Глава 4

С этого дня дела у меня не заканчиваются. Кажется, Ярослав только и ждет, чтобы я в отчаянии вскинула руки и закричала: «Хватит! Горшочек! Не вари!» Но я молчу. Приходя в офис, нахожу все новые списки дел, аккуратно выведенные от руки. Уже привычно — напечатай он план работы на компьютере, я бы скорее удивилась.

Поначалу я пыталась понять: все это действительно необходимо или он просто проверяет меня на прочность? Но вскоре перестала искать скрытые мотивы и теперь просто работаю. Тяжело, выматывающе, но в этом весь азарт — справлюсь или нет? Он подкидывает мне новые вызовы, а я принимаю их, не показывая усталости.

Он думает, я золотая девочка, дочь своего отца, которая пришла сюда в поисках легких денег? Ошибается. Я выросла с мамой, и жили мы очень скромно. Так что цену деньгам я знаю, возможно, даже лучше, чем он.

Поставив рядом чашку ароматного кофе из кафе на углу, я самоотверженно вгрызаюсь в документы, составляю отчеты, отвечаю на звонки. Босс почти весь день проводит у себя в кабинете, лишь изредка перебрасываясь со мной парой слов. Он не мешает, не давит, но его присутствие ощущается постоянно — в воздухе, в тени, скользящей по дверному полотну, в коротких взглядах, которые я ловлю краем глаза.

Он смотрит, как я заправляю выбившуюся прядь за ухо, как машинально потираю шею, устав от работы. Иногда наши взгляды пересекаются. На долю секунды. Но каждый раз мне кажется, будто между нами натягивается тонкая нить — и напряжение в ней становится все ощутимее.

Через неделю узнаю, что на конференцию в Сочи еду и я. Несколько дней в горах — звучит как мечта. Вот только найдется ли время насладиться этим? Почти уверена, что нет.

Усталость накапливается и все, о чем я теперь мечтаю, отоспаться перед поездкой. Но сначала нужно вытерпеть пару рабочих дней.

Подхожу к кабинету, держа в руках документы на подпись. Дверь приоткрыта, и я замираю на пороге. Замечаю кольцо на безымянном пальце левой руки Ярослава — явно обручальное. Мгновение я задерживаюсь на нем, пытаясь понять, что это может значить. Интересно, стоит ли за этим какой-то смысл? Я когда-то слышала от мамы, что такие кольца носят разведенные, но никогда не видела, чтобы кто-то на самом деле придерживался этого правила. Может, просто не думала об этом.

Ярослав разговаривает по телефону. Голос собеседника звучит четко, включена громкая связь.

— Уволить его, и дело с концом, — раздраженно произносит отец. — Не хочу, чтобы такие люди работали рядом.

— У него трое детей, он единственный кормилец, — отвечает Ярослав спокойно, без намека на сомнение. — Найдем другой выход.

Я сильнее сжимаю папку, делаю вид, что листаю документы. На самом деле вслушиваюсь в его голос. Ни угодливости, ни раздражения. Только уверенная твердость.

Разговор заканчивается. Я негромко стучу в деревянный косяк и захожу.

— Отчеты.

Ярослав молча кивает и протягивает руку, принимая папки. В тот же миг мои пальцы накрывает его теплая, сухая ладонь. Он замирает, задерживаясь в этом положении чуть дольше, чем необходимо, а после отпускает.

Я делаю вид, что ничего не заметила. Он тоже.

Но воздух между нами звенит от напряжения.

До вечера мы больше не пересекаемся, но, когда за окнами становится совсем темно, Ярослав появляется в дверях, складывая руки на груди.

— Здесь не ночуют. Домой.

Я отрываю взгляд от монитора.

— Я еще не закончила, — возражаю автоматически.

— Закончите завтра.

Он уже разворачивается, но, на полпути к выходу, вдруг останавливается и бросает через плечо:

— И не вздумай остаться. Я проверю.

Я закатываю глаза, но губы предательски трогает улыбка. За весь день он даже ни разу не вспылил. Вел себя, как паинька.

***

Утром я прихожу на работу разбитая. Всю ночь ворочалась, а когда наконец уснула, во сне увидела Ярослава — слишком четко, слишком реально. Проснувшись, долго не могла избавиться от его образа. Наверное, это просто усталость. Работа на износ дает о себе знать.

Опаздывая, я запрыгиваю в лифт, и в последний момент, когда двери почти смыкаются, внутрь входит Ярослав. Сердце ухает вниз, а в животе, как по команде, разлетаются стаи бабочек. Наверное, от неожиданности.

— Доброе утро, — выдавливаю я.

— Здравствуйте, — отвечает он коротко.

Больше ничего.

Я изо всех сил стараюсь не смотреть на него, но чувствую — он рядом. Слишком близко. Его дыхание касается моей щеки, он сверлит меня взглядом. Делаю вид, что срочно понадобился телефон, отворачиваюсь, роюсь в сумке, но в зеркале снова ловлю его взгляд. Глубокий. Тяжелый.

Лифт движется плавно, но воздух становится плотнее. Дышать трудно. Руки холодеют, ноги подкашиваются. Еще и усталость накладывается. Вкупе с расшатанной нервной системой — взрывная смесь.

— Вам нехорошо? — его голос звучит хрипло.

Я поворачиваюсь и поднимаю глаза.

— Все нормально, — шепчу.

Теперь мы оба неотрывно смотрим друг на друга. Время замирает. Я хочу отвести взгляд, но не могу. Как будто приклеилась.

И вдруг — лифт дергается, двери разъезжаются. Перед нами появляется девушка с длинными светлыми волосами. Очень красивая. Она улыбается, увидев Ярослава.

— Привет, дорогой.