Глава 2: ПЕТЛЯ ВРЕМЕНИ

Симм открыл глаза и резко сел, задыхаясь от ужаса.

— Эй, соня, подъём! Через десять минут брифинг у капитана.

Он в недоумении уставился на Коуна, который невозмутимо застёгивал комбинезон у своей койки в их общей каюте.

— Что… как… — Симм тряхнул головой, отгоняя вязкую дезориентацию. — Мы же были на Скорланде-8… В лаборатории…

Коун обернулся с недоумённым выражением лица.

— О чём ты? Мы ещё даже не начали миссию. Сегодня только предварительный брифинг и подготовка оборудования. Ты что, перебрал вчера в баре?

Симм медленно огляделся. Они действительно были в своей каюте на «Аргусе». Никаких следов миссии, которую он помнил так отчётливо. Та же вмятина на рундуке. Тот же носок Коуна, третий день висящий на спинке койки, как флаг капитулировавшей державы. Тот же кисловатый запах регенерированного воздуха.

«Это был сон? — подумал он. — Но я помню каждую деталь. Символы на стенах, чёрную сферу, странный свет…»

— Земля вызывает Симма! — Коун щёлкнул пальцами перед его лицом. — Ты в порядке? Выглядишь так, будто призрака увидел.

— Да, я… — Симм потёр лицо ладонями. — Просто сон. Очень реалистичный.

— Ну, сны — это сны, — пожал плечами Коун. — А нас ждёт реальность. И сегодня эта реальность включает заброшенный крейсер Скорланд-8, который, если верить разведданным, набит ценными технологиями. Считай, летим на склад с подарками. Только упаковка страшненькая.

Симм замер. Скорланд-8. Тот самый корабль из его «сна».

— Коун, — осторожно начал он, — что ты знаешь о Скорланде-8?

— То же, что и ты. Экспериментальный военный крейсер, пропал три года назад при невыясненных обстоятельствах. Три недели назад обнаружен дрейфующим в секторе Эпсилон, у самой кромки Тёмной Зоны. Нам поручено исследовать его и оценить, что можно восстановить или хотя бы выдрать с мясом. Обычная работа для Рейсеров, ничего особенного.

«Ничего особенного», — повторил про себя Симм. Но откуда тогда он знал детали, которых знать не мог? Чёрная сфера. Символы. Разломы, расширяющиеся наружу.

Он спустил ноги с койки — и поморщился. Правую ладонь саднило. Поперёк неё, от основания большого пальца к запястью, тянулась тонкая свежая ссадина. Ровная, как по линейке. Точно такую он получил «во сне» — когда хватался за край разбитой консоли в лаборатории.

— Где это ты? — Коун кивнул на его руку.

— Не знаю, — честно ответил Симм.

— «Не знаю», — передразнил Коун. — Классика. Завтра проснёшься с татуировкой «люблю кэпа» и тоже не будешь знать. Больше не пущу тебя одного в бар.

Симм натянуто улыбнулся и сжал кулак, пряча след. Сны не оставляют ссадин. Это он знал твёрдо.

— Эй, о чём задумался? — Коун бросил в него подушкой. — Двигай задницей, или Торн нам её надерёт.

Симм механически начал одеваться, но мысли были далеко. Что-то было не так. Очень не так.

Брифинг проходил в главном отсеке «Аргуса». Капитан Торн стоял перед голографическим дисплеем с изображением Скорланда-8. Команда собралась вокруг.

— Итак, — начал Торн, — наша цель — крейсер Скорланд-8, экспериментальное судно класса «Исследователь». Пропал три года назад во время испытаний нового типа двигателя. Точные обстоятельства неизвестны, но, судя по последнему сеансу связи, на борту произошла авария.

Торн переключил изображение на крупный план. Симм вздрогнул: он видел эти разломы в корпусе, эти проплешины — что-то прогрызло путь изнутри наружу.

