История 6-я: От кассового аппарата к звенящей тишине (Суббота)
Часть 1. Вечерний провиант и кассовый террор
Субботний вечер в альтернативной Москве дышал прохладой и неоновой суетой. Тёмный Лорд Ониквелс, облачённый в строгий чёрный теквер — свободные джоггеры с широкими подтяжками, облегающую водолазку и кожаную куртку, — неспешно прогуливался в сторону круглосуточного гастронома неподалёку от своей «сталинки». Налысо бритая голова и спокойный, выразительный взгляд серых глаз придавали ему вид человека, стоящего над бытовой суетой. В кармане куртки покоилась банковская карта с роскредитами, а в планах числилась покупка зёрен элитного чёрного кофе и диетического мяса.
Внутри магазина царил привычный час пик. Однако у кассы номер три атмосфера была особенно гнетущей. За сканером восседала старший кассир Галина Фыркина — грузная женщина с ядовито-малиновым начёсом и лицом выражающим глубочайшее отвращение ко всему живому. Каждое её движение сопровождалось демонстративным вздохом, а отпускаемые покупателям товары летели по ленте с грацией артиллерийских снарядов.
— Карту быстрее прикладываем! Что вы там копошитесь, гражданин? У вас что, пальцы отсохли? — рявкала Галина на пожилого мужчину, который пытаясь расплатиться роскредитами, замешкался с терминалом. — Наберут мелочи, а потом стоят, время задерживают! Следующий!
Молодая мама с коляской, осмелившаяся попросить пакет, получила в ответ такой шквал сарказма и пренебрежения, что предпочла уйти, унося покупки в руках. Галина Фыркина искренне считала себя хозяйкой этого мелкого торгового мира, а всех входящих — досадной помехой, обязанной терпеть её хамство.
Когда настала очередь Ониквелса, он выложил на ленту свои покупки. Галина окинула его теквер и бритую голову пренебрежительным взглядом, намеренно швырнула упаковку зёрен кофе на сканер и, даже не глядя на клиента, буркнула:
— Чек нужен? Или бумага в стране бесплатная? Восемьсот роскредитов. И давайте без сдачи, нечего мне тут купюрами махать!
Ониквелс молча приложил карту. Серые глаза Тёмного Лорда на мгновение вспыхнули едва заметным холодным металлическим отблеском обратной вселенной. Он забрал товары и спокойно произнёс:
— Взаимная вежливость — это не услуга, Галина. Это базовый код сосуществования.
— Учить он меня ещё будет, айтишник недоделанный! Иди отсюда, не задерживай очередь! — фыркнула кассирша, разворачиваясь к следующему покупателю. Ониквелс лишь едва заметно полуулыбнулся. Объект для субботней педагогической практики был выбран.
***
Часть 2. Кодекс социальной изоляции
Вернувшись в свою шестикомнатную «сталинку», Лорд снял куртку и прошёл на кухню. На радикально чёрном холодильнике, в декоративной корзинке с искусственными фруктами, встрепенулась муха Жожжетта. Она поправила лапки и зажужжала, приветствуя хозяина. Из спальни по потолочному плинтусу грациозно выполз бархатисто-чёрный паук Хорхе и занял привычный пост на карнизе, ревниво следя за соперницей.
Ониквелс включил матово-чёрный электрочайник, достал из ящика стола дневник в плотной чёрной обложке и зафиксировал архитектуру нового конструкта.
Заметка из дневника Ониквелса:
«Бытовое хамство — это паразитическая привычка питаться чужим эмоциональным ресурсом. Кассирша Галина Фыркина считает, что её плохое настроение даёт ей право отравлять день каждому встречному.
Прямое физическое воздействие здесь бессмысленно. Ей нужен курс ментальной переоценки ценностей. Активируем конструкт Категории "В": Ментально-психологическое отторжение / Социальная изоляция.
Формула: "Социальный вакуум". Суть наказания: при любой попытке проявить немотивированную агрессию или хамство — окружающие подсознательно начинают считывать от Галины тяжелейший ментальный отталкивающий сигнал. Люди перестанут с ней разговаривать, друзья будут находить предлоги для отмены встреч, а близкие — избегать любого контакта. Наслаждаться собственным ядом в абсолютном одиночестве — лучший педагогический урок.
ВО ВСЁМ ДОЛЖЕН БЫТЬ СМЫСЛ!»
Ониквелс закрыл тетрадь и протянул ладонь. Из воздуха соткались тонкие, матово-чёрные нити. Они переплелись в сложную паутину маго-кармического кода, дышащую холодом обратного космоса.
— Жожжетта, — мягко произнёс Тёмный Лорд. — Доставь конструкт адресату. Триггер — первая же попытка сорвать злобу на окружающих.
На прозрачных крыльях мухи засияли микроскопические маго-рунические узоры. Жожжетта гордо подхватив невидимый импульс, сделала победную петлю над носом сердито щелкающего хелицерами Хорхе и вылетела в вентиляционную шахту. Ониквелс с улыбкой прошёл к пианино «Циммерман», чтобы скрасить вечер глубокой классической мелодией.
***
Часть 3. Звенящая тишина вокруг Галины
Смена Галины Фыркиной подходила к концу. Когда очередной покупатель замешкался с пакетом, Галина привычно набрала в грудь воздуха, чтобы выплеснуть порцию привычной желчи:
— Ты что, оглох, что ли?! Ещё медленнее двигаться можешь?!
В ту же секунду незаметная Жожжетта, зависшая над кассовым аппаратом, выпустила чёрную нить проклятия. Конструкт «Социального вакуума» мгновенно затянулся вокруг ауры кассирши.
Покупатель даже не стал спорить. Он просто смерил её взглядом, в котором читалось такое глубокое, ледяное отчуждение, будто перед ним была не живая женщина, а пустая стена. Он молча развернулся и ушёл. Сменщица Галины, обычно охотно сплетничавшая за перекуром, внезапно собрала вещи и перешла на дальнюю кассу, не сказав Фыркиной ни слова.
К воскресенью «Социальный вакуум» набрал полную силу. Галина попыталась позвонить лучшей подруге, чтобы привычно пожаловаться на «неблагодарных клиентов» и посплетничать. Подруга ответила сухо, ссылаясь на небывалую занятость, и быстро положила трубку. Родной племянник, обычно просивший в долг пару тысяч роскредитов, при встрече у подъезда предпочёл сделать вид, что увлекательно разглядывает верхушку дерева, и стремительно прошёл мимо.
В рабочем чате её сообщения игнорировались. В перерыве на обед коллеги за столом в подсобке мгновенно замолкали, стоит Галине войти, а затем под разными предлогами расходились. От кассирши подсознательно веяло такой тяжелой, душной ментальной аурой отторжения, что даже уличные коты возле магазина шарахались, когда она пыталась к ним приблизиться.
Сидя в вакууме тишины и одиночества в своей пустой квартире, Галина Фыркина впервые в жизни ощутила жуткую, давящую тишину. Никто не хотел слушать её крики, никто не искал её общества, никто не реагировал на её желчь. Вокруг неё образовался идеальный вакуум. А где-то на районе, на шестом этаже «сталинки» Тёмный Лорд Ониквелс, допивая свой чёрный кофе под победное жужжание Жожжетты и молчаливое обожание Хорхе, размышлял о том, что во всём должен быть смысл, и поэтому процесс осознания для очередной хамки уже начался.