Вкус страха

Стальная сфера научно-исследовательской капсулы «Тритон», мерно покачиваясь в водной пучине, плавно погружалась в бездонную тьму. Внутри едва хватало места для одного. Зажатый со всех сторон гудящими приборами, пучками кабелей и громоздким автономным снаряжением, мужчина внимательно всматривался в приборную панель перед собой, следя за показаниями системы. Кварцевый иллюминатор каждую секунду молча напоминал, что мир по ту сторону обшивки превратился в бесконечную, безмолвную пустоту. Её пронзал единственный луч встроенного в корпус капсулы прожектора, который разрезал эту бездну и выхватывал куски водной мглы. Единственной связью с миром в этой непроглядной пучине оставался хрипящий динамик рации, из которого время от времени доносились голоса коллег, оставшихся на корабле. — Иван, как слышно? Как там погодка на пятистах метрах? — в динамике раздался бодрый, басистый голос капитана с исследовательского судна «Атлант». — У нас тут уже солнышко начало припекать. Пилот усмехнулся, поудобнее перехватывая рычаги управления. — Слышу отлично, Сергей. У меня погодка тоже шепчет. Мимо как раз проплыла стая тунцов, смотрели на меня как на сумасшедшего. — Я бы и сам не прочь оказаться на твоем месте, — с легкой завистью вклинился в эфир бортинженер Дмитрий. — Дима, Иван победил в честном бою, — раздался мягкий голос Натальи, руководителя научной группы. — Ага, в честной схватке «камень, ножницы, бумага», — буркнул Дмитрий. — Ничего, Димон, в следующий раз будешь погружаться ты. Я тебе обещаю, — подбодрил товарища Иван. Для Ивана это был не первый спуск, но впервые он опускался на такую глубину. Свет прожектора выхватывал из синевы стайки светящихся медуз и серебристые силуэты рыб. Миновав отметку в тысячу метров, капсула погрузилась в зону вечной полуночи. Знакомые обитатели мелководья исчезли, и теперь из абсолютной тьмы в луч прожектора изредка выплывали лишь причудливые, уродливые создания, приспособившиеся к жизни в этой кромешной мгле.  На трех тысячах метров привычная жизнь исчезла полностью. Погасли последние фосфоресцирующие огоньки глубоководных организмов, исчезли рыбы и медузы. Океан вокруг капсулы стал пугающе безжизненным. Теперь в луче прожектора пролетала лишь редкая белая морская грязь — хлопья органики, казалось, застыли в пространстве, создавая иллюзию падающего в пустоте снега. В этот самый момент легкая паника впервые посетила его одинокое сознание. Ближе подступив к иллюминатору, он запрокинул голову наверх — туда, где далеко над водной стихией осталось голубое небо и яркое солнце. Но вместо проблесков солнечных лучей его взору предстала кромешная темнота, мало чем отличавшаяся от монолитного мрака, обволакивавшего корпус капсулы со всех сторон, и от той бездны, в которую он стремительно погружался.