— Как видите, корабль сильно повреждён. Наша задача — проникнуть внутрь, установить датчики мониторинга и провести предварительную оценку: восстановление или утилизация. Стандартная процедура. Вопросы?

Симм поднял руку раньше, чем успел себя остановить.

— Капитан, что известно о типе исследований на Скорланде-8?

Торн нахмурился.

— Стандартные испытания двигательных систем, насколько мне известно. Почему вы спрашиваете, Симм?

— Просто… интересно. Мне кажется, эти повреждения не похожи на внешнее воздействие или взрыв двигателя. Они выглядят так, будто что-то прорывалось изнутри.

В отсеке повисла тишина. Все взгляды обратились к Симму. Он заметил, как переглянулись Торн и стоявшая рядом худая женщина с пронзительными тёмными глазами.

«Элла Кейн», — вспомнил Симм из своего «сна».

— Интересное наблюдение, — наконец сказал Торн. — Но давайте без поспешных выводов, пока не окажемся на месте. Ещё вопросы?

Вопросов не было, и Торн продолжил инструктаж. Симм слушал вполуха. Его не отпускало ощущение, что всё это уже происходило. Не один раз. Как заезженная запись, которую кто-то ставит заново, едва доиграет последний трек.

После брифинга, когда все разошлись готовить оборудование, Элла Кейн подошла к нему.

— Интересный вывод о происхождении повреждений, — сказала она тихим голосом, который Симм узнал из «сна».

— Просто предположение, — пожал плечами он, пряча беспокойство.

— Хм. — Кейн изучающе посмотрела на него. — Вы раньше сталкивались с подобными случаями?

— Нет. Интуиция, наверное.

— Интуиция — это хорошо, — задумчиво произнесла она. — Но иногда она заводит в опасные места. Будьте осторожны на корабле, Симм. Не всё так просто, как кажется.

Она повернулась, и свет плафона скользнул по её виску. За правым ухом, у самой кромки волос, Симм заметил тонкий белый шрам — короткий, аккуратный, слишком ровный для случайной раны. Такие остаются от разъёмов нейроинтерфейса. Дорогих. Экспериментальных.

С этими словами она ушла, оставив Симма в ещё большем недоумении.

— Что это было? — спросил подошедший Коун. — С каких пор ты эксперт по космическим кораблям?

— Не знаю. Я просто сказал то, что подумал.

— Ну и мысли у тебя, дружище. Звучит так, будто ты веришь в космических монстров, прогрызающих корабли изнутри. Кстати, если они существуют, чур, мой сектор страховки — тебе. У тебя премиальные больше.

«Может, так оно и есть», — подумал Симм, но вслух сказал:

— Давай просто подготовим оборудование.

Спустя три часа они были готовы. Симм проверял скафандр, когда к нему подошёл Реймонд, инженер по системам жизнеобеспечения. Реймонд всегда ходил так, будто за ним уже выехали: короткие шаги, взгляд по диагонали, плечи к ушам.

— Слушай, Симм, — тихо начал он, озираясь. — То, что ты сказал на брифинге… Ты действительно думаешь, что там что-то было? Что-то опасное?

— Я не знаю, Реймонд. Почему ты спрашиваешь?

— Потому что я проверял архивы, — ещё тише сказал тот. — Перед тем как Скорланд-8 пропал, они отправили странное сообщение. Зашифрованное. Его не расшифровали полностью, но несколько слов прорвались. «Оно проснулось» и «помогите нам». Это могло относиться к аварии, но после твоих слов…

Во рту у Симма пересохло.

— Где ты нашёл эту информацию?

— В закрытых файлах миссии. У меня доступ к системам безопасности по специализации. Но я не должен был этого видеть, а ты — слышать. Так что… будь осторожен там, ладно?

— Обязательно. Спасибо, Реймонд.

Инженер кивнул и отошёл, продолжая оглядываться.

