ГЛАВА 6. Пограничники
Дорога к перевалу давно утратила право так называться, окончательно превратившись в заросшую тропу. Она петляла, огибая валуны и скалы, ныряла в распадки, чтобы тут же вновь начать набирать высоту. Но двигаться по ней было несложно. Элиор, несмотря на свою ношу, легко шагал впереди. Лика вела за ним серую лошадку. И эльф, и ведунья расширяли чувства, прощупывая пространство. Они ничего пока не ощущали, но лошадь беспокоилась — фыркала и пританцовывала, хромая на все четыре ноги. Следовало поторапливаться.
Останавливались они редко и ненадолго. На каждой такой остановке Лика поила демона. Есть он пока не мог, зато пил жадно и много, восстанавливая потерянную кровь. Затем Лика вновь погружала его в сон, и они продолжали путь.
Приближение очередного низшего ведунья и эльф почуяли одновременно. Элиор опустил на землю демона и взялся за лук. Этот враг был умнее предыдущего, кружил по кустам, выжидая. Никак не подставлялся под выстрел. Изматывал ожиданием. Сразу признал единственным опасным противником эльфа, выбрал момент и прыгнул на него со спины. Элиор успел извернуться и принял его на нож. Удар пришёлся низшему в основание шеи. Второго удара не потребовалось. Эльф вытер нож о его шкуру. А Лика смогла, наконец, дышать.
Элиор вновь шагает впереди, Лика лицезреет его спину в рубахе, которая ещё недавно была белой. Мысли в голове скачут словно ошалевшие весной зайцы. Вопросы, на которые она не может найти ответы. Уже не приходится сомневаться, что некоторые низшие из посланной за ними стаи разумны. А может даже не некоторые, а большая их часть. Да и сама стая действовала, как воинский отряд. Разведчики их выследили, своими силами справиться не сумели и позвали остальных, а сами задерживали, как могли. Ну, так же ведь и было? Но как это вообще возможно? Низшие демоны на то и низшие, что разумом не обладают. Если верить книгам, в мире Чёрной Луны несколько десятков разновидностей высших демонов и великое множество низших. Тот мир суров, и дети его сильны, в светлом мире мало кто может тягаться с ними, но всё же низшие — просто местные хищники. Встретить разумного низшего всё равно, что говорящего медведя. А стольких вместе — это вообще в голове не укладывается. Это уже нельзя просто списать на магический контроль. И ещё — если вспомнить, с чего всё началось, и кто их цель. Арин. Интересно, кому нужна смерть больного мальчишки, который даже шнурки не может завязать самостоятельно? Или неведомый враг не знает о его состоянии? Или как раз знает и боится возвращения его души?
Гадать можно долго, но всё равно она ничего не знает наверняка. Лика помотала головой, выбрасывая пустые мысли.
Собираясь добраться до перевала к вечеру, они здорово переоценили собственные силы. Темнота застала их на полпути. Они не чувствовали погони, скорее всего те два демона были недобитыми остатками уничтоженной стаи, но идти казалось всё же безопаснее, чем останавливаться на ночлег.
Остановиться на отдых всё-таки пришлось — Лика и лошадь снова стали спотыкаться синхронно. Но вновь двинулись в путь, едва взошёл узкий серп растущей луны.
На перевал они выбрались перед самым рассветом. Справа и слева, сколько хватало глаз, возвышались вершины Седых гор, цепью протянувшихся через весь материк и делящих его на две почти равные части. Естественная граница, отделяющая земли людей от земель эльфов. И не так уж много существует мест, где можно пересечь горную цепь, а удобных и безопасных — и того меньше.
Перевал Девичьих Слёз к последним не относился, зато в этот предрассветный час показался Лике удивительно красивым. Сейчас здесь царила тишина, прерываемая только звонким журчанием воды. Среди редких деревьев плавали седые клочья тумана, похожие на ленивые привидения. Они медленно перемещались, меняли форму, вытягивались и сгущались, но и не думали рассеиваться. Небо на востоке заметно посветлело. Ещё несколько шагов, и Лике стала ясна причина странного названия перевала. Они вышли к источнику, и девушка замерла, раскрыв рот.
Скала, возле которой они оказались, удивительно напоминала женский профиль. Изогнутая бровь, прямой нос, линия губ, щеки и подбородка. У каменной девушки даже волосы имелись из плюща и дикого винограда. А из углубления на месте глаза бил маленький родник. Струйка воды стекала по щеке и собиралась в небольшой вымоине у подбородка.
Лика потрясённо вздохнула, а Элиор опустил демона, зачерпнул холодной чистой воды и улыбнулся:
— Плачущая дева. Она плачет, чтобы мы могли смеяться. По легенде, выпивший воды из источника обретёт счастье. Хотя, — тут же добавил он, — у нас про каждый красивый камень легенда есть, а то и не одна. Так что каждый сам выбирает, во что верить.
Воды они, конечно, напились вволю и набрали фляжку, но уходить Элиор не спешил. И когда тихий голос окликнул его из тумана, эльф совсем не удивился.
