Глава 5
Больничные дни сливались в один бесконечный поток тревоги и ожидания. Матвей практически не покидал больницу, лишь изредка выходя на улицу, чтобы подышать свежим воздухом и немного прийти в себя.
В одну из таких ночей, когда звезды холодно мерцали на черном небе, а воздух был пропитан запахом приближающейся весны, Матвей почувствовал, что ноги едва держат его. Усталость навалилась внезапно, словно тяжелое одеяло.
«Нужно немного отдохнуть,» — подумал он, направляясь к своей машине на стоянке.
Забравшись на заднее сиденье, Матвей даже не успел толком устроиться, как сон уже накрыл его с головой.
И вот он снова маленький мальчик, бегущий по зеленому лугу. Солнце ярко светит, ветер играет в волосах. Вдруг он замечает маленького рыжего котенка, карабкающегося вверх по огромному клену.
«Кис-кис,» — зовет Матвей, но котенок только забирается выше.
Недолго думая, мальчик начинает карабкаться вслед за ним. Ветки царапают руки, кора больно впивается в ладони, но Матвей упрямо лезет вверх. Вот уже котенок почти рядом, нужно только протянуть руку…
И вдруг треск. Тонкая ветка не выдерживает веса мальчика, и Матвей летит вниз. Падение кажется бесконечным. А потом — удар. Острая боль пронзает колено, из глаз брызгают слезы.
Матвей поднимается на ноги, хромая и оставляя за собой кровавый след, бежит домой. Сердце колотится от страха и боли.
«Мама!» — кричит он, подбегая к дому.
Дверь открывается, и на пороге появляется она — молодая, красивая, с теплыми карими глазами. Увидев сына, вся в слезах и крови, она ахает и тут же заключает его в объятия.
«Матвеюшка, что случилось?» — спрашивает она, гладя его по голове.
Сквозь рыдания мальчик рассказывает о котенке и падении. А мама слушает, успокаивающе покачивая его в своих объятиях.
«Ну, Матвеюшка, не плачь. Всё хорошо, я рядом. Сейчас обработаем коленку, и ты быстро поправишься,» — говорит она, и от её слов становится тепло и спокойно.
Матвей резко открыл глаза. Он лежал на заднем сиденье своей машины, а по щекам текли настоящие слезы. Сон был настолько ярким, что он все еще чувствовал тепло маминых объятий и запах её волос — такой родной, такой успокаивающий.
Внезапно тишину ночи разорвала трель телефонного звонка. Матвей вздрогнул, пытаясь понять, где он и что происходит. Дрожащими руками он достал телефон.
«Алло,» — хрипло произнес он.
«Матвей Александрович? Это доктор Сергеев, лечащий врач вашей матери,» — раздался в трубке взволнованный голос.
Сердце Матвея замерло.
«Что случилось? С мамой все в порядке?» — выпалил он, чувствуя, как страх сковывает его.
«Мария Ивановна пришла в сознание. Она слабая, но в сознании. И… она звала вас.»
Матвей почувствовал, как к горлу подкатывает ком.
«Я сейчас буду,» — выдохнул он и, не дожидаясь ответа, бросился к больнице.
Коридоры казались бесконечными. Матвей бежал, не обращая внимания на удивленные взгляды медсестер. Наконец, вот она — дверь маминой палаты.
Он на мгновение замер, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце, а потом тихонько вошел.
Мама лежала на больничной койке, такая маленькая и хрупкая. Бледная, исхудавшая за неделю болезни, она казалась почти прозрачной на фоне белых больничных простыней. Но её глаза… Они были открыты и смотрели прямо на Матвея.
«Матвей…» — её голос был едва слышным шепотом, но для Матвея он прозвучал громче любой музыки.
Она слабо улыбнулась и протянула к нему дрожащую руку. Матвей в два шага оказался рядом, бережно сжимая её холодные тонкие пальцы в своих теплых ладонях.
«Как ты, мам? Я здесь, рядом. Всё будет хорошо,» — произнес он, чувствуя, как к горлу подкатывает ком, а глаза наполняются слезами.
Мама ласково посмотрела на сына, в её глазах читалась бесконечная любовь и нежность. Она попыталась что-то сказать, но силы оставили её. Глаза медленно закрылись, а рука в ладонях Матвея обмякла…