Глава 2: ПЕТЛЯ ВРЕМЕНИ

Симм открыл глаза и резко сел, задыхаясь от ужаса.

– Эй, соня, подъем! Через десять минут брифинг у капитана.

Он в недоумении уставился на Коуна, который невозмутимо застегивал комбинезон у своей койки в их общей каюте.

– Что… как… – Симм тряхнул головой, отгоняя вязкую дезориентацию. – Мы же были на Скорланде-8… В лаборатории…

Коун обернулся, так и не застегнув ворот.

– О чем ты? Мы еще даже не начали миссию. Сегодня только предварительный брифинг и подготовка оборудования. Ты что, перебрал вчера в баре?

Симм огляделся. Они действительно были в своей каюте на «Аргусе». Никаких следов миссии, которую он помнил так отчетливо. Та же вмятина на рундуке. Тот же носок Коуна, третий день висящий на спинке койки, как флаг капитулировавшей державы. Тот же кисловатый запах регенерированного воздуха.

Сон? Но он помнил каждую деталь. Символы на стенах, черную сферу, странный свет.

– Земля вызывает Симма! – Коун щелкнул пальцами перед его лицом. – Ты в порядке? Выглядишь так, будто призрака увидел.

– Да, я… – Симм потер лицо ладонями. – Просто сон. Очень реалистичный.

– Ну, сны – это сны, – пожал плечами Коун. – А нас ждет реальность. И сегодня эта реальность включает заброшенный крейсер Скорланд-8, который, если верить разведданным, набит ценными технологиями. Считай, летим на склад с подарками. Только упаковка страшненькая.

Симм замер. Скорланд-8. Тот самый корабль из его «сна».

– Коун, – осторожно начал он, – что ты знаешь о Скорланде-8?

– То же, что и ты. Большая дохлая жестянка, а в ней железо, которое можно выдрать с мясом и продать. – Коун втиснул ногу в ботинок. – Обычная работа для Рейсеров, ничего особенного.

Ничего особенного. Откуда же тогда он знал детали, которых знать не мог? Черная сфера. Символы. Разломы, расширяющиеся наружу.

Он спустил ноги с койки и поморщился. Правую ладонь саднило. Поперек нее, от основания большого пальца к запястью, тянулась тонкая свежая ссадина. Ровная, как по линейке. Точно такую он получил «во сне», когда хватался за край разбитой консоли в лаборатории.

– Где это ты? – Коун кивнул на его руку.

– Не знаю, – честно ответил Симм.

– «Не знаю», – передразнил Коун. – Классика. Завтра проснешься с татуировкой «люблю кэпа» и тоже не будешь знать. Больше не пущу тебя одного в бар.

Симм натянуто улыбнулся и сжал кулак, пряча след. Сны не оставляют ссадин. Это он знал твердо.

– Эй, о чем задумался? – Коун бросил в него подушкой. – Двигай задницей, или Торн нам ее надерет.

Одевался он на ощупь, думая о своем. Застежка комбинезона дважды проехала мимо замка: ладонь саднила, пальцы не слушались.

Брифинг проходил в главном отсеке «Аргуса». Капитан Торн стоял перед голографическим дисплеем с изображением Скорланда-8. Команда собралась вокруг.

– Итак, – начал Торн, – наша цель – крейсер Скорланд-8, экспериментальное судно класса «Исследователь». Пропал три года назад во время испытаний нового типа двигателя. Точные обстоятельства неизвестны, но, судя по последнему сеансу связи, на борту произошла авария.

Торн переключил изображение на крупный план. Симм вздрогнул: он видел эти разломы в корпусе, эти проплешины. Что-то прогрызло себе путь изнутри наружу.

– Как видите, корабль сильно поврежден. Наша задача – проникнуть внутрь, установить датчики мониторинга и провести предварительную оценку: восстановление или утилизация. Стандартная процедура. Вопросы?

Симм поднял руку раньше, чем успел себя остановить.

– Капитан, что известно о типе исследований на Скорланде-8?

Торн нахмурился.

– Стандартные испытания двигательных систем, насколько мне известно. Почему вы спрашиваете, Симм?

– Просто… интересно. Мне кажется, эти повреждения не похожи на внешнее воздействие или взрыв двигателя. Они выглядят так, будто что-то прорывалось изнутри.

В отсеке замолчали. Все повернулись к Симму. Он заметил, как переглянулись Торн и стоявшая рядом худая женщина с темными совиными глазами.