Симм задумался. Он не просто видел сон — он знал вещи, которых знать не мог. Как будто уже бывал на Скорланде-8. Как будто уже прожил эту миссию. И, судя по ощущениям, закончилась она скверно.

«Бегите, — всплыл в памяти хриплый голос старого Джека. — Бегите так быстро, как только можете». Легко сказать. Куда бежать, если то, от чего бежишь, ждёт тебя в момент пробуждения?

— Готов к приключениям? — Коун хлопнул его по плечу, вырывая из мыслей.

— Как никогда, — мрачно ответил Симм.

Приближение к Скорланду-8 было точно таким, как он помнил. Гигантская туша крейсера дрейфовала в пустоте, подсвеченная тусклым светом далёкой звезды. Разломы зияли, как раны на теле исполинского животного.

— Выглядит жутковато, — заметил Коун. — Как гигантский космический кит, которого кто-то выпотрошил.

— Да, — согласился Симм. — Именно так.

Коун покосился на него.

— Что с тобой сегодня? Ты какой-то… не такой.

— Нервничаю, наверное. Большая миссия, важное задание.

— Да ладно тебе, мы делали это сотню раз! — Коун хлопнул его по плечу. — Обычный заброшенный корабль, ничего особенного.

«Если бы ты только знал», — подумал Симм.

— Команда высадки, приготовиться, — раздался голос Торна. — Выходим через пять минут.

Симм посмотрел на Пулл, парящий неподалёку. Безобидный шар с камерами теперь выглядел зловеще — свидетель грядущих ужасов. Индикатор записи горел ровно. Пока — ровно.

— Эй, Симм, — окликнул Коун, — не забывай: при Пулле не чешем задницы и не ковыряем в носу. Иначе наши внуки будут краснеть, глядя на записи!

Он явно пытался разрядить атмосферу, цитируя старого Джека, но Симм лишь натянуто улыбнулся.

— Будем профессионалами. Хотя бы на этот раз.

Высадка прошла в точности по его воспоминаниям. Те же шутки в эфире, те же комментарии о повреждениях корпуса. Симм двигался как в трансе, заранее зная, что скажет каждый из Рейсеров. Он поймал себя на жутком развлечении: проговаривать реплики за секунду до того, как они прозвучат. «Двадцать процентов, грабёж», — подумал он. «Двадцать процентов! Грабёж средь бела дня», — возмутился в эфире Луис. Симм перестал играть. Выигрывать в эту игру не хотелось.

— Эй, ты чего такой тихий? — спросил Коун, когда они закрепились на обшивке.

— Сосредоточен. Давай закончим с внешними датчиками и двинемся внутрь.

— Есть, сэр! — шутливо отсалютовал Коун. — Как скажете, сэр!

Установка датчиков заняла меньше времени, чем в «первый раз»: Симм работал методично, помня, где именно их размещать. Коун присвистнул.

— Ого, да ты в ударе! Может, тебе почаще нервничать перед миссиями? Глядишь, к пенсии научишься читать мысли, и я наконец-то разбогатею на картах.

Симм не ответил. Его мысли были заняты тем, что ждало внутри. Чёрная сфера. МНИМ. Конец.

Когда они приблизились к зияющей дыре в корпусе, Симм остановил Коуна.

— Послушай меня внимательно, — сказал он, понизив голос так, чтобы не слышала общая связь. — Когда окажемся внутри, не трогай ничего без моего разрешения. Особенно если увидишь что-то похожее на чёрную сферу. Понял?

Коун недоумённо уставился на него.

— Что за чёрная сфера? Симм, ты меня пугаешь. Что с тобой творится?

— Просто пообещай. Ничего не трогать без разрешения.

— Ладно, ладно, обещаю. — Коун поднял руки. — Но потом ты мне всё объяснишь.

— Обязательно, — кивнул Симм, хотя понятия не имел, как объяснить то, чего сам не понимал.

