком волку по морде. Тот с визгом откатился, вскочил, мотая головой. Лика шагнула к нему. Волк прижал уши, зарычал. Лика взмахнула луком. Волк поджал хвост, развернулся и потрусил к выходу из ущелья. Лика нагнулась, подобрала увесистый булыжник и швырнула ему вслед. Волк взвизгнул и длинными скачками скрылся с глаз.

Лика наклонилась к демону. Её лицо совсем близко. Темнота не мешает ему рассмотреть её дрожащие губы и подозрительно блестящие глаза. А вот она не может видеть его так же хорошо. Шарик света возникает в воздухе. Тёплые руки прикасаются к телу — целительница начинает осмотр. Её губы шевелятся. Она что-то говорит, но слова не доходят до сознания.

«Только бы не разреветься. Ему нужна твоя помощь, а не сопли. Держись, дурочка», — Лика, закусив губу, осматривала лежащего в луже крови демона. Зрелище не для слабонервных — остатки одежды не скрывают множество ран разной степени тяжести по всему телу. Рёбра, наверняка, переломаны. Но самая страшная — рваная рана на шее, из неё толчками продолжает течь кровь, унося жизнь рыжего демона. А она ничего не может сделать. Совсем ничего. У неё ни бинтов, ни трав нет. Да и не поможет теперь перевязка. Человек давно бы уже умер. Но и живучесть демонов имеет предел. И Кайдо своего достиг. Дыхание прерывистое, с хрипом и бульканьем, сердце бьётся всё реже. А она даже магию к нему применить не может, слишком хорошо помнит, что было в тот первый и последний раз, когда она пыталась лечить демона.

Лика всё-таки воззвала к своим силам — выбора не оставалось. От боли тело демона выгнуло дугой, он зашёлся в немом крике. Своя и чужая боль молнией прошибла ведунью, она отшатнулась, тяжело дыша. Проклятая печать! Дать умереть его телу или уничтожить разум демона, да и свой заодно? Остался последний выход. То, к чему она обещала никогда не прибегать — сон под печатью. Он не умрёт во сне, она выиграет время. Что делать дальше, как спасти рыжего демона без магии и лекарств, она не имела ни малейшего понятия, да и не заглядывала сейчас так далеко. Знала только, что надо унести его отсюда — подальше от горы трупов, подальше от этого места, пропахшего смертью.

Лика легонько провела кончиками пальцев по его лицу, убирая слипшиеся волосы. Сжала и разжала правую ладонь, взывая к силе печати. Знак на руке засветился призрачным светом. Приложила ладонь к груди демона, останавливая его время. Рыжие глаза расширились.

— Нет, — шепнул он. — За что? — прежде чем его сердце перестало биться.

— Прости. Прости, Кайдо. Я очень скоро разбужу тебя. Клянусь. Ты просто подожди немного, — всё-таки Лика не сдержалась, разревелась в голос и даже не поняла, успел ли демон услышать её обещание.

Слёзы иссякли быстро. Лика сжала зубы, заставляя себя успокоиться. Надо уходить. Мало ли каких ещё падальщиков принесёт сюда нелёгкая. Или кто похуже объявится — например, недобитые низшие. От них палкой не отмахаешься. Надо донести демона до ручья, у которого они планировали сегодня ночевать. А дальше — по обстоятельствам.

Лика подхватила подмышки безвольное тело демона, поволокла вверх по тропе. Камни рвали в клочья остатки его одежды, но на бледной коже не появилось ни одной новой царапины — ничто не могло причинить вред телу спящего под печатью.

Волшебный светлячок вскоре погас — у Лики не хватало сил тащить демона и поддерживать свет. Она остановилась вытереть пот со лба.

«Чего ж он такой тяжёлый, ведь он такой худой?»