Глава 3

Босс возвращается через три дня. И я этому даже рада. Заскучала. Не так я представляла работу в крупной компании.

Не здороваясь, уверенным шагом Ярослав проходит в кабинет. К нему тут же выстраивается очередь посетителей. Один за другим они заходят, выходят, снова заходят… А я — никому не нужная помощница — лениво наблюдаю за происходящим.

Когда последний посетитель уходит и босс, наконец, остается один, я тихо стучу и приоткрываю дверь.

— Можно? — спрашиваю, оставаясь у порога.

— Входите, — отвечает он безразлично, даже не поднимая головы. В его руках мелькают папки, которые он раскладывает на столе, одновременно сдувая пыль с клавиатуры.

Я делаю шаг вперед, оглядывая кабинет.

— Что я должна делать?

Ярослав, наконец, удостаивает меня взглядом, скользит сверху вниз, затем снова возвращается к бумагам.

— Ваша главная задача — не мешать. Принесите кофе, если скучно. И на этот раз не перепутайте.

Я хмурюсь, но сдерживаюсь.

— Но я пришла не кофе носить. Я хочу работать. Многое умею, а остальному быстро научусь.

Он усмехается, пожимает плечами.

— Я заметил. Что именно вы хотите делать?

— Работать. По-настоящему. Не понимаю, почему ко мне такое отношение.

Ярослав, наконец поднимает на меня глаза.

— Хотите честно? Мне вас навязали. Теперь я обязан платить вам зарплату.

Как грубо. Не с той ноги, что ли, встал?

— Тогда, может, мне лучше уволиться?

Он фыркает и с шумом бросает папку на стол.

— Правда сделаете это? Не верю.

Обида разрастается внутри, тяжело оседая в груди. Он меня совсем не знает, но уже решил, что я бесполезная.

— Почему вы так со мной?

— Потому что вы действуете мне на нервы.

— Да что я вам сделала? Вы даже не попытались меня узнать!

— И не собираюсь, — бросает он отрывисто.

— А себя вы назначили особенным? Почему вам так легко судить других?

Ярослав прищуривается, медленно потирает шею.

— Я должен все это с вами сейчас обсуждать?

Я краснею от напряжения, стискиваю пальцы на блокноте.

— Вы должны уважать меня! Вы должны дать мне работу, раз уж я здесь. Нормальную работу!

В его глазах вспыхивает огонь.

— Что еще я вам должен?

Он резко встает, делает шаг навстречу. Я не отступаю.

— Почему вы кричите?

— Потому что вы злите меня!

Он встает из-за стола, хватает меня за локоть. Его глаза блестят. И, прежде чем я успеваю возразить, выталкивает меня за дверь.

— Не заходите, пока не успокоюсь, — бросает сквозь зубы.

Дверь с грохотом захлопывается. Я вздрагиваю… Мне бы затаиться, но уходить я не собираюсь. Вопрос еще не решен.

Сжав губы, толкаю дверь обратно и врываюсь в кабинет.

— Давайте решим раз и навсегда! Или я увольняюсь, или работаю полноценно!

Он вскидывает голову, его взгляд темный, опасный.

— Я же сказал выйти! Ты не поняла?

В следующий миг он снова оказывается рядом, сжимает мое запястье и, не давая шанса на протест, снова выталкивает в приемную.

Дверь захлопывается с еще большим грохотом. Затем — звук поворачивающегося в замке ключа.

Я медленно выдыхаю.

Но отступать все равно не собираюсь. Вот это я попала…

***

Я стою у окна, пытаясь восстановить дыхание. Все, что сейчас произошло, кажется сюрреализмом. Мы с боссом ругались, кричали друг на друга. Еще немного — и я, возможно, ударила бы его.

Постепенно дыхание выравнивается.

Что теперь? Меня уволят? А может, я действительно схожу с ума?

Минут через пятнадцать дверь кабинета распахивается. Ярослав выходит в приемную, молча скользит по мне взглядом, приглаживает волосы и, не говоря ни слова, направляется в коридор.

Я тихо выдыхаю. Пока ничего не случилось.

