ГЛАВА 3

Глава 3. Щитовые горы

Утро выползало над Новым Техасом медленно, нехотя, будто огромный зверь, разлепляющий тяжёлые веки. Солнце — тускловатое, белое, с синеватым отливом — поднималось из-за Щитовых гор, и тени, длинные и острые, поползли по Стеклянной Пустоши, обнажая её страшную красоту. Пустошь спала днём. Скорпы зарывались в песок, прятались в расщелинах, пережидая жару. Днём здесь можно было идти, если знать тропы и иметь хорошего скакуна.

Корбин стоял у загона и смотрел, как Киран седлает молодого самца — серого, с тёмными пятнами на боках, ещё не объезженного как следует, но крепкого и быстрого. Мальчишка работал уверенно, без суеты — видно было, что вырос среди скакунов и знает о них больше, чем иные взрослые.

— Этого зовут Ветер, — сказал Киран, перехватив взгляд Корбина. — Ему три года, он резвый, но дурак ещё. Боится скорпов, может понести, если учует.

— Учует — значит, предупредит, — Корбин подошёл ближе, провёл рукой по крупу скакуна. Тот нервно дёрнул кожей, покосился жёлтым глазом, но стоял смирно. — Хороший. Для дела сойдёт.

Из дома вышла Сирра с охапкой тёплых курток и одеял. За ней, кряхтя и ругаясь сквозь зубы, тащил ящик с патронами Тассус.

— В подвале три «правохода» старого образца, — сказал старик, опуская ящик на землю. — И один автоматический карабин, «пустынник», ещё с первой кампании. Патронов немного, но хватит на пару перестрелок, если стрелять экономно.

Корбин открыл ящик, перебрал содержимое. Присвистнул.
- Раритет - изумился он.
Патроны — настоящие, пороховые, для старых моделей, которые стреляли не кристаллами, а свинцом. Против современной брони такие — что горох об стенку, но если бить в голову, в незащищённые места, то сойдут. И главное — их не засекут импульсные детекторы.

— Хорошо, — кивнул он. — Тассус, вы с Сиррой останетесь здесь. Спрячьтесь в подвал, если что. Деккер пойдёт со мной.

— Куда? — Деккер появился на крыльце, заспанный, но уже чуть более живой после еды и короткого сна. Волосы взлохмачены, на щеке отпечаталась складка от подушки.

— В горы, — Корбин указал рукой на восток, где темнели зубцы Щитовых гор. — Если люди Морна идут сюда, нам нельзя здесь оставаться. Они перебьют всех и заберут кубы. А в горах у нас будет преимущество.

— Там же скорпы, — подал голос Киран.

— Там скорпы, там обвалы, там Дети Камня, — согласился Корбин. — Но там и старые штольни, военные тоннели, где можно спрятаться. Деккер, ты же нашёл базу? Где она?

Деккер достал из кармана старенький навигатор, повертел в руках.

— Вон там, — он ткнул пальцем в самый высокий пик, острый, как игла. — За Кальдерой. Там есть вход, замаскированный. Если успеем добраться до темноты...

— Не успеем, — перебил Корбин. — До темноты — нет. Значит, будем ночевать в горах. А ночью там выползают твари.

— Я пойду с вами, — заявил Киран, выпятив подбородок.

— Нет, — сказали одновременно Корбин, Сирра и Тассус.

Киран насупился, но спорить не посмел. Только буркнул что-то себе под нос и отвернулся к скакуну, делая вид, что поправляет сбрую.

Сирра подошла к Корбину, встала близко, так, чтобы никто не слышал.

— Ты уверен, что это правильно? — спросила она тихо. — Уходить в горы, оставляя нас здесь?

— Если они придут, вам лучше не быть рядом со мной и Деккером, — ответил Корбин так же тихо. — Морну нужны кубы. Если нас не будет, он, может, не тронет вас. А может, и тронет, чтобы выманить. Но если мы останемся — бойня будет здесь, у вашего дома. Ты этого хочешь?