Они вошли через разлом. Внутри было темно и тихо, как в могиле. Фонари выхватывали разрушенные коридоры. Симм шёл и считал повороты. На девятом ему стало не по себе: в прошлый раз до лаборатории было семь. Корабль удлинял дорогу — или укорачивал. Играл с ними, как кошка, которая ещё не решила, наигралась или нет.

— Командир, мы внутри, — доложил Симм. — Начинаем установку внутренних датчиков.

— Понял вас, — отозвался Торн. — Будьте осторожны.

— Обязательно, капитан.

Симм вёл Коуна по коридорам, обходя пути, которые, как он помнил, вели к лаборатории с чёрной сферой. Но чем дальше они продвигались, тем отчётливее становилось ощущение, что корабль сам направляет их. Двери, которым полагалось быть запертыми, оказывались открытыми. Проходы, которых не было в его памяти, возникали перед ними. А знакомая развилка у поста охраны попросту исчезла — на её месте тянулась глухая стена с рябью вытравленных символов, и стена эта была тёплой. Симм чувствовал это даже сквозь перчатку и очень старался не думать, что это значит.

— Странно, — пробормотал Коун, изучая сканер. — Датчики ловят аномалии. Как будто корабль… меняется.

— Что значит «меняется»? — напрягся Симм.

— Не знаю, как объяснить. Некоторые структуры перемещаются. Вот, смотри. — Он ткнул в дисплей. — Этот коридор минуту назад был на пять метров короче.

Симм замер. Это было что-то новое. В его «сне» корабль не менял структуру.

— Может, сбой в системе?

— Возможно, — неуверенно ответил Коун. — Но я никогда такого не видел. Это как…

Он не закончил. Впереди раздался металлический скрежет, и оба Рейсера инстинктивно отпрянули.

— Что это было? — прошептал Коун.

— Не знаю. — Симм посветил вперёд: пустой коридор. — Может, обшивка трескается от перепада температур.

— Да, наверное. — Коун нервно усмехнулся. — Старые корабли любят пошуметь. Прямо как мой дед: сядет — кряхтит, встанет — кряхтит, а помирать не собирается.

Они продолжили путь медленнее, проверяя каждый угол. Ощущение чужого взгляда из темноты не отпускало.

Внезапно путь преградила массивная дверь, которой здесь быть не могло — если верить воспоминаниям Симма.

— Странно, — пробормотал Коун, изучая её. — По схеме здесь проход в инженерный отсек.

— Давай поищем другой путь, — предложил Симм. Пальцы сами легли на резак у пояса.

— Зачем? — Коун уже возился с панелью. — Я вскрою её за пару минут. Вот, смотри, нужно только подключиться к…

Дверь с шипением открылась сама, прежде чем он успел что-либо сделать.

— …системе, — растерянно закончил Коун. — Или она может просто открыться сама. Удобно.

Симм окаменел. Этого в его воспоминаниях точно не было.

За дверью оказалось просторное помещение — и это был не инженерный отсек. Та самая лаборатория, которую Симм так старался обойти. В центре, на постаменте, мерцала чёрная сфера.

И символы на полу — концентрические круги вывернутой геометрии — при их появлении налились тусклым зелёным светом. Не вспыхнули. Именно налились, неторопливо, как наливается светом окно, когда в доме кто-то проснулся и зажёг лампу в дальней комнате.

Пулл вплыл в лабораторию следом — и застыл у самой двери. Ближе он не пошёл. Симм отстранённо отметил: впервые за миссию сфера-наблюдатель держала дистанцию.

— Что это за место? — прошептал Коун, осматриваясь. — Не похоже на инженерный.

— Нет, — тихо ответил Симм. — Это лаборатория. И нам нужно уходить отсюда. Прямо сейчас.

— Что? Почему? — Коун уже двигался к центру комнаты, как на буксире у невидимого троса. — Эй, Симм, посмотри на эту штуку! Она прекрасна!

— Коун, стой! — крикнул Симм, но было поздно.

Коун стоял перед постаментом, разглядывая сферу. Она пульсировала едва заметным светом.

