Глава 4: Прибытие в Академию

Лодки бесшумно скользили по черной глади озера, приближаясь к островному архипелагу, на котором располагалась Академия Основания. Чем ближе они подплывали, тем яснее проступали детали величественного замка — Александр заметил, что стены были не просто каменными, а украшенными замысловатыми рунами и символами, которые, казалось, медленно перемещались при свете луны.

— Смотрите на центральную башню, — прошептала Лидия, указывая на самую высокую часть замка. — Часы движутся по спирали, а не по кругу!

Действительно, стрелки огромных часов двигались по нестандартной траектории, временами пересекаясь и создавая удивительные узоры. Александр вспомнил свой сон о странных часах с непонятными символами вместо цифр — сейчас он видел нечто очень похожее в реальности.

— Это Хрононимбус, — пояснил Николас. — Древнейший темпоральный артефакт, созданный самим Гарольдом Зельдином. Говорят, он отслеживает не только обычное время, но и вероятностные потоки.

— Вероятностные потоки? — переспросил Александр.

— Согласно теории психоисторической магии, будущее представляет собой сеть вероятностных линий, — объяснил Николас. — Каждое событие создает развилку, и Хрононимбус каким-то образом это отображает. По крайней мере, так говорят, — добавил он с легкой улыбкой. — Мой отец считает, что это просто легенда для впечатления первокурсников.

— Лодки сейчас пройдут через Туманную Завесу, — предупредил Хагрид громко, чтобы все слышали. — Не бойтесь, это просто магический барьер, скрывающий Академию от посторонних глаз.

Перед ними клубился серебристый туман, переливающийся в лунном свете. Когда лодки вошли в него, Александр почувствовал теплое покалывание на коже и легкое головокружение. На мгновение все вокруг затянуло туманом, а затем он внезапно рассеялся, и они оказались прямо перед причалом у подножия огромного замка.

— Первокурсники, за мной! — скомандовал Хагрид, когда все лодки пришвартовались.

Он повел их по широкой каменной лестнице, ведущей к главному входу Академии — огромным дубовым дверям, украшенным бронзовыми символами четырех факультетов: феникса, барсука, ворона и змеи. Двери распахнулись сами собой, когда Хагрид приблизился к ним.

За дверями их ждала высокая стройная женщина средних лет в элегантной мантии глубокого пурпурного цвета. Её темные волосы, собранные в строгую прическу, были украшены серебряной диадемой с небольшими голубыми кристаллами. Лицо незнакомки выражало одновременно строгость и доброжелательность.

— Первокурсники, профессор Талмар, — произнес Хагрид почтительно.

— Благодарю, Хагрид, — кивнула женщина. Её голос был мелодичным и четким. — Добро пожаловать в Академию Основания. Я профессор Элеонора Талмар, директор школы.

Группа первокурсников почтительно замолчала. Александр разглядывал директора с интересом — от неё исходило ощущение силы и мудрости, и в то же время он заметил в её глазах нечто, похожее на скрытую тревогу.

— Сейчас вы пройдете в Главный зал, где состоится церемония распределения по факультетам, — продолжила профессор Талмар. — Это важное событие, которое определит вашу принадлежность к одному из четырех сообществ Академии. Ваш факультет станет вашей семьей на время обучения. Вы будете вместе учиться, отдыхать и соревноваться за Кубок факультетов.

Она сделала паузу, окидывая взглядом напряженные лица первокурсников.

— Перед распределением я хотела бы напомнить, что каждый факультет имеет свою славную историю и выпустил выдающихся волшебников и волшебниц. Независимо от того, на какой факультет вы попадете, помните: в Академии Основания мы ценим не только индивидуальные таланты, но и способность сотрудничать ради общего блага.

С этими словами директор повернулась и повела их через просторный вестибюль, украшенный движущимися портретами и мерцающими магическими светильниками. Они поднялись по величественной мраморной лестнице и оказались перед еще одними дверями — на этот раз серебряными, с вырезанными на них звездными картами и математическими формулами.

— Главный зал, — прошептал кто-то рядом с Александром. — Говорят, его потолок показывает звездное небо таким, каким оно будет через сто лет.

Серебряные двери распахнулись, и первокурсники вошли в Главный зал Академии Основания.

Зал оказался огромным, освещенным тысячами свечей, парящих в воздухе. Четыре длинных стола, за которыми сидели студенты старших курсов, были расположены параллельно друг другу. Каждый стол был украшен в цветах своего факультета: красный и золотой, желтый и черный, синий и бронзовый, зеленый и серебряный. В конце зала располагался стол для преподавателей, расположенный на небольшом возвышении.