Двое нальгирис в серых плащах появились словно бы ниоткуда. Заговорили с Элиором по эльфийски, кидая на Лику любопытные, а на демона недобрые взгляды. Лика не понимала ни слова из быстрого разговора, но ей показалось, что обсуждают они в основном Кайдо.
Наконец, один из нальгирис кивнул и махнул рукой, приглашая следовать за ними. Элиор поднял на руки демона, ободряюще кивнул Лике:
— Всё нормально.
— Что они хотели от Кайдо? — шёпотом осмелилась спросить девушка.
— Ничего. Просто у них нет причин любить демонов. На наших землях много порталов, и многие открываются в обе стороны. С высшими демонами нередко приходится сталкиваться. Да и человеческие маги раньше частенько использовали демонов, как оружие против нас. Мне повезло — я родился после войны, а они — помнят.
Лика только глаза опустила. Для неё та война двухсотлетней давности, которая закончилась образованием Алмазной империи, когда Амран Хайдар по прозвищу Чёрный Алмаз, ставший первым императором, объединил семь больших королевств и множество мелких княжеств, была далёкой древностью. А, оказывается, есть те, кто её помнят и наверняка ещё и участвовали. Вот только какое отношение имели к той войне эльфы, Лика не помнила. В лесном домике пылилась только одна книга по истории, и та была написана таким языком, что молодая Мудрейшая подозревала, что писал ее пьяный тролль, которого потянуло пофилософствовать на свой лад.
Пока Лика предавалась размышлениям, эльфы вывели их на небольшую поляну, со всех сторон закрытую от ветра скалами, а сами отступили, растворились в тумане, словно и впрямь были приведениями.
В центре поляны медленно тлело толстое полено в костище, вокруг костра на земле лежали несколько шкур. На одной из них сидела эльфийка, которую Лика видела в воспоминаниях Элиора, на другой — спал Арин.
Лика неуверенно наклонила голову, здороваясь.
Иллури поднялась им навстречу одним гибким плавным движением.
— А, Весенний Ветер. Рада, что тебя не съели.
— И я рад тебя видеть, Иллури, — эльф опустил Кайдо на ближайшую шкуру и первым делом подошел к брату, заглянул в лицо, коснулся щеки, проверяя всё ли в порядке. Арин открыл глаза, скользнул по нему безразличным взглядом, Элиор с трудом сглотнул вставший в горле комок и обратился к эльфийке:
— Кто старший в вашей четвёрке?
— Ильсир. Он сейчас слушает горы. И он совсем не обрадуется, когда узнает, что ты притащил сюда демона. А это и есть та самая человеческая волшебница? — Иллури окинула Лику откровенно оценивающим взглядом. — Что-то она впечатления не производит.
Эльфийка говорила на языке империи, так что Лика её отлично понимала, при этом вела себя так, словно человеческая девушка была пустым местом. Проверяла. Ей интересно, как человек отреагирует на такое пренебрежение к своей персоне.
Лика не отреагировала никак. Вообще не обратила внимания. Ей было глубоко наплевать, что думает о ней лесная красавица. Значение имело одно — эльфийка была целительницей. Не очень умелой, о чём говорили шрамы на руке Элиора, но выбирать не приходилось.
Лика шагнула вперёд, поклонилась.
— Госпожа Иллури, прошу вас, помогите ему, — она указала на спящего Кайдо.
— Я?! Буду лечить демона! Делать мне больше нечего. Твой демон, ты и лечи.
— Я не могу, — Лика постаралась сохранить спокойствие, — пожалуйста, госпожа Иллури, прошу. Хотите, я на колени стану?
— Лури, — вмешался Элиор, — она правда не может. Помоги ему, пожалуйста.
— Не хочу. Хотя... Вот если ты, Элиор Весенний Ветер, встанешь передо мной на колени, я подумаю, — остроухая язва прищурила зелёные глазищи.
Лика не очень понимала, что происходит, а Элиор замер с окаменевшим лицом. Встать на колени. У людей эта поза много чего выражала, в том числе и унижение. У эльфов это означало признание полного поражения. Он ни перед кем раньше не преклонял колени, боролся до последнего, даже если соперники были намного сильнее и старше него. А теперь стать на колени перед Иллури — этой язвой? Ради демона. Взгляд метнулся на замотанное в плащ неподвижное тело. Раб печати. Элиор никогда не видел его на коленях. А ведь он тоже сражался до последнего. Не пропустил мимо ни одного низшего, и приказ был тут совершенно ни при чём. Кайдо сражался, чтобы защитить их. Их всех. Дорогую ему девчонку, беспомощного мальчишку и даже одного глупого эльфийского музыканта.
Элиор прикрыл глаза, послал свою гордость куда подальше и медленно опустился на колени перед давней соперницей.
Тишину, повисшую на поляне, прервал чей-то потрясённый вздох. Элиор поднял взгляд на ошарашенную эльфийку, заметил на другом краю поляны не менее обалдевшего одного из нальгирис — очень вовремя принесла его нелёгкая.
