Глава 1. Начало конца
Элиас переставил ногу. Споткнулся. Упал. Он лежал на мокрой траве, тяжело дыша. Воздух был свежим и чистым. Элиас попытался привстать, но снова рухнул в траву. Ухали совы, деревья скрылись в темноте. Глаза закрылись.
Первые лучи солнца нежно коснулись его лица. Элиас поморщился и прикрылся рукой. Очередная попытка встать. Глубокий вдох. Ребра горели, рвались. Пахло хвоей. Он прищурился: кругом лес, поют птицы, стрекочут цикады. В двух шагах лежал сломанный щит.
Он сделал осторожный шаг. Схватился за ребра. Задышал медленнее — раз, другой. Приблизился к щиту. Опустился на колени и провел рукой по вмятинам. Ладонь окрасилась кровью. Солнце заиграло на чистом участке металла. Пристегнул щит к руке. Осмотрелся. Побрел в сторону лагеря.
— Простите. Я вас подвел.
Все сливалось: трава, дорога. Пот жег глаза. Большим, мутным пятном впереди возник лагерь.
Караул весело общался. Начальник сопел в теньке. Легкий ветерок развевал флаги.
Дозорный, заметив человека, свистнул и что-то прокричал. Два караульных выбежали навстречу.
Элиас прищурился. Приближались размытые фигуры. Он принял защитную позицию. Протер глаза, выдохнул, расслабил плечи и прикрыл глаза. Его подхватили и аккуратно повели к лагерю.
Постепенно возник шум, голоса. За ними — запах костра, свежевскопанной земли. Крик дозорного.
У ворот к ним подбежали два солдата. Подхватили Элиаса, направились к медицинской палатке. Он приоткрыл глаза, зацепился взглядом за две фигуры. Они застыли. Выронили карты из рук. Шаг... Звуки стали тише. Элиас кожей чувствовал взгляды. Еще шаг... С каждой секундой их становилось больше.
Два солдата скрестили мечи. Оружие звякнуло. Элиас вздрогнул. Внешние звуки стихли. В уши ударили крики, стоны. Мелькали щиты и лица. Снова лагерь. Тишина. Элиас безвольно опустил голову. Мир погас.
Вспышка сознания. Люди, шум...
Снова вспышка. Четверо солдат с носилками, покачивание...
Он очнулся. Запах трав, ран, стон раненых…
Провалился в сон. Окровавленные трупы, сломанный щит на траве. Элиас подошел, протянул руки. Щит растворился, поле трупов растаяло.
Боль. Его тащат... Элиас резко втянул воздух. Кругом темно, сырость, запах плесени. Писк крыс. Двое с ведром. Холод. Лязг цепи, боль в руках...
Снова тащат — грубо, небрежно. Взгляды солдат изменились.
Большой шатер. Солдаты кинули Элиаса под ноги охраны. Его подняли, занесли, привязали к стулу. Позади встал боец с мечом наготове. Человек за столом поднял руку — моментальная тишина.
Командующий рассматривал карту, медленно переставляя фигуры. Оперся на стол, встал, размял шею. Не торопясь, обошел стол, не отрывая глаз от карты. Остановился, взял отчет в руку. Пробежался глазами, взял второй, нахмурился. Сел. Смял отчеты, кинул на пол, взмахом руки сбил две пешки.
Элиас ждал, наблюдая за движениями. Покачал головой, откинулся назад и потер шею.
— Так кто ты? — Командующий поставил новые пешки на место сбитых.
Элиас поперхнулся, прочистил горло:
— Элиас, командир третьего…
Командующий жестом остановил его, просмотрел еще один отчет. Поднял два пальца. Подбежал лакей с вином. Сделав пару глотков, командующий продолжил разглядывать карту.
— Рассказывай, — он переставил еще фигуру.
Элиас закатил глаза:
— Зачем все это? Вердикт уже вынесен.
Командующий вычеркнул отряд из списка.
— Просто формальность, — он посмотрел на очередную бумагу. — Мне жаль солдат. — Поставил печать.
Элиаса подняли, повели к двери. Он обернулся.
— Хм, не верю, командующий, — улыбнулся он, и его вывели.
Суд прошел быстро. Минуту посовещались. Казнь заменили каторгой. Подписали бумаги. Разошлись.
— Я повел их не туда.
Его не услышали. Ни одного вопроса не задали.
А дальше просто: цепи, повозка, каторга…