Но самым впечатляющим был потолок — он выглядел как глубокое ночное небо, усыпанное звездами, среди которых медленно двигались созвездия и планеты. При внимательном взгляде можно было заметить, что расположение небесных тел не соответствовало нынешнему — словно это было небо из далекого будущего или прошлого.

Когда все первокурсники выстроились перед преподавательским столом, директор Талмар поднялась на небольшую платформу, где на пьедестале стояла светящаяся хрустальная сфера размером с футбольный мяч.

— Перед тем как начнется распределение, я хотела бы сказать несколько слов, — обратилась она ко всему залу, и гул разговоров мгновенно стих. — В это особое время, когда наш магический мир стоит на пороге значительных перемен, Академия Основания остается маяком знаний и стабильности.

Многие студенты переглянулись, словно не вполне понимая, о каких переменах говорит директор.

— Вы, первокурсники, начинаете свой путь в магии в критический момент нашей истории. Знания и умения, которые вы приобретете здесь, возможно, окажутся важнее, чем любое из предыдущих поколений студентов. План, заложенный основателями нашей Академии, вступает в решающую фазу.

Александр заметил, как несколько преподавателей за главным столом напряглись. Один из них, худощавый мужчина с пронзительными темными глазами, бросил острый взгляд на директора, словно не одобряя её слова.

— Но пока достаточно серьезных разговоров, — улыбнулась профессор Талмар, словно спохватившись. — Сейчас время приветствовать новых учеников. Заместитель директора, профессор Фелиция Стерлинг, проведет церемонию распределения.

Из-за преподавательского стола поднялась элегантная ведьма средних лет в изумрудной мантии. Её каштановые волосы были уложены в сложную прическу, а на шее висел необычный медальон в форме песочных часов.

— Когда я назову ваше имя, — объявила профессор Стерлинг, разворачивая длинный свиток пергамента, — вы подойдете к Сфере Предназначения, возложите на неё руки и будете распределены на один из четырех факультетов: Храмовники, Хранители, Мудрецы или Стратеги.

Сфера на пьедестале засияла ярче, и внутри нее начали перемещаться разноцветные огоньки.

— Арчер, Томас! — вызвала профессор Стерлинг.

Невысокий веснушчатый мальчик нервно вышел вперед и положил руки на сферу. На несколько секунд воцарилась тишина, затем сфера вспыхнула желтым светом, и в воздухе появилась мерцающая проекция барсука.

— Хранители! — объявила профессор Стерлинг.

Стол факультета Хранителей разразился аплодисментами, и Томас, с облегчением улыбаясь, направился к своим новым однокурсникам.

Распределение продолжилось. «Бракстон, Элиза» стала первой Мудрецом, «Крэбб, Маркус» попал в Стратеги. Когда подошла очередь «Дэварон, Николас», Александр заметил, как его новый знакомый напрягся.

Николас подошел к сфере с явным напряжением, словно от этого момента зависело многое. Когда он коснулся светящегося шара, внутри него началась странная игра цветов — попеременно вспыхивали то красные, то зеленые огоньки. Наконец, сфера остановилась на зеленом свете, и в воздухе появилась проекция змеи.

— Стратеги! — объявила профессор Стерлинг.

Николас выглядел одновременно удовлетворенным и немного разочарованным. Он кивнул Александру и Лидии, прежде чем направиться к столу Стратегов, где его встретили сдержанными аплодисментами.

Список продолжался, и вскоре профессор Стерлинг вызвала:

— Кориус, Александр!

Сердце Александра забилось сильнее. Он подошел к сфере, чувствуя на себе взгляды всего зала. Когда его пальцы коснулись гладкой хрустальной поверхности, он ощутил странное тепло и легкое покалывание, напоминающее о первом контакте с его волшебной палочкой.

Внутри сферы начался настоящий световой танец — цвета сменяли друг друга с такой скоростью, что невозможно было определить преобладающий. Зал замер в ожидании. Александр заметил, как директор Талмар подалась вперед, с необычным интересом наблюдая за процессом.

Наконец, сфера вспыхнула ярким красным светом, и над ней появилась величественная проекция феникса, расправляющего крылья.

— Храмовники! — объявила профессор Стерлинг, и в её голосе Александру послышалось легкое удивление.