— Довольна? Теперь ты станешь лечить демона?
Иллури неуверенно кивнула, отвечая на оба вопроса. Она и подумать не могла, что Элиор согласится на её безумное требование. Неужели демон и человек так дороги ему? Хотя об этом можно было и раньше догадаться, ещё тогда, когда он вернулся за ними, поручив её заботам ненаглядного брата.
— Ладно, — сказала она, приходя в себя, — я попробую. Но я никогда раньше не лечила демонов.
Лица эльфа и человеческой девчонки осветились одинаковыми улыбками, лицо пограничника удивлённо вытянулось, и эльфийка нашла на ком отыграться:
— Тавис, а ты чего вылупился?! Заняться больше нечем?
Лесной стрелок насмешливо поклонился и исчез в зарослях, предпочтя не спорить с вредной, но очень полезной отряду девчонкой, а Иллури глубоко вздохнула, опустилась рядом с демоном на шкуру. Закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться. Сделать это не так просто. Во-первых, у неё ещё никогда не было такого необычного пациента — она всем своим существом ощущала его чуждость и ещё вчера высмеяла бы любого, кто решился сказать, что она станет лечить демона. Во-вторых, жутко мешало внимание Элиора и этой Лики, которые словно поставили целью взглядами просверлить в ней дырки. И ещё — морда этого демона казалась смутно знакомой. Где-то она его уже видела, не своими глазами, но видела точно. Чужие воспоминания вспомнить сложнее.
Наконец, Иллури сдалась, помотала головой, опустила руки, обернулась к зрителям.
— Нет. Ну, я так не могу. Чего уставились? Пойдите, что ли погуляйте где-то. Я сосредоточиться не могу, пока вы так смотрите.
Лика и Элиор неуверенно переглянулись. Эльф мягко потянул ведунью за рукав:
— Пойдём. Не будем мешать.
Лика по-детски отчаянно замотала головой.
— Пойдём. Всё будет хорошо. Вот увидишь, — не отставал эльф, и Лика позволила ему увлечь себя с поляны. Впрочем, угуляли они недалеко. Едва лишь стоянка эльфов скрылась за скалами и кустами, как Лика решительно уселась на землю. Элиору тоже пришлось остановиться. Девушка напряжённо прислушивалась, но то ли на поляне царила тишина, то ли туман слишком хорошо глушил все звуки.
Иллури, избавившись от одной из помех, несколько минут просто сидела с закрытыми глазами, освобождаясь от лишних мыслей. В конце концов, наставники всегда говорили, что целитель должен облегчать страдания — и неважно чьи.
Сила пришла, как будто большая тёплая птица заботливо обняла её крыльями. Все целители по-разному ощущают свою силу. Иллури почему-то всегда представлялась красная птица из легенд о хранителях. Та, которая является, когда не остаётся надежды и дарит жизнь, иногда отдав взамен свою. И если такое случится, спасённый ею займёт её место, сам став красной птицей.
Конечно, это всего лишь одна из множества легенд, но эльфийской девушке хотелось в неё верить. И прикосновение мягких перьев к рукам во время исцеления всегда было таким реальным. Вот и сейчас невидимые перья щекочут кожу, сила тёплым потоком струится через её руки в искалеченное тело демона. Шевелятся порванные нити, находят друг друга, сплетаются концами — срастаются кости, сосуды и связки. Демон дрожит, то напрягаясь до судорог, то расслабляясь вновь, но не приходит в себя. Хорошее заклятье сна наложила человеческая волшебница. Если б он проснулся, лечить стало бы труднее. Она и так не сможет исцелить его полностью, она всего лишь ученица, а повреждения слишком серьёзны. Но процесс пошёл, с чем не справится она, демон восстановит сам, как только наберётся сил.
Последние капли магии впитались в тело демона, и Иллури устало откинулась на пятки. Ну, вот и всё. Она сделала, что могла. А всё-таки интересно, что скажет Ильсир, когда увидит демона? А когда узнает, что она его лечила? Иллури за свою неполную сотню лет ни одной войны не видела, а Ильсир в нескольких успел поучаствовать, в том числе — и с демонами. Правда, он и с людьми воевал, но особой неприязни к ним не испытывает.
Додумать ей не дал проснувшийся демон. Точнее, он не совсем проснулся. Просто с рыком вскочил, не открывая глаз, метнулся куда-то в сторону, упал, запутавшись в эльфийском плаще. Иллури отшатнулась при виде его удлинившихся когтей — ещё не хватало, чтоб недавний пациент убил её, так и не проснувшись.
Дальше события начали развиваться с потрясающей скоростью. На одной стороне поляны возник Ильсир с луком в руке, потянулся за стрелой. С другой стороны выбежали Лика и Элиор. Девчонка метнулась к своему демону, с размаху влепила пощёчину, обняла, не страшась когтей. Элиор одним прыжком оказался между демоном и командиром нальгирис, мешая тому выстрелить. И тишина. Демон замер в объятиях человеческой девушки, два эльфа, не шевелясь, сверлили друг друга взглядами.
