Глава 3: Первые шаги в магический мир

Оставшийся месяц до начала учебного года пролетел для Александра как одно мгновение. Каждый день был наполнен удивительными открытиями, по мере того как он погружался в свои новые учебники. Особенно его заинтересовало «Введение в психоисторическую магию», хотя многое в этой книге оказалось слишком сложным для понимания без дополнительных знаний.

Ричард и Элизабет с пониманием относились к его новому увлечению, хотя иногда выглядели обеспокоенными, заставая сына за чтением «Истории магии» в три часа ночи или обнаруживая странные диаграммы, которые он чертил, пытаясь разобраться в принципах работы темпоральных заклинаний.

— Алекс, ты спал вообще? — спросила Элизабет однажды утром, заметив темные круги под глазами сына.

— Немного, — признался Александр, с трудом подавляя зевок. — Просто в «Основах трансфигурации» есть очень интересная глава о преобразовании неживой материи, и я хотел…

— Понимаю твой энтузиазм, — перебила его Элизабет, — но даже будущим волшебникам нужен сон. Ты не сможешь выучить всё за один месяц.

— Твоя мама права, — добавил Ричард, отрываясь от газеты. — Кроме того, мы договорились — никаких практических экспериментов до школы.

Этот уговор был заключен после того, как Александр, вдохновившись разделом о левитации из «Стандартной книги заклинаний», попытался заставить летать кухонные приборы, размахивая новой палочкой и произнося «Вингардиум Левиоса». Результатом стал взрыв, покрывший всю кухню мукой из разорвавшегося пакета, а не плавное парение объектов, которое он надеялся увидеть.

Профессор Оквуд, специально заглянувший через неделю после их похода в Эхо-баш, чтобы проверить, как Александр адаптируется, пояснил:

— Заклинания требуют не только правильного произношения и движения палочкой, но и особого ментального состояния, мистер Кориус. Без правильного обучения даже простейшие чары могут иметь непредсказуемые последствия. В Академии вы научитесь необходимой концентрации и визуализации.

С тех пор Александр ограничился теорией, хотя иногда не мог удержаться от того, чтобы взять палочку и просто подержать её в руке, чувствуя приятное тепло и легкое покалывание — словно палочка из хронодуба тоже нетерпеливо ждала начала обучения.

За неделю до отъезда в Академию произошло нечто странное. Александр проснулся среди ночи от ощущения, что в комнате кто-то есть. В лунном свете, проникавшем сквозь занавески, он увидел женскую фигуру, стоявшую у его письменного стола. Незнакомка изучала книгу, которую Александр читал перед сном — «Введение в психоисторическую магию».

— Кто вы? — спросил Александр, нащупывая выключатель настольной лампы.

Женщина повернулась к нему. Она была одета в строгий костюм серебристо-серого цвета, её темные волосы были собраны в элегантный пучок. Но самым примечательным были её глаза — глубокие, пронзительные, словно видящие насквозь.

— Прошу прощения за вторжение, Александр Корвус, — произнесла она спокойным голосом. — Меня зовут Деванна. Я представляю заинтересованную сторону, которая следит за твоим прогрессом.

Александр заметил, что она назвала его «Корвус», а не «Кориус» — его настоящей фамилией, а не той, которую он получил при усыновлении.

— Какую заинтересованную сторону? — спросил он, чувствуя странное спокойствие, несмотря на необычность ситуации.

— Всему свое время, — ответила госпожа Деванна. — Сейчас достаточно знать, что ты представляешь особый интерес. Редко встречаются дети с таким потенциалом к психоисторической магии.

— Откуда вы знаете о моем потенциале? — Александр попытался незаметно нащупать свою палочку на прикроватной тумбочке