Стол Храмовников взорвался восторженными аплодисментами. Александр направился к ним, чувствуя странную смесь облегчения и волнения. Проходя мимо стола преподавателей, он заметил, что директор Талмар внимательно наблюдает за ним, а темноглазый профессор, сидевший рядом с ней, что-то тихо говорит ей на ухо.

Его приветствовал энергичный староста факультета, Роланд Эверхарт, широкоплечий юноша с открытым лицом и решительным взглядом.

— Добро пожаловать в Храмовники, Кориус! — сказал он, крепко пожимая руку Александра. — Лучший факультет в Академии, не сомневайся!

Через несколько минут вызвали «Малфий, Виктор», и сфера почти мгновенно вспыхнула зеленым, определив его в Стратеги. Виктор выглядел самодовольно, когда присоединялся к однокурсникам, среди которых теперь был и Николас, выглядевший не особенно довольным таким соседством.

Когда дошла очередь до «Шан, Лидия», Александр заметил, что девочка нервничает больше, чем показывала. Её руки слегка дрожали, когда она коснулась сферы. Внутри хрустального шара замерцал синий свет, и вскоре появилась проекция ворона с раскрытой книгой.

— Мудрецы! — объявила профессор Стерлинг.

Лидия просияла и, бросив быстрый взгляд на Александра, направилась к столу Мудрецов, где её встретили дружелюбные приветствия.

Когда распределение завершилось, директор Талмар снова поднялась для объявления:

— Теперь, когда все новые студенты нашли свои факультеты, я хотела бы представить вам преподавателей, особенно для первокурсников, которые еще не знакомы с ними.

Она начала называть имена и должности, указывая на каждого преподавателя:

— Профессор Леонард Оквуд, маговедение и маггловедение.

Александр узнал профессора, который приходил к ним домой и сопровождал его в Эхо-баш.

— Профессор Аврора Рейнвальд, трансфигурация.

Элегантная ведьма с платиновыми волосами кивнула студентам.

— Профессор Шаймус Флэйм, зельеварение.

Коренастый волшебник с пышными рыжими бакенбардами приподнял кубок в приветственном жесте.

— Профессор Серафина Виндсор, травология.

Улыбчивая полная ведьма в мантии с вышитыми растительными узорами помахала рукой.

— Профессор Марк Лунар, астрономия.

Худощавый маг с серебристыми волосами слегка поклонился.

— Профессор Артемиус Шилд, защита от темных искусств.

Крепкий мужчина средних лет с шрамом через щеку сдержанно кивнул.

— И, наконец, профессор Маркус Харбин, психоисторическая магия.

Это был тот самый темноглазый профессор, которого Александр заметил ранее. Он слегка наклонил голову, его пронзительный взгляд, казалось, охватывал весь зал одновременно.

— Профессор Харбин преподает психоисторическую магию старшекурсникам, — пояснила директор, — но в этом году он также будет вести специальный вводный курс для первокурсников с выдающимися математическими способностями. Список отобранных студентов будет вывешен завтра.

После представления преподавателей директор Талмар взмахнула палочкой, и столы наполнились разнообразными блюдами — начался праздничный ужин.

Александр оказался между старостой Роландом и девочкой-первокурсницей по имени Исабель Кэрроу, которая с энтузиазмом обсуждала особенности факультета Храмовников.

— Мы известны храбростью и решительностью, — объясняла она. — В истории больше всего знаменитых мракоборцев и военных стратегов вышло именно из Храмовников.

— А какие отношения между факультетами? — поинтересовался Александр, вспоминая напряженность между Николасом и Виктором Малфием.

— Ну, у нас традиционное соперничество со Стратегами, — пояснил Роланд, намазывая масло на хлеб. — Они считают нас безрассудными, мы считаем их излишне расчетливыми. С Мудрецами у нас обычно хорошие отношения — наша решительность дополняет их интеллект. А с Хранителями мы дружим теснее всего — у нас схожие ценности, просто они более… терпеливы.

За ужином Александр то и дело посматривал на столы других факультетов. Николас, казалось, держался особняком среди Стратегов, общаясь лишь с несколькими однокурсниками и игнорируя Малфия и его окружение. Лидия, напротив, уже оживленно беседовала с несколькими Мудрецами, энергично жестикулируя.