— Коун, отойди от неё! — Симм рванулся вперёд, и его движения увязли, как в густой жидкости.

— Не понимаю, чего ты нервничаешь. — Коун протянул руку. — Это же просто артефакт или прибор. Может, тот самый экспериментальный двигатель. Представляешь, сколько за него можно выручить?

— Не трогай её! — в отчаянии крикнул Симм.

Поздно.

Пальцы Коуна коснулись поверхности, и мир вспыхнул ослепительным светом. Симм почувствовал, как его сознание распадается на осколки и собирается вновь. Последнее, что он увидел, — странный символ, мерцающий в воздухе. Тот самый, со стен корабля.

И он знал его название: МНИМ.

Симм открыл глаза и резко сел, задыхаясь от ужаса.

— Эй, соня, подъём! Через десять минут брифинг у капитана.

Он смотрел на Коуна, который невозмутимо застёгивал комбинезон у своей койки.

— Нет, — прошептал Симм. — Нет, нет, нет…

— Что «нет»? — Коун обернулся с удивлением. — Ты в порядке?

Симм медленно осознавал чудовищную правду. Он снова был в начале. День начинался заново — тот же самый. Это не сон. Это временная петля, созданная МНИМом. И он пойман в неё — обречён снова и снова проживать одни и те же события.

Он раскрыл правую ладонь. Ссадина была на месте. Только теперь она выглядела глубже, темнее — след поверх следа, отпечаток, продавленный дважды.

— Коун, — медленно произнёс он, — мы должны отказаться от этой миссии.

— Какой миссии? — Коун посмотрел на него как на сумасшедшего. — О чём ты вообще?

— Скорланд-8. — Симм вскочил, торопливо одеваясь. — Мы не должны лететь туда. Это ловушка.

— Эй, притормози. — Коун положил руку ему на плечо. — Откуда ты знаешь о Скорланде-8? Брифинг ещё не начался, Торн только собирается рассказать о задании.

Симм замер. Конечно. Коун не мог помнить. Для него это был первый раз — как и для всех остальных. Только Симм помнил. Только он знал, что произойдёт.

— Послушай меня внимательно. — Симм взял его за плечи. — Я знаю, это звучит безумно, но я уже проходил через это. Дважды. Мы летим на Скорланд-8, находим там устройство, ты его активируешь — и мы попадаем во временную петлю. Я проживаю один и тот же день снова и снова.

Коун смотрел на него с нарастающей тревогой.

— Симм, ты меня пугаешь. Может, тебе к доктору? Тара говорила, перед длительными миссиями у людей бывают приступы паники…

— Это не паника! — воскликнул Симм. — Я говорю правду! На Скорланде-8 есть нечто опасное. Оно называется МНИМ. Оно создаёт временные петли, и я застрял в одной из них!

— МНИМ? — Коун сдвинул брови. — Никогда о таком не слышал. Звучит как бред. Слушай, может, тебе просто приснился кошмар? Двухсерийный. С продолжением. У меня такое было после банкета у снабженцев.

Симм понял, что не убедит его. Как объяснить человеку, что он застрял во времени? Как доказать то, что ещё не произошло?

— Ладно. — Он сделал глубокий вдох. — Давай просто пойдём на брифинг. Но пообещай мне одну вещь. Когда мы окажемся на Скорланде-8, не трогай ничего без моего разрешения. Особенно чёрную сферу. Пообещай.

— Хорошо, обещаю, — Коун глядел на него с явным беспокойством. — Но после брифинга ты идёшь к Таре на осмотр. Договорились?

— Договорились, — кивнул Симм, понимая, что спорить бесполезно.

По дороге на брифинг он решил проверить себя. Если это петля — он знает будущее. Если бред — сейчас выяснится, и можно со спокойной совестью сдаваться Таре.

— Через три секунды Яра объявит коррекцию курса, — сказал он. — Ноль четыре по тангажу.

— Чего? — не понял Коун.