Элла Кейн. Симм помнил ее по своему «сну».

– Интересное наблюдение, – наконец сказал Торн. – Но давайте без поспешных выводов, пока не окажемся на месте. Еще вопросы?

Вопросов не было, и Торн продолжил инструктаж. Симм слушал вполуха. Его не отпускало ощущение, что все это уже происходило. Не один раз. Как заезженная запись, которую кто-то ставит заново, едва доиграет последний трек.

После брифинга, когда все разошлись готовить оборудование, Элла Кейн подошла к нему.

– Интересный вывод о происхождении повреждений, – сказала она тихим голосом, который Симм узнал из «сна».

– Просто предположение, – пожал плечами он, пряча беспокойство.

– Хм. – Кейн изучающе посмотрела на него. – Вы раньше сталкивались с подобными случаями?

– Нет. Интуиция, наверное.

– Интуиция – это хорошо, – задумчиво произнесла она. – Но иногда она заводит в опасные места. Будьте осторожны на корабле, Симм. Не все так просто, как кажется.

Она повернулась, и свет плафона скользнул по ее виску. За правым ухом, у самой кромки волос, Симм заметил тонкий белый шрам, короткий и аккуратный, слишком ровный для случайной раны. Такие остаются от разъемов нейроинтерфейса. Дорогих. Экспериментальных.

И ушла, не дожидаясь ответа.

– Что это было? – спросил подошедший Коун. – С каких пор ты эксперт по космическим кораблям?

– Не знаю. Я просто сказал то, что подумал.

– Ну и мысли у тебя, дружище. Звучит так, будто ты веришь в космических монстров, прогрызающих корабли изнутри. Кстати, если они существуют, чур, мой сектор страховки – тебе. У тебя премиальные больше.

Может, так оно и есть. Вслух Симм сказал другое:

– Давай просто подготовим оборудование.

Спустя три часа они были готовы. Симм проверял скафандр, когда к нему подошел Реймонд, инженер по системам жизнеобеспечения. Реймонд всегда ходил так, будто за ним уже выехали: короткие шаги, взгляд по диагонали, плечи к ушам.

– Слушай, Симм, – тихо начал он, озираясь. – То, что ты сказал на брифинге… Ты действительно думаешь, что там что-то было? Что-то опасное?

– Я не знаю, Реймонд. Почему ты спрашиваешь?

– Потому что я проверял архивы, – еще тише сказал тот. – Перед тем как Скорланд-8 пропал, они отправили странное сообщение. Зашифрованное. Его не расшифровали полностью, но несколько слов прорвались. «Оно проснулось» и «помогите нам». Это могло относиться к аварии, но после твоих слов…

Во рту у Симма пересохло.

– Где ты нашел эту информацию?

– В закрытых файлах миссии. У меня доступ к системам безопасности по специализации. Но я не должен был этого видеть, а ты – слышать. Так что… будь осторожен там, ладно?

– Буду. Спасибо, Реймонд.

Инженер кивнул и отошел, продолжая оглядываться.

Симм задумался. Как будто он уже бывал на Скорланде-8. Как будто уже прожил эту миссию. И, судя по ощущениям, закончилась она скверно.

В памяти всплыл хриплый голос старого Джека: «Бегите. Бегите так быстро, как только можете». Легко сказать. Куда бежать, если то, от чего бежишь, ждет тебя в момент пробуждения?

– Готов к приключениям? – Коун хлопнул его по плечу, вырывая из мыслей.

– Как никогда, – мрачно ответил Симм.

Приближение к Скорланду-8 было точно таким, как он помнил. Гигантская туша крейсера дрейфовала в пустоте, подсвеченная тусклым светом далекой звезды. Разломы зияли, как раны на теле исполинского животного.

– Выглядит жутковато, – заметил Коун. – Как гигантский космический кит, которого кто-то выпотрошил.

– Да, – согласился Симм. – Именно так.

Коун покосился на него.

– Что с тобой сегодня? Ты какой-то… не такой.

– Нервничаю, наверное.

– Команда высадки, приготовиться, – раздался голос Торна. – Выходим через пять минут.

Симм посмотрел на Пулл, парящий неподалеку. Безобидный шар с камерами теперь выглядел зловеще. Индикатор записи горел ровно. Пока – ровно.