Сирра покачала головой. В её глазах стояла тревога, но и решимость.

— Мы справимся, — сказала она. — У нас есть погреб, есть оружие. И есть Киран. Я за ним пригляжу.

— Пригляди, — Корбин кивнул. — И вот ещё что. — Он достал из кармана один из кубов — тот, что передал Киран. — Спрячь это. Если нас убьют, если Деккер не вернётся — ты знаешь, что делать.

— Что? — Сирра взяла куб, повертела в руках.

— Найди способ отправить это в Ноктюрн-Сити. В Сенат, в Органы Службы, в любую газету или СМИ. Пусть знают, что Морн ищет оружие. Пусть знают, где база. Может, это остановит его. А может, и нет. Но попытаться стоит.

Сирра спрятала куб за пазуху, кивнула.

— Я сделаю.

Корбин хотел сказать что-то ещё, но не нашёл слов. Просто посмотрел на неё долгим взглядом, запоминая черты лица, серые глаза с зелеными крапинками, упрямый подбородок, прядь волос, выбившуюся из-за уха.

— Береги себя, — сказал он наконец.

— Ты тоже, — ответила она. — И брата береги. Он хоть и дурак, но хороший.

— Да, есть такое дело.

Деккер уже заканчивал седлать Хмурого — старого скакуна для Корбина. Второго, Ветра, готовили для Деккера. Корбин проверил подпруги, подтянул ремни, закрепил на спине запасные сумки с водой, едой и патронами.

— Готов, — сказал Деккер. В голосе его звучала неуверенность, но и облегчение — наконец-то они что-то делают, а не сидят сложа руки.

Киран подбежал к Корбину, протянул ему что-то зажатое в кулаке.

— Возьмите, — сказал он. — Это амулет. Мне дедушка давал, когда я маленький был. От скорпов помогает.

Корбин разжал мальчишеский кулак. На ладони лежал клык скорпа, обработанный, с продетым в него кожаным шнурком. Старый, пожелтевший, но острый.

— Спасибо, Киран, — Корбин надел шнурок на шею, спрятал клык под рубаху. — Теперь я точно не пропаду.

Пацан улыбнулся, но в глазах его стояли слёзы, которые он отчаянно пытался скрыть.

— Вы обещали вернуться, — напомнил он.

— Обещал, — Корбин потрепал его по голове. — Значит, вернусь.

Он вскочил на Хмурого. Скакун недовольно фыркнул, но подчинился. Деккер взобрался на Ветра — тот сразу затанцевал, закрутился, но Деккер, хоть и уступал брату в выносливости, в седле держался твёрдо.

— Ну, с богом, — Тассус поднял руку в прощальном жесте. — Дорога скакуну не в тягость, а путнику не в печаль.

Корбин кивнул, тронул поводья. Хмурый двинулся рысью, Ветер — за ним. Они обогнули дом, выехали на тропу, ведущую в горы, и через минуту скрылись за первым отрогом.

Сирра стояла на крыльце, глядя им вслед, пока пыль от копыт не осела и ветер не развеял последние следы.

— Мам, — тихо спросил Киран, — они вернутся?

— Вернутся, — сказала Сирра, хотя в голосе её не было уверенности. — Обязательно вернутся.

Она обняла сына за плечи и увела в дом.

Тропа в Щитовые горы была старой, почти забытой. Когда-то по ней возили руду с небольших шахт, потом, во время войны, гоняли военные грузовики. Теперь дорога заросла колючим кустарником, местами осыпалась, и скакунам приходилось ступать осторожно, выбирая путь.

Корбин ехал первым, вглядываясь в следы на земле. Здесь прошёл кто-то недавно — может, сталкеры, может, контрабандисты, а может, разведчики Морна. Следы вели в ту же сторону — к Кальдере, к старому вулкану, у подножия которого, по словам Деккера, и находился вход в базу.