«Внимание экипажу, — разлился по коридору ровный голос ИИ-навигатора. — Плановая коррекция курса. Ноль четыре по тангажу».

Коун остановился. Посмотрел на динамик под потолком. Потом на Симма.

— Совпадение, — сказал он не очень уверенно.

— Сейчас из столовой выйдет Реймонд с двумя тюбиками кофе. Один уронит. Поднимет, обдует и сунет в карман.

Дверь столовой зашипела. Реймонд, прижимая к груди два тюбика, шагнул через комингс, зацепился рукавом — один тюбик покатился по палубе. Инженер подобрал его, машинально обдул, будто это могло помочь в стерильном коридоре, и сунул в карман.

Коун провожал его взглядом, пока Реймонд не скрылся за поворотом.

— Так, — сказал он наконец. — Ладно. Допустим — допустим! — ты не спятил. Тогда я хочу знать две вещи. Первая: почему из всех людей время зациклило именно тебя?

— Не знаю. А вторая?

— Какие карты мне сдадут вечером у Луиса.

— Коун!

— Что «Коун»? Что «Коун»?! Если уж застрял в аду — имей с этого хоть что-то. Это основы экономики, дружище.

Симм невольно усмехнулся — первый раз за три жизни. Может, за это он и держался за напарника: Коун умел превратить в анекдот даже конец света. Проблема была в том, что Симм уже дважды видел, как этот анекдот заканчивается.

Брифинг шёл в точности как он помнил. Те же слова, те же объяснения, те же вопросы. Только теперь Симм молчал — не спрашивал о происхождении повреждений. Он наблюдал за капитаном Торном и Эллой Кейн, подмечая напряжение между ними, которого не видел раньше. Торн ни разу не взглянул в её сторону — так старательно, что это само по себе было красноречивее любого взгляда.

«Они что-то знают, — думал он. — Они знают о МНИМе. Возможно, это часть какого-то эксперимента?»

После брифинга, когда все разошлись, Симм остался в конференц-зале, изучая голограмму Скорланда-8. Он искал хоть что-то, что помогло бы разорвать петлю. Подсказку. Знак. Трещины разломов ветвились по проекции, как вены. На третьем обороте голограммы он поймал себя на том, что узор кажется знакомым — и понял откуда. Ссадина на его ладони повторяла излом центрального разлома. Один в один.

Совпадение. Обязано быть совпадением.

— Вас что-то беспокоит, Симм? — раздался за спиной женский голос.

Он обернулся. Элла Кейн наблюдала за ним с нечитаемым выражением лица.

— Да, мисс Кейн, — решился он. — Меня беспокоит эта миссия.

— Почему? — Она подошла ближе. — Это ведь стандартная операция для Рейсера с вашим опытом.

— Скажите, — Симм понизил голос, — что вам известно о МНИМе?

Элла застыла. На долю секунды её лицо разбилось — шок, страх, узнавание, — и тут же собралось в нейтральную маску.

— Я не знаю, о чём вы говорите, — сказала она, но голос дрогнул. — Что такое МНИМ?

— Думаю, вы знаете. Это устройство находится на Скорланде-8. Оно создаёт временные петли, и я застрял в одной из них. Я проживаю один и тот же день снова и снова, и никто, кроме меня, не помнит.

Элла долго смотрела на него — не в глаза, а как будто сквозь, на что-то за его затылком. Симм знал этот взгляд: так смотрят на приборы, снимая показания.

Затем она огляделась и тихо сказала:

— Встретимся через час в техническом отсеке B-7. Приходите один.

Она ушла — быстро, не оборачиваясь, и каблуки её простучали по палубе, как обратный отсчёт.

Симм остался стоять у голограммы мёртвого корабля. Потом медленно разжал кулак и посмотрел на ладонь.

След был на месте. Третий раз на том же месте.

Сны не оставляют шрамов. А петля — оставляла.

И то, что оставляет следы, можно ранить.