– Эй, Симм, – окликнул Коун, – не забывай: при Пулле не чешем задницы и не ковыряем в носу. Иначе наши внуки будут краснеть, глядя на записи!

Коун цитировал старого Джека, явно пытаясь разрядить обстановку. Симм ответил, не улыбнувшись:

– Будем профессионалами. Хотя бы на этот раз.

Высадка прошла в точности по его воспоминаниям. Те же шутки в эфире, те же комментарии о повреждениях корпуса. Симм двигался как в трансе, заранее зная, что скажет каждый из Рейсеров. Он поймал себя на жутком развлечении: проговаривать реплики за секунду до того, как они прозвучат. Про себя он сказал: «Двадцать процентов, грабеж». Через секунду в эфире возмутился Луис: «Двадцать процентов! Грабеж средь бела дня». Симм перестал играть. Выигрывать в эту игру не хотелось.

– Эй, ты чего такой тихий? – спросил Коун, когда они закрепились на обшивке.

– Сосредоточен. Давай закончим с внешними датчиками и двинемся внутрь.

Думал он о том, что ждало внутри. Черная сфера. Вспышка. Конец.

Когда они приблизились к зияющей дыре в корпусе, Симм остановил Коуна.

– Послушай меня внимательно, – сказал он, понизив голос так, чтобы не слышала общая связь. – Когда окажемся внутри, не трогай ничего без моего разрешения. Особенно если увидишь что-то похожее на черную сферу. Понял?

Коун уставился на него.

– Что за черная сфера? Симм, ты меня пугаешь. Что с тобой творится?

– Просто пообещай. Ничего не трогать без разрешения.

– Ладно, ладно, обещаю. – Коун поднял руки. – Но потом ты мне все объяснишь.

– Обязательно, – кивнул Симм, хотя понятия не имел, как объяснить то, чего сам не понимал.

Они вошли через разлом. Внутри было темно и тихо. Фонари выхватывали разрушенные коридоры. Симм шел и считал повороты. На девятом ему стало не по себе: в прошлый раз до лаборатории было семь. Корабль удлинял дорогу. Или укорачивал. Играл с ними, как кошка, которая еще не решила, наигралась или нет.

– Командир, мы внутри, – доложил Симм. – Начинаем установку внутренних датчиков.

– Понял вас, – отозвался Торн. – Будьте осторожны.

Симм вел Коуна по коридорам, обходя пути, которые, как он помнил, вели к лаборатории с черной сферой. Но чем дальше они продвигались, тем отчетливее становилось ощущение, что корабль сам направляет их. Двери, которым полагалось быть запертыми, оказывались открытыми. Проходы, которых не было в его памяти, возникали перед ними. А знакомая развилка у поста охраны попросту исчезла: на ее месте тянулась глухая стена с рябью вытравленных символов, и стена эта была теплой. Симм чувствовал это даже сквозь перчатку и очень старался не думать, что это значит.

– Странно, – пробормотал Коун, изучая сканер. – Датчики ловят аномалии. Как будто корабль… меняется.

– Что значит «меняется»? – напрягся Симм.

– Не знаю, как объяснить. Некоторые структуры перемещаются. Вот, смотри. – Он ткнул в дисплей. – Этот коридор минуту назад был на пять метров короче.

Новость была скверная. В его «сне» корабль не менял структуру.

– Может, сбой в системе?

– Возможно, – неуверенно ответил Коун. – Но я никогда такого не видел. Это как…

Он не закончил. Впереди раздался металлический скрежет, и оба Рейсера инстинктивно отпрянули.

– Что это было? – прошептал Коун.

– Не знаю. – Симм посветил вперед: пустой коридор. – Может, обшивка трескается от перепада температур.

– Да, наверное. – Коун нервно усмехнулся. – Старые корабли любят пошуметь. Прямо как мой дед: сядет – кряхтит, встанет – кряхтит, а помирать не собирается.

Они продолжили путь медленнее, проверяя каждый угол. Ощущение чужого взгляда из темноты не отпускало.

Путь преградила массивная дверь. По воспоминаниям Симма, ее здесь быть не могло.

– Это еще что? – Коун посветил на створки. – По схеме здесь проход в инженерный отсек.

– Давай поищем другой путь, – предложил Симм. Пальцы сами легли на плазменный резак у пояса.

– Зачем? – Коун уже возился с панелью. – Я вскрою ее за пару минут. Вот, смотри, нужно только подключиться к…

Дверь с шипением открылась сама, прежде чем он успел что-либо сделать.