Когда десерты были съедены, директор Талмар снова поднялась для заключительного слова:

— Прежде чем мы разойдемся по гостиным, несколько объявлений. Первокурсникам следует помнить, что Запретный лес на границах школьной территории, как следует из названия, запрещен для посещения без сопровождения преподавателей. Также запрещено находиться в Северной башне после захода солнца и приближаться к Временному Разлому на восточном побережье острова.

Это вызвало шепотки среди первокурсников — о Временном Разломе никто из них не слышал.

— Отбор в команды по квиддичу начнется на второй неделе семестра. Заинтересованным студентам следует обратиться к мадам Хук, нашему инструктору по полетам.

Директор сделала паузу, окидывая зал серьезным взглядом.

— И, наконец, должна сообщить, что в этом году доступ к некоторым частям библиотеки, в частности, к Секции темпоральных исследований, будет ограничен. Это временная мера безопасности, связанная с… исследовательским проектом.

Она обменялась быстрым взглядом с профессором Харбином.

— А теперь старосты проводят первокурсников в гостиные факультетов. Доброй ночи всем!

Роланд Эверхарт поднялся и громко объявил:

— Первокурсники Храмовников, за мной! Покажу вам дорогу в нашу башню.

Когда они выходили из Главного зала, Александр почувствовал на себе чей-то взгляд. Обернувшись, он встретился глазами с профессором Харбином, который задумчиво наблюдал за ним. Выражение лица профессора было нечитаемым, но Александру почему-то стало не по себе.

По пути к башне Храмовников Роланд вел группу первокурсников через впечатляющие коридоры Академии, указывая на движущиеся лестницы, говорящие портреты и другие магические особенности замка.

— Заблудиться здесь поначалу легко, — признал староста. — Но через неделю вы уже освоитесь. Главное, запомните основные ориентиры: Главный зал, вашу башню, библиотеку и классы для основных предметов.

Они поднялись по величественной лестнице на четвертый этаж и подошли к большому портрету, на котором был изображен рыцарь в красной мантии с золотым фениксом на груди.

— Пароль? — спросил портрет глубоким голосом.

— «Virtus in arduis», — произнес Роланд. — Это латынь, означает «Доблесть в трудностях», — пояснил он первокурсникам. — Пароль меняется каждые две недели, новый будет вывешиваться на доске объявлений.

Портрет отъехал в сторону, открывая проход в гостиную Храмовников. Это было просторное круглое помещение с высоким сводчатым потолком. Стены были отделаны красным деревом и украшены гобеленами, изображающими знаменитых выпускников факультета. Большой камин с уютно потрескивающим огнем занимал одну сторону комнаты, а вокруг него были расставлены мягкие кресла и диваны. Огромные окна выходили на озеро и лес вдалеке.

— Спальни мальчиков по лестнице направо, девочек — налево, — указал Роланд. — Ваши вещи уже доставлены в комнаты. Завтрак начинается в семь утра, занятия — в девять. Утром я проведу для вас короткую экскурсию, чтобы вы не заблудились по дороге на первые уроки.

Поднявшись в спальню первокурсников, Александр обнаружил круглую комнату с пятью четырехспальными кроватями, расположенными вокруг центральной печи. Кровати были застелены красными покрывалами с золотой вышивкой, а возле каждой стояли прикроватные тумбочки и небольшие шкафы для личных вещей. Его сундук уже стоял у одной из кроватей, а клетка с Архимедом была аккуратно размещена на специальной подставке у окна.

Его соседями по комнате оказались Джеймс Ли, спокойный мальчик азиатской внешности; Фредерик Торнтон, энергичный курчавый блондин; Оливер Грейс, серьезный темнокожий мальчик с внимательными глазами; и Мартин Вуд, невысокий крепкий парень, который сразу объявил о своей страсти к квиддичу.

Все они были слишком уставшими после насыщенного дня, чтобы много разговаривать, и вскоре комната наполнилась тихим дыханием спящих. Александр лежал в своей новой постели, глядя на звезды через окно рядом с кроватью. Он думал обо всем, что произошло за последний месяц — о письме, доставленном совой, о магическом мире, о новых друзьях и врагах, о загадочных словах директора о «плане» и «особом времени».

Особенно его интересовал профессор Харбин. Почему преподаватель психоисторической магии так внимательно наблюдал за ним? И что такое «Временной Разлом», о котором упомянула директор?

С этими мыслями Александр начал погружаться в сон. Перед тем как окончательно заснуть, ему вспомнились слова загадочной госпожи Деванны: «Не все, кто говорит о будущем, действительно его понимают».