Напряжение, охватившее всех, внезапно разбил Арин. Он, как обычно, не обращая ни на что внимания, завозился на своей шкуре, встал, но споткнулся об эту же шкуру и упал обратно. Все взоры обратились к нему.
— Он в кустики хочет, — сказала Лика.
Ильсир опустил лук, а Элиор подошел к брату, чтобы помочь ему справить нужду. Когда они вернулись через пару минут, Лика уже успела уложить Кайдо на место, а Иллури, размахивая руками, объясняла что-то хмурому командиру.
С лица высокого черноволосого эльфа не сходило напряжённое выражение. Он поймал себя на том, что снова с силой потирает старый белесый шрам на скуле и заставил себя опустить руку. Само появление демона не стало сюрпризом для командира нальгирис. После рассказа Иллури он и не сомневался, что блудный менестрель притащит его с собой. Но то, что это окажется ОН — Рыжий зверь Белой ведьмы, тот, кто много лет назад порвал ему лицо, не мог даже представить. Когда-то самым заветным его желанием было свернуть шею рыжему монстру.
Но то было давно. Много воды утекло с тех пор. Многое изменилось. Возникла Алмазная империя, был подписан договор, по которому горы стали естественной границей между землями эльфов и людей. Людям земли всегда мало, сколько ни дай. Но Амран сдержал слово — человеческие первопроходцы убрались из Вечного леса. Взамен кочевым ветвям эльфов пришлось оставить охотничьи угодья по ту сторону гор. К одной из тех ветвей-охотников и принадлежал Ильсир. И до сих пор не мог забыть то отступление, хотя и понимал, что договор был лучшим выходом из ситуации, он сохранил многие жизни.
Он много лет не вспоминал ни Белую ведьму Зельду, ни её свирепого раба. Вновь увидеть лицо Рыжего зверя стало для него потрясением. Встреться они в лесу — и он застрелил бы демона без тени сомнения (если б, конечно, успел — эльф вновь потёр старый шрам), а сейчас — не убивать же раненого.
— Ладно, я понял, — прервал он словесный поток Иллури, окинул тяжёлым взглядом сидящую возле демона Лику и подошедшего Элиора, — пусть пока остаётся. Но вы головой за него отвечаете.
— Спасибо, — Лика умудрилась поклониться, не поднимаясь с колен, — мы уйдём сразу, как только Кайдо станет лучше.
Ильсир непонятно прищурился и, не сочтя нужным ответить человеческой ведунье, обратился к Элиору.
— Странные у тебя друзья, юноша. И ещё более странные враги. Хотел бы я знать, что происходит, и кого ты притащил на хвосте. Ну да пусть с этим Старшие разбираются, я уже связался с комлем ветви Светлой Ивы — Велирином. Он ведь твой отец?
— Да.
— Он ждёт тебя. И ещё один вопрос — с вами были ещё люди?
— Нет, — Элиор помотал головой, под пронизывающим взглядом командира нальгирис он чувствовал себя провинившимся учеником и отвечал односложно, чтоб не начать оправдываться непонятно за что.
— Ясно. Тавис, Астани!
Двое нальгирис выросли словно из под земли, хотя только что на поляне их не было. Замерли в одинаковых позах. Сейчас капюшоны не скрывали их лиц, и Лика с трудом заставила себя не таращиться — эльфы были похожи, как две капли воды. Одинаковые тонкие лица, одинаковые серые глаза, каштановые волосы собраны в одинаковые высокие хвосты. В довершение всего они ещё и двигались одинаково, словно отражения друг друга. Близнецы! Лика читала, что для эльфов это явление почти невероятное. И судя по удивлению на физиономии Элиора — это чистая правда.
Братья блеснули одинаковыми быстрыми улыбками, они отлично знали, какое впечатление производит на незнакомцев их внешность, и вперили внимательные взгляды на своего командира.
— Вам задание. К перевалу движется странная компания. Человек, высший демон, конь, наш эльфийский, потерявший всадника, и четвёртый — не пойму кто. Идут не по дороге — напрямик по склону. Проверьте, кто такие, что надо. Опасности от них я не почувствовал, но будьте осторожны. Скоплений низших демонов поблизости нет, вдоль дороги бродят пять одиночек. Всё понятно?
— Да, командир, — братья одинаково кивнули.
— Тогда вперёд. Ждём вашего возвращения, потом сворачиваем лагерь. А ты, девушка, — это уже Лике, — получше следи за своим слугой, если не хочешь проблем.
Лика торопливо кивнула, вновь склоняясь над Кайдо. Демон снова спал. Он уснул без всякой магии, стоило только Лике уложить его на шкуру. И хотя молодая ведунья прекрасно понимала, что во сне он восстанавливает силы, как же хотелось, чтоб он, наконец-то, пришёл в себя!