– …системе, – растерянно закончил Коун. – Или она может просто открыться сама. Удобно.

Симм окаменел. Этого в его воспоминаниях точно не было.

За дверью была лаборатория. Та, которую Симм так старался обойти. В центре, на постаменте, мерцала черная сфера.

Символы на полу, концентрические круги вывернутой геометрии, при их появлении налились тусклым зеленым светом. Неторопливо, как наливается светом окно, когда в доме кто-то проснулся и зажег лампу в дальней комнате.

Пулл вплыл следом и застыл у самой двери. Ближе он не пошел. Симм отстраненно отметил: впервые за миссию сфера-наблюдатель держала дистанцию.

– Что это за место? – спросил Коун. – Не похоже на инженерный.

– Нет, – тихо ответил Симм. – Это лаборатория. И нам нужно уходить отсюда. Прямо сейчас.

– Что? Почему? – Коун уже двигался к центру комнаты, как на буксире у невидимого троса. – Эй, Симм, посмотри на эту штуку! Она прекрасна!

Симм рванулся следом, и движения увязли, как в густой жидкости.

– Не понимаю, чего ты нервничаешь. – Коун протянул руку к сфере. – Это же просто прибор. Может, это и есть их экспериментальный двигатель. Представляешь, сколько за него можно выручить?

– Не трогай ее!

Поздно.

Пальцы Коуна коснулись поверхности, и мир вспыхнул. Последним, что увидел Симм, был символ со стен корабля, мерцающий в воздухе.

И он знал его название: МНИМ.

Симм открыл глаза и резко сел, задыхаясь от ужаса.

– Эй, соня, подъем! Через десять минут брифинг у капитана.

Он смотрел на Коуна, который невозмутимо застегивал комбинезон у своей койки.

– Нет, – прошептал Симм. – Нет, нет, нет…

– Что «нет»? – Коун обернулся с удивлением. – Ты в порядке?

Снова начало. День пошел заново, тот же самый, вплоть до носка Коуна на спинке койки. Сны так не повторяются. Это была петля во времени, и закрутило ее то, что прошептало ему «МНИМ», чем бы оно ни было.

Он раскрыл правую ладонь. Ссадина была на месте. Только теперь она выглядела глубже и темнее: след поверх следа, отпечаток, продавленный дважды.

– Коун, – медленно произнес он, – мы должны отказаться от этой миссии.

– Какой миссии? – Коун посмотрел на него как на сумасшедшего. – О чем ты вообще?

– Скорланд-8. – Симм вскочил, торопливо одеваясь. – Мы не должны лететь туда. Это ловушка.

– Эй, притормози. – Коун положил руку ему на плечо. – Откуда ты знаешь о Скорланде-8? Брифинг еще не начался, Торн только собирается рассказать о задании.

Симм осекся. Конечно. Коун не мог помнить. Для него это был первый раз, как и для всех остальных. Только Симм помнил. Только он знал, что произойдет.

– Послушай. – Симм взял его за плечи. – Я знаю, это звучит безумно, но я уже проходил через это. Дважды. Мы летим на Скорланд-8, находим там устройство, ты его активируешь – и мы попадаем во временную петлю. Я проживаю один и тот же день снова и снова.

Коун смотрел на него с нарастающей тревогой.

– Симм, ты меня пугаешь. Может, тебе к доктору? Тара говорила, перед длительными миссиями у людей бывают приступы паники…

– Это не паника! – воскликнул Симм. – Я говорю правду! На Скорланде-8 есть нечто опасное. Оно называется МНИМ. Оно создает временные петли, и я застрял в одной из них!

– МНИМ? – Коун сдвинул брови. – Никогда о таком не слышал. Звучит как бред. Слушай, может, тебе просто приснился кошмар? Двухсерийный. С продолжением. У меня такое было после банкета у снабженцев.

Симм понял, что не убедит его. Как объяснить человеку, что он застрял во времени? Как доказать то, что еще не произошло?

– Ладно. – Он сделал глубокий вдох. – Давай просто пойдем на брифинг. Но пообещай мне одну вещь. Когда мы окажемся на Скорланде-8, не трогай ничего без моего разрешения. Особенно черную сферу. Пообещай.

– Хорошо, обещаю, – Коун глядел на него с явным беспокойством. – Но после брифинга ты идешь к Таре на осмотр. Договорились?