— Давно здесь не был, — сказал Деккер, нагоняя брата. Они ехали бок о бок, и скакуны шли ровно, приноровившись друг к другу. — Лет десять, наверное. Мы с отцом ездили, когда он ещё жив был. Он показывал мне эти места. Говорил: «Запомни, сынок. Здесь наша земля. Здесь наш род». А теперь...

— А теперь здесь хозяин Морн, — закончил Корбин. — Если не вмешаемся.

— Думаешь, у нас получится? — Деккер посмотрел на брата. — Остановить его?

— Не знаю, — честно ответил Корбин. — Но попытаться надо. Ты сам влез в это дерьмо, сам и вылезай. А я помогу.

Деккер вздохнул.

— Ты всегда помогал. С детства. Помнишь, как я упал в расщелину, когда нам было... тебе десять, мне три? Ты спустился за мной, хотя сам боялся высоты. Вытащил. Мать потом тебя ругала, а отец сказал: «Настоящий брат».

— Помню, — Корбин усмехнулся. — Ты тогда ревел, как девчонка.

— Не ревел я!

— Ревел. Ещё как.

Они замолчали. Горы поднимались всё выше, тропа становилась круче. Воздух здесь был чище, разреженней, и дышалось труднее. Скакуны сбавили шаг, переходя на осторожный подъём.

К полудню они добрались до первого перевала. Корбин остановил Хмурого, спешился, подошёл к краю обрыва. Внизу расстилалась Стеклянная Пустошь — бескрайняя, мёртвая, с оплавленными пятнами там, где когда-то рвались термальные бомбы. Солнце стояло высоко, и стекло, в которое превратился песок после бомбардировок, слепило глаза тысячами бликов.

— Красиво, — сказал Деккер, подходя сзади. — И страшно.

— Здесь погиб мой отряд, — тихо сказал Корбин. — Три года назад. Мы попали в засаду. Термальный удар накрыл квадрат. Я выжил, потому что... не знаю почему. Может, потому что спрятался за скалой. А может, потому что судьба.

— Ты никогда не рассказывал.

— Нечего рассказывать. Я был командиром. Я отдал приказ идти через Пустошь. Я виноват в их смерти.

— Кор...

— Молчи. — Корбин резко повернулся, пошёл обратно к скакунам. — Едем дальше. Нам нужно укрыться до темноты.

Они ехали ещё часа три, пока солнце не начало клониться к закату. Горы стали выше, тени — длиннее. Воздух наполнился запахами камня, сухой травы и ещё чего-то неуловимого — может, близкой воды, а может, звериного логова.

— Здесь, — вдруг сказал Деккер, осаживая скакуна. — Сворачивай налево, вон к той скале.

Корбин посмотрел. Скала как скала — серая, обветренная, с глубокими трещинами. Ничего примечательного.

— Уверен?

— Да. Я запомнил. Там за камнями проход.

Они свернули с тропы, пробрались сквозь заросли колючки и действительно увидели — между двух огромных валунов зиял проём, достаточно широкий, чтобы пройти человеку, но не скакуну.

— Дальше пешком, — сказал Деккер.

Они привязали скакунов в тени скалы, оставили им воды и немного корма. Корбин проверил, надёжно ли держатся поводья, погладил Хмурого по морде.

— Жди здесь, друг. Мы вернёмся.

Хмурый фыркнул, но остался стоять.

Проход в скале вёл вниз, в темноту. Корбин включил фонарь на поясе — старый, ещё армейский, дававший яркий луч. Деккер шёл следом, держа руку на кобуре.

Тоннель оказался длинным, метров сто, не меньше. Стены были гладкими, обработанными — явно не природное образование, а рукотворное. Кое-где виднелись остатки кабелей, ржавые скобы, обломки ящиков.

— Военная база, — сказал Корбин. — Точно.

— Дальше будет развилка, — отозвался Деккер. — Налево — в тупик, направо — к основному входу. Там гермоворота, но они запечатаны. Нужен биометрический ключ.

— Ты говорил, твой генетический код подходит.