Осори громко чихнул от набившейся в нос пыли. В лесу было лучше. Там не жгло солнце, не было пыли, не было ветра, и была вода. Уже больше суток маленький отряд двигался туда, куда хотел вороной жеребец. Возвращаться на дорогу Тош побоялся, и Осори был вполне солидарен с ним. Сейчас они наискосок поднимались по каменистому склону, впереди маячили какие-то деревья и демонёнок мечтал поскорее оказаться в их тени.
Рядом чихнул и потёр лапой нос низший демон, которого Тош называл Арином. Осори вздрогнул и отодвинулся. На родине он частенько сталкивался с такими хищниками, которых там называли гурами. Спастись от них можно было только на деревьях. И сейчас очень трудно оказалось привыкнуть к присутствию жёлтого зверя.
А вот Тош его совсем не боялся, хоть так и не смог до сих пор поговорить с ним. Мысленный контакт не получался, может, потому, что обоим не хватало спокойствия, и низший мог только кивать или мотать головой в ответ на вопросы мальчишки. Тоша, как обычно, это не смущало. Он болтал за обоих.
«Интересно, он вообще умеет бояться? Странное место — светлый мир. И очень хорошее. Дома кругом были враги, и даже соплеменников следовало опасаться. А здесь есть Тош — такой слабый по меркам демонов и такой отважный. И Кайдо. И Лика. И Шёлк. Друзья. Здесь даже страшный гур оказался другом».
Шёлку надоело изображать горного козла, и он спустился пониже, туда, где росли деревца, и идти было проще. Там обнаружился родничок и даже что-то вроде звериной тропы. Тош потянул за гриву, останавливая коня — все давно нуждались в отдыхе. И место для ночлега здесь хорошее.
Тош заснул как убитый, в обнимку с котёнком. Осори спал вполглаза, не переставая прислушиваться к ночным звукам. Арин, похоже, не спал совсем, охраняя друзей.
В путь двинулись на рассвете. И довольно скоро вышли на покинутую ими дорогу. То, что за ними следят, дети не подозревали, пока при выходе из леса дорогу им не преградили две фигуры в серых плащах. Эльфы! Такие же, как Элиор. Шёлк потянулся им на встречу, Арин чуть не завыл от радости, но вовремя вспомнил о своей внешности и подался назад. Осори, сидящий на коне позади Тоша, постарался спрятаться за его спину. А Тош громко и радостно выдал:
— Привет!
И улыбнулся от уха до уха.
На одинаковых лицах эльфов расцвели ответные улыбки.
Братья уже давненько следили за странной компанией. Ильсир примерно обрисовал им её состав, но то, что высший демон и человек окажутся детьми, оказалось полнейшим сюрпризом. Эльфийский конь добровольно вёз тощего лохматого мальчишку и чёрного демонёнка, ничуть не боясь следующего по пятам низшего демона. В довершение картины, человеческий пацан время от времени запихивал за пазуху пытавшегося выбраться на свободу рыжего кота. Живот у него был уже порядком расцарапан, эльфы чуяли слабый запах крови. Демоны — ни высший, ни низший на кровь никак не реагировали. Выйти к незваным гостям и поговорить, показалось братьям вполне разумным шагом.
— Привет, — Астани выступил вперёд, Тавис за его плечом хоть и продолжал улыбаться, цепко следил за каждым движением пришельцев, не опуская лука. — Вы, ребята, откуда?
— Из Первых Холмов, — заявил мальчишка с таким видом, словно человеческая деревенька была центром вселенной, и все встречные просто обязаны были её знать. Но Астани и впрямь знал это место и потому серьёзно кивнул. Но прежде чем он успел продолжить расспросы, пацанёнок зачастил сам:
— Мы ищем наших друзей. Вы их не видели? У Лики и Кайдо волосы рыжые — вот как у него, — мальчик за шкирку извлёк из-за пазухи котёнка, продемонстрировал эльфам и запихнул обратно, — а Элиор — эльф, и у него лук, как у вас, и ещё он на флейте играет. За ними низшие демоны гоняются, мы предупредить хотели, только они и за нами гоняться стали.
— Исчерпывающее объяснение, — улыбнулся Астани, впрочем, не спеша расслабляться. — А сами-то вы кто?
— Я — Тош, ученик Мудрейшей. Он — Осори, живёт с нами. Это — Шёлк, он тоже Элиора ищет. А это — Арин, только он сейчас не в своём теле.
При звуке своего имени золотистый зверь насторожил уши, подался вперёд, но не подошёл, а прижался к ногам жеребца, словно ища защиты.
— Ого! Ты позволишь посмотреть? — спросил эльф, закидывая лук за спину.
Тош кивнул, толком не зная, на что только что дал разрешение.
Астани приблизился, дотянулся до лба сидящего на коне ребёнка, закрыл на пару секунд глаза. Открыл он их с совершенно другим выражением.
— Брат! Он, в самом деле, говорит правду. У нашей маленькой волшебницы много сюрпризов. И они реально отправились спасать друзей. Спасатели!
И заметив обиду на лице мальчишки, стянул с коня, подбросил в воздух, как маленького. Чёрный демонёнок напрягся, и эльф поспешил опустить Тоша на землю.