– Договорились, – кивнул Симм, понимая, что спорить бесполезно.

По дороге на брифинг он решил проверить себя. Если это петля, он знает будущее. Если бред, это сейчас выяснится, и можно со спокойной совестью сдаваться Таре.

– Через три секунды Яра объявит коррекцию курса, – сказал он. – Ноль четыре по тангажу.

– Чего? – не понял Коун.

Ровный голос ИИ-навигатора разлился по коридору: «Внимание экипажу. Плановая коррекция курса. Ноль четыре по тангажу».

Коун остановился. Посмотрел на динамик под потолком. Потом на Симма.

– Совпадение, – сказал он не очень уверенно.

– Сейчас из столовой выйдет Реймонд с двумя тюбиками кофе. Один уронит. Поднимет, обдует и сунет в карман.

Дверь столовой зашипела. Реймонд, прижимая к груди два тюбика, шагнул через комингс, зацепился рукавом, и один тюбик покатился по палубе. Инженер подобрал его, машинально обдул, будто это могло помочь в стерильном коридоре, и сунул в карман.

Коун провожал его взглядом, пока Реймонд не скрылся за поворотом.

– Так, – сказал он наконец. – Ладно. Допустим – допустим! – ты не спятил. Тогда я хочу знать две вещи. Первая: почему из всех людей время зациклило именно тебя?

– Не знаю. А вторая?

– Какие карты мне сдадут вечером у Луиса.

– Коун!

– Что «Коун»? Что «Коун»?! Если уж застрял в аду – имей с этого хоть что-то. Это основы экономики, дружище.

Симм невольно усмехнулся. Первый раз за три жизни. Может, за это он и держался за напарника: Коун умел превратить в анекдот даже конец света. Проблема была в том, что Симм уже дважды видел, как этот анекдот заканчивается.

Брифинг шел в точности как он помнил. Те же слова, те же объяснения, те же вопросы. Только теперь Симм молчал и не спрашивал о происхождении повреждений. Он наблюдал за капитаном Торном и Эллой Кейн, подмечая напряжение между ними, которого не видел раньше. Торн ни разу не посмотрел в ее сторону, причем так старательно, что это было красноречивее любого взгляда.

Они что-то знают, думал он. Знают про сферу и про МНИМ. Может, все это вообще их эксперимент?

После брифинга, когда все разошлись, Симм остался в конференц-зале, изучая голограмму Скорланда-8. Он искал хоть что-то, что помогло бы разорвать петлю. Подсказку. Знак. Трещины разломов ветвились по проекции, как вены. На третьем обороте голограммы он поймал себя на том, что узор кажется знакомым, и понял откуда. Ссадина на его ладони повторяла излом центрального разлома. Один в один.

Совпадение. Обязано быть совпадением.

– Вас что-то беспокоит, Симм? – раздался за спиной женский голос.

Он обернулся. Элла Кейн наблюдала за ним с нечитаемым выражением лица.

– Да, мисс Кейн, – решился он. – Меня беспокоит эта миссия.

– Почему? – Она подошла ближе. – Это ведь стандартная операция для Рейсера с вашим опытом.

– Скажите, – Симм понизил голос, – что вам известно о МНИМе?

Элла застыла. На долю секунды ее лицо разбилось: шок, страх, узнавание. И тут же собралось в нейтральную маску.

– Я не знаю, о чем вы говорите, – сказала она, и пальцы сами потянулись за правое ухо, к шраму. На полпути она их остановила, но Симм успел увидеть. – Что такое МНИМ?

– Думаю, вы знаете. Это устройство находится на Скорланде-8. Оно создает временные петли, и я застрял в одной из них. Каждый день один и тот же, и никто, кроме меня, его не помнит.

Смотрела она долго, мимо глаз, куда-то за его затылок. Симм знал этот взгляд: так смотрят на приборы, снимая показания.

Затем она огляделась и тихо сказала:

– Встретимся через час в техническом отсеке B-7. Приходите один.

Она ушла быстро, не оборачиваясь, и магнитные подошвы простучали по палубе, как обратный отсчет.

Симм остался стоять у голограммы мертвого корабля. Потом медленно разжал кулак и посмотрел на ладонь.

След был на месте. Третий раз на том же месте.

Сны не оставляют шрамов. А петля – оставляла.

И то, что оставляет следы, можно ранить.