Часа два в приемной никого. Я приношу себе кофе, устраиваюсь на подоконнике.

Сквозь стекло смотрю на город, залитый солнечным светом. По улицам с шумом курсируют красные трамваи. Я наблюдаю за ними и вспоминаю родной город. Пыльные маршрутки. Такси с фиксированной оплатой.

Ностальгия накрывает неожиданно, теплой, почти забытой волной.

— Я вам не за кофе-паузы плачу.

От неожиданности я вздрагиваю и закашливаюсь. Горячий кофе выплескивается на белую блузку, оставляя огромное пятно. Отлично. Этого только не хватало.

Я поднимаю голову и встречаюсь с холодным взглядом Ярослава.

— У меня нет дел, — спокойно отвечаю. — Вы мне их не дали.

— То есть, по-вашему, виноват я?

— Боюсь, что да.

Он тяжело вздыхает, качает головой.

— Откуда вы только взялись на мою голову… — пробормотав, он добавляет громче: — Идемте.

Я следую за ним в кабинет, продолжая бесполезно тереть блузку.

Ярослав останавливается у стола, скрещивает руки на груди и с нескрываемым сарказмом оглядывает меня с ног до головы.

— И эта женщина хочет, чтобы ей поручали серьезные задачи.

— Но вы меня напугали! — восклицаю я. — Появились из ниоткуда, вот я и пролила кофе.

— Кажется, мне придется стучаться в собственный кабинет.

Я опускаю глаза. В его присутствии чувствую себя неловко, неуклюже. Раньше за собой такого не замечала.

— Вам нужно переодеться, — заявляет он.

— У меня ничего с собой нет.

Ярослав молча подходит к стеллажу, нагибается, достает ключ и открывает шкаф. Внутри — аккуратно сложенная одежда, умывальные принадлежности, даже постельное белье.

Я моргаю. Он ночует на работе?

— Наденьте это, — он протягивает мне бежевую рубашку.

— Я не могу.

— Почему?

— Это не мое.

— Но своей одежды у вас здесь нет.

Он изучает меня пристальным взглядом. Я чувствую, как щеки начинают гореть.

— Я не могу носить вашу одежду, — упрямо повторяю.

— И что с ней не так?

— Просто не могу.

Ярослав делает шаг вперед. Я непроизвольно отступаю.

Еще шаг.

Я упираюсь спиной в оконное стекло.

Его глаза вспыхивают. Медленно, не торопясь, он тянется к моей блузке и расстегивает верхнюю пуговицу.

Я застываю.

Он касается второй.

— Что вы делаете?! — шепчу я, чувствуя, как сердце ухает вниз.

— Переодеваю вас.

Его голос едва заметно рвется.

Горло перехватывает. Мне невыносимо находиться под этим взглядом — тяжелым, давящим, изучающим.

Он тянется к третьей пуговице и вытягивает из-под одежды мой амулет. На шестнадцатилетие лучшая подруга подарила мне крошечный серебристый кулон, заявив с самым серьезным видом, что он спасет от влюбленностей. «Чтобы не страдала по идиотам», — хихикнула она, защелкивая цепочку у меня на шее. Я тогда только фыркнула, но с тех пор так и не сняла его — не потому, что верила в магию, а потому что Аня через месяц уехала за океан, и мы больше не виделись. Теперь, каждый раз задевая холодный металл пальцами, я вспоминаю ее смех и с улыбкой думаю, что, возможно, амулет действительно хорошо работает.

Я резко хватаю его за запястье, с силой отталкиваю и вырываю у него блузку.

— Я сама!

Он медленно улыбается.

— А я не заметил.

— Ну и наглость!

Разворачиваюсь и практически выбегаю из кабинета.

В туалете с дрожащими пальцами переодеваюсь. Рубашка великовата, но ткань мягкая, теплая. Я сглатываю и трясу головой, отгоняя ненужные мысли.

Когда возвращаюсь в приемную, на столе уже лежит записка с четким, уверенным почерком:

«Подготовьте список отелей по предстоящей конференции в Сочи».

Я вздыхаю, включаю ноутбук, растираю ладони.

Пора работать.