— Говорил. Но я не проверял. Вдруг система не работает?

— Проверим, — Корбин двинулся дальше.

Развилка оказалась точно такой, как описывал Деккер. Направо уходил коридор, заканчивающийся массивными воротами из посеревшего от времени металла. Налево — темнота и тишина.

— Налево что? — спросил Корбин.

— Старые склады. Там пусто, я проверял. Только ржавчина и крысы.

— Крысы есть — значит, есть выход наружу. Может пригодиться.

Они подошли к воротам. Те были огромными, метра три в высоту, покрытыми символами и предупреждающими надписями на нескольких языках. «Опасно», «Вход воспрещён», «Военный объект».

— Сканер, — Деккер указал на небольшую панель сбоку, покрытую пылью. — Сюда надо приложить руку.

— Давай.

Деккер глубоко вздохнул, сдул пыль с панели, приложил ладонь. Панель тускло засветилась зелёным, потом погасла. Ничего не произошло.

— Не работает, — с облегчением сказал Деккер. — Может, и хорошо...

Он не договорил. Ворота дрогнули, издали низкий гул, и медленно, с лязгом и скрежетом, начали открываться. Из щели потянуло холодом, затхлостью и ещё чем-то — металлическим, чужим, пугающим.

— Работает, — тихо сказал Корбин. — Пошли.

Они шагнули внутрь.

За воротами открылся огромный зал — ангар, судя по размерам. Высокие своды терялись в темноте, куда не доставал луч фонаря. Вдоль стен стояли ряды ящиков, контейнеров, какие-то агрегаты, накрытые брезентом. В центре зала, на низких постаментах, покоились три вытянутых цилиндра, от которых веяло холодом и смертью.

— «Молчаливый свет», — прошептал Деккер. — Вот они.

Корбин подошёл ближе. Цилиндры были около трёх метров в длину, матово-серые, без единого шва или выступа. Только маленькие индикаторы на торцах тускло мигали красным — система все ещё работала, поддерживая боеголовки в состоянии готовности.

— Если это рванёт... — начал Деккер.

— Не рванёт, — перебил Корбин. — Пока не активируют. Где пульт управления?

— Дальше, за ангаром. Там командный центр.

Они прошли через ангар, мимо ящиков с маркировкой, которую Корбин узнал — армейские коды, старые, ещё довоенные. В некоторых ящиках, судя по всему, хранилось оружие поменьше — автоматы, гранаты, боеприпасы. Целый арсенал, забытый и законсервированный на десятилетия.

Командный центр оказался небольшим помещением с пультом, экранами и креслами для персонала. На одном из экранов тускло светилась заставка — герб Старой Земли и надпись: «Объект 01. Режим консервации. 3021 год».

— Двадцать лет, — сказал Корбин. — Двадцать лет здесь никого не было.

— Кроме нас, — Деккер подошёл к пульту, провёл рукой по пыльной поверхности. — И кроме тех, кто придёт следом.

— Сколько у нас времени?

— Не знаю. Если они шли за мной по следу, то к утру будут здесь. Может, раньше.

Корбин огляделся. В углу он заметил старый сейф, наполовину открытый. Внутри — стопка бумаг, настоящих, пожелтевших от времени. Он подошёл, взял верхний лист.

Это была карта. Подробная, ручной работы, с отметками, стрелками, пометками на полях. Внизу стояла подпись: «Дж. Ренфорд, инженер-проектировщик».

— Дед, — сказал Корбин, показывая брату. — Его почерк.

Деккер взял карту, развернул, долго рассматривал.

— Здесь всё, — сказал он наконец. — Схема базы, коды доступа, даже запасные выходы. И вот смотри... — он ткнул пальцем в точку глубоко в горах. — Тайник. Дед пишет: «Для семьи. Если что-то пойдёт не так».

— Что там?

— Не знаю. Но если дед спрятал, значит, стоило.

Корбин спрятал карту за пазуху.

