Тишина тринадцатой квартиры

Утро началось с того, что чашка, которую Лера оставила у раковины, оказалась на столе. Не рядом, не чуть сдвинутая — ровно по центру, будто её специально поставили. Лера нахмурилась, но списала на рассеянность.

Потом она заметила зеркало. На запотевшем стекле кто-то вывел пальцем: «Не шуми».

Лера застыла. В квартире было сухо, никакого конденсата. Она подошла ближе, провела ладонью — надпись не стиралась. Казалось, буквы въелись в само стекло.

— Это невозможно, — прошептала она и снова попыталась стереть. Без толку.

На работе день тянулся бесконечно. Лера отвечала на письма, не вчитываясь, и всё время ловила себя на том, что прислушивается. Ей казалось, что тишина из квартиры прилипла к ней, идёт следом, сглаживает звуки. Когда коллега хлопнул ладонью по столу, звук прозвучал глухо, будто сквозь вату.

Вернувшись домой, Лера первым делом она осмотрела на зеркало. Надпись была на месте. Но теперь она находилась не на внешней стороне стекла, а будто на внутренней — так, что стереть её снаружи было физически невозможно.