— Не обижайся. Видели мы ваших друзей. С ними всё в порядке.
Правда, не со всеми — но этого говорить ребёнку пока не стоит.
— Правда! Здорово! Вы нас к ним отведёте? — Тош аж подпрыгивал от восторга, чем снова вызвал недовольство своего кота.
— Конечно, — кивнул Астани. А Тавис заливисто свистнул, подзывая коней.
Солнце давно перевалило за полдень, яркими лучами заливая маленький лагерь эльфов, но ничуть не мешая спать усталым путникам. Элиор устроился на одной из шкур рядом с братом. Лика, не пожелавшая отойти от Кайдо, не выдержала и заснула рядом с ним, повалившись головой ему на ноги и свернувшись в клубочек. Иллури презрительно хмыкнула, накинула на плечи человеческой девчонки свой плащ (а то ещё простудится — лечи её потом) и отправилась проведать Ильсира на его посту.
Кайдо открыл глаза и сразу зажмурился от яркого света. Тело было тяжёлым и непослушным, но вроде ничего не болело. Очень хотелось пить и ещё кое-что — прямо противоположное. Он завозился, пытаясь подняться. Обнаружил, что ноги что-то мягко придавливает к земле. Лика. Спит, прижавшись щекой к его коленке, спутанные волосы закрывают лицо. В груди опять шевельнулось чувство, которому демон не знал названия. Он осторожно сел, высвободил ноги, стараясь не разбудить девушку. Место незнакомое, чья-то стоянка, которой пользуются явно не первый день. Эльфов что ли? Кажется, сквозь бред он видел незнакомые лица остроухих. Но сейчас их тут нет. Только спит по другую сторону погасшего костра наглый музыкант, да смотрит пустыми глазами сидящий рядом с ним Арин.
Так. Нужно поскорее исполнить оба своих желания, причём лучше бы обойтись без посторонней помощи. Демон сумел подняться, обнаружил, что раздет и накинул на плечи драный плащ, которым он ранее был укрыт. Вообще-то он не очень и стеснялся, но кто его знает, как отнесутся эльфы к бегающему по их лесу голому демону. Тем более, что, кажется, он видел среди них девушку. В голове царил такой кавардак, что он не был ни в чём уверен.
Исполнив самое срочное своё желание, Кайдо отправился искать воду. Это не сложно, он чуял её запах, а скоро услыхал тихое журчание. Двигаться было трудно, как будто тело вдруг стало тяжелее раз в десять. Его шатало, заносило из стороны в сторону как пьяного. Демон рычал от раздражения, часто останавливался передохнуть, хватался за все подходящие опоры в виде веток и валунов, но всё-таки добрался до источника. Макнулся лицом в холодную воду в каменной чаше и долго пил длинными глотками, наслаждаясь каждой каплей. Струйка воды, стекавшая сверху, щекотала его затылок и плечи, напоминая о чуде, которое всё-таки произошло — он жив.
Кайдо, наконец, оторвался от воды, взглянул вверх, потрясённо вздохнул и засмеялся — так вот почему перевал называют перевалом Девичьих Слёз. Не такое уж глупое название, как он думал. А каменная девушка даже красивая. Немного на Лику похожа, только волосы зелёные.
— Рыжик! — маленький смерч, рванувшийся навстречу, едва не сбил его с ног.
Кайдо растерянно подхватил повисшего на шее Тоша. Следом на нём повис Осори. Этого демон уже не выдержал и повалился прямо под ноги подошедшей лошади — точнее трёх лошадей. Докатился — приближение целого табуна не заметил!
Досаду, вызванную собственной невнимательностью, сменило потрясение, когда затуманенный разум осознал, что его обнимают дети, которых они оставили в безопасности в лесном доме. Как они тут оказались?!
— Пустите, обормоты, — Кайдо с трудом поднялся, внимательно вгляделся в сияющие глаза обоих — вроде бы с ними всё в порядке. — Тош, Осори, вы тут откуда?
— А мы за вами шли, нашли настоящего Арина, потом убегали от низших, а потом нас Астани и Тавис нашли! Здорово, правда? Вот Лика удивится, — затараторил Тош.
Осори, как всегда, предпочёл промолчать и только кивал словам друга и скромно улыбался.
— Удивится — не то слово. Она вас прибьёт! Вы почему из дома ушли? И стоп — как это, вы нашли настоящего Арина?
— Ну, его душу. Мы сперва во сне говорили, а потом по-настоящему встретились, — Тош махнул рукой на жавшегося к ногам черного жеребца небольшого низшего демона.
— Ага, понятно, — пробормотал Кайдо, хотя ему ничего не было понятно. В глазах опять темнело, очень хотелось прилечь отдохнуть, и чтоб никто не трогал.
— Кайдо, с тобой всё в порядке? — словно издалека долетел встревоженный голос Тоша.
Он кивнул и начал заваливаться на землю. Упасть ему не дали крепкие руки одного из эльфов-близнецов.
— Держись, рыжий, все на тебя столько сил потратили не для того, чтоб ты тут окочурился.
«Все — это кто?» — он не заметил, что сказал это вслух.
— Наша Иллури, девчонка-человек и Элиор, — охотно принялся перечислять эльф, подсаживая демона на своего коня.
«Элиор то тут при чём?»
Хотя… Внезапно вспомнилось нависшее над ним серьёзное лицо менестреля, лицо Лики за его плечом. Они что-то делали вместе. Колдовали. А потом, кажется, эльф нёс его. Кто-то точно ударился головой — или он, или златовласка.
Пока они добирались до стоянки, счастливый Тош успел разболтать обо всех своих приключениях, эльфы-близнецы рассказали, что знали о прибытии Кайдо на перевал и его лечении. Они вообще здорово изменили мнение о рыжем демоне, глядя на него рядом с детьми. А тут ещё котёнок со странным именем Карась выбрался, наконец, из-за пазухи мальчишки, перебрался к демону. Пазухи у того сейчас не было, и котёнок сидел у него на плече, вцепляясь когтями в плащ при каждом шаге лошади, громко мурчал и тёрся башкой о его щёку. Демон время от времени поглаживал его с рассеянной счастливой улыбкой.
Лика встретила их на полпути до стоянки. Проснувшись и не обнаружив рядом Кайдо, девушка сначала впала в лёгкую панику, а затем почувствовала знакомое присутствие демона.
«Он жив! С ним всё в порядке!»
И отправилась разыскивать его. А найдя в компании детей, не знала что делать — смеяться, плакать, просить прощения, обнимать мальчишек, ругать их…
Ноги внезапно отказались держать, она просто опустилась в траву, закрыла лицо руками.
Тош и Осори виновато застыли, не зная, что сказать. Кайдо неловко сполз с эльфийского коня, приблизился, взял её лицо в ладони, как делал, когда делился силой. Вся обида за несправедливый приказ и новый сон под печатью растворилась бесследно. Осталась только острая благодарность — к ней и ко всему миру. Как же всё-таки хорошо, что есть на свете эта маленькая рыжая девчонка — она его не бросила, спасла. И даже Элиор ради него старался. Это удивительно, но так хорошо!
Лика подняла на него подозрительно блестящие глаза, что сказать, она по-прежнему не представляла.
— Ну, что ты? — демон притянул её ближе. — Не волнуйся, с нами всё в порядке. Я жив, а эти балбесы только слегка грязные. Их отмыть, и станут как новенькие. Тогда и выругать их сможешь.
Лика всхлипнула и уткнулась лицом в его плечо.
— Ты простишь меня?
— Уже простил, — увидеть её улыбку он не мог, но почувствовал безошибочно.
Сцена на стоянке эльфов вышла не менее бурной, чем в прошлый раз. Пока близнецы объясняли Ильсиру и Иллури, кого они снова приволокли, Шёлк радостно здоровался с хозяином, Карась путался под ногами, Элиор, оторвавшись от своего жеребца, встретился взглядом с тёмно-вишнёвыми глазами низшего демона, так не похожими на голубые глаза его брата, и замер, чувствуя, как рухнуло куда-то сердце.
— Арин…
Золотистый демон отрывисто выдохнул, наклонил голову. Элиор шагнул навстречу, обнял мохнатую шею своего брата. Пустое тело Арина наблюдало за встречей равнодушным взглядом.
К вечеру на стоянке эльфов народу ещё прибавилось. Прибыли две четвёрки нальгирис, призванные сменить отряд Ильсира на посту. Четвёрка Ильсира получила приказ проводить Элиора и его спутников к комлю ветви Светлой Ивы Велирину.
Ильсир не пришёл в восторг от этого задания, но прямые приказы Старших не обсуждаются. Он не сводил глаз с пришедшего в себя демона, и то, что он видел, не вязалось с отложившимся в памяти образом Рыжего зверя Белой ведьмы. То, что демон его не узнал, он уже понял. Ну что ж, он тоже сейчас не сможет вспомнить всех, с кем дрался две сотни лет назад, но всё-таки что-то грызёт изнутри — неужели зверь стольких убил, что их схватка такой незначительный эпизод, что её не стоит помнить? Сейчас демон ведёт себя тихо, сидит в сторонке, ни с кем первый не заговаривает, не нарывается. Что-то коротко ответил на весёлый вопрос Астани и снова замолчал. Лика хотела уйти сразу, как только тот поправится, но близнецы привели детей, и исчезла причина торопиться домой. Получив приглашение от Велирина, человеческая волшебница приняла его без колебаний. Похоже, демону это не понравилось, и они долго шёпотом о чём-то спорили. Победила девчонка. Почему наследница Белой ведьмы снизошла до спора с демоном?
Дети вообще — отдельный разговор. Шныряют по всей стоянке, путаются под ногами, беззастенчиво рассматривают эльфов, лошадей, оружие и всякие побрякушки, что есть с собой у нальгирис. И те всё им позволяют. Смеются только. Тавис и Астани приняли их под крыло, опекают не хуже мамаш. И никого не смущает, что один из детей — демон.
Ещё одного демона нигде не видно. Так же, как и Элиора. Ильсир чувствует их неподалёку. Братья пытаются поговорить подальше от суеты и шума. Он мог бы помочь им наладить мысленную связь, но его никто об этом не просил. Сейчас он не на посту, двое из вновь прибывших слушают горы, но расслабляться он не собирается.
У костра весело. Лика что-то рассказывает эльфам, близнецы смеются, Иллури напропалую флиртует с одним из новеньких, пока он не успел узнать её характер. Демон зло зыркает на них из темноты. Лика поймала его взгляд, подошла, позвала к костру. Кайдо помотал головой. К нему подскочил Тош, схватил за руку и, не слушая возражений, потащил в круг.
Сначала Кайдо было неловко в большой компании, он молчал, не зная как себя вести. Но эльфы сильно отличались от жителей Первых Холмов. Далеко не все были настроены дружелюбно по отношению к демону, но они его НЕ БОЯЛИСЬ. Это было ново и странно. И Кайдо перестал зажиматься. Тавис всунул ему в руки чашку с горячим травяным чаем, Астани всучил лепёшку. Демон жевал, вежливо отвечал на вопросы эльфов (если, конечно, хотел отвечать) или огрызался в ответ на едкие замечания. С одним из нальгирис он даже вполне мирно поругался, что ничуть не нарушило весёлой атмосферы у костра.
Появился Элиор со следующим по пятам Арином-демоном. Взялся за флейту. Все разговоры затихли под действием волшебной музыки. Заслушался даже Ильсир. Это был хороший вечер.
Утром путники в сопровождении четвёрки Ильсира вновь вышли в дорогу. Кайдо красовался в новой одежде, подаренной вчера близнецами. Тавис отдал ему рубаху, а Астани пожертвовал штаны. Вот только единственная одежда, с которой эльфы смогли безболезненно расстаться, оказалась праздничной, непонятно зачем вообще взятой в горы, и была она ярко-красного цвета. Среди одетых в неброские коричневые и зелёные цвета эльфов демон сам себе казался языком пламени и чувствовал себя неловко. А откровенное восхищение Тоша его новым обликом только усугубляло ситуацию. Кайдо попытался шугануть малыша, но тот отстал, только когда до последнего стежка рассмотрел всю вышивку. И ещё этот новый эльф со шрамом — Ильсир. Со вчерашнего дня глаз с него не сводит. Чего ему надо? Хорошо хоть близнецы нормальными ребятами оказались. Так странно просто разговаривать с кем-то кроме Лики и детей.
По словам командира нальгирис, до земель ветви Светлой Ивы верхом можно добраться за пять дней, но учитывая, что половина отряда идёт пешком, время увеличится раза в два, а то — и в три.
Элиор торопился. Найдя душу брата, он хотел скорее увидать отца в надежде на его помощь. Арин так близко, все его чувства как на ладони, он ничего не может скрыть от брата. А вот поговорить, нормально поговорить, обмениваясь не мыслеобразами и не обрывками фраз, у них не получается. А ведь оба учились мысленной речи. С той же Иллури поговорить, не раскрывая рта, не составляет проблемы, правда, для этого ему нужно прикосновение, а Ильсир спокойно говорит так со своими нальгирис на любом расстоянии. С Арином же даже у Ильсира поговорить не получилось. Но это всё неважно, главное — брат жив, и они почти дома. Честно говоря, Элиор надеялся, что на границе будет рабочий портал, через который удастся сразу попасть в родной Даноаль. Но оказалось, что до ближайшего портала добираться не на много ближе чем до главного селения ветви Светлой Ивы, и неизвестно ещё окажется ли там маг, способный за один раз перекинуть такую кучу народа. Так что добираться своим ходом показалось надёжнее.
Тавис и Астани уступили своих лошадей Лике и Тошу, заявив, что так отряд будет двигаться быстрее. Кайдо, который утром выглядел совсем здоровым, выбился из сил уже через час пути. Какое-то время ему ещё удавалось скрывать свою слабость, но недолго. И неладное первым заметил Элиор, кивнул на него Лике. Пришлось остановиться. Элиор пересадил пустое тело Арина со спины Шёлка на шедшую налегке серую лошадку (Лика вчера нашла время подлечить её ноги), а жеребца вручил демону, не слушая его возражений. Кайдо второй раз в жизни сел на лошадь (первый был вчера), но всё же оказалось, что покачиваться на спине мерно шагающего коня гораздо легче, чем идти самому.
Ильсир шёл во главе отряда, его норовистая белая кобыла следовала за ним шаг в шаг, она никого не признавала кроме хозяина. И только Иллури не прониклась всеобщим чувством солидарности, не слезла со своей Ласточки. Иногда она уезжала далеко вперёд и поджидала остальных, иногда отставала, а потом догоняла бешеным галопом. Ильсир не пресекал её выходки. Они сейчас не в патруле.