— Разберёмся. Сначала нужно обезопасить базу. Чтобы Морн не мог войти, даже если нас убьют.

— Как?

— Перепрограммировать систему. Сменить коды доступа. Заблокировать.

— Я не умею, — признался Деккер. — Я только считывал, но не программировал.

— А я умею, — Корбин подошёл к пульту. — В армии учили. Давай сюда свой куб, настоящий.

Деккер достал из-за пазухи старший куб, протянул брату. Корбин подключил его к пульту, начал нажимать клавиши, вводя команды. На экранах замелькали строки кода, запросы подтверждения, предупреждения.

— Система спрашивает код доступа, — пробормотал Корбин. — Дедовский?

— Попробуй дату его рождения, — предложил Деккер. — Двадцать третье марта 2978-го.

Корбин ввёл. Экран мигнул и высветил: «Доступ разрешён. Администратор: Ренфорд, Джонатан».

— Сработало, — выдохнул Деккер.

Дальше Корбин работал быстро и уверенно. Он менял пароли, блокировал входы, перенаправлял системы безопасности. Через полчаса база была заперта намертво. Даже если Морн приведёт сюда лучших хакеров Ноктюрн-Сити, им понадобятся недели, чтобы взломать новую защиту.

— Готово, — Корбин отключил куб, спрятал его в карман. — Теперь Морн не войдёт. Но это не значит, что он не попытается нас убить.

— И что дальше?

— Дальше — ждать. Они придут сюда. Или пошлют людей. А мы встретим.

Корбин достал из-за пояса «правоход», проверил заряд, щёлкнул предохранителем.

— Сколько патронов у тебя?

— Два полных магазина, — Деккер похлопал по поясу. — И нож.

— Маловато. Но ничего. Мы не будем стрелять, пока не увидят цель. — Корбин оглядел командный центр. — Здесь есть запасной выход?

— По карте — есть. Через вентиляцию и старый штрек. Ведёт на восточный склон, к Кальдере.

— Хорошо. Значит, если прижмут — уйдём.

Они вернулись в ангар. Корбин осмотрел ящики с оружием, открыл один. Внутри лежали аккуратно смазанные автоматические карабины, гранаты, несколько «правоходов» новой модели, запечатанные в масляную бумагу.

—Охоо, ну надо же. Вот это подарок !!! Бери, — сказал он брату. — Пригодится.

Деккер взял карабин, проверил затвор, присоединил магазин. Руки его дрожали, но он старался не подавать виду.

— Страшно? — спросил Корбин.

— Страшно, — признался Деккер. — А тебе?

— Мне всегда страшно, — Корбин посмотрел на брата. — С тех пор, как отряд погиб. Но это не мешает делать дело.

Они выбрали позиции у входа в ангар, погасили фонари и стали ждать.

Время тянулось медленно. Где-то в глубине базы капала вода — мерно, как метроном. Слышно было, как дышит Деккер, как поскрипывает металл, остывая после дневного жара.

Корбин думал о Сирре, о Киране, о старом Тассусе. Успели ли они спрятаться? Живы ли? Он гнал эти мысли прочь — они мешали сосредоточиться. Сейчас главное — здесь и сейчас.

Первый звук донесся через час, может, больше. Шаги. Много шагов, тяжёлых, уверенных. Лязг металла. Голоса, приглушённые расстоянием.

— Идут, — прошептал Деккер.

— Слышу, — Корбин поднял карабин, прицелился в проём ворот. — Не стреляй, пока не войдут внутрь. Пусть думают, что база пуста.

Шаги приближались. Теперь уже можно было разобрать голоса:

— ...точно здесь. Следы ведут в тоннель.

— Двое. Может, трое.

— Плевать. Морн сказал: взять живыми или мёртвыми. Куб должен быть у них.

— А если внутри ловушка?

— Тогда ты первый пойдёшь.

Грубый смех.

Корбин замер, сливаясь с темнотой. Его глаза привыкли к мраку, и он видел, как в проёме ворот появились первые фигуры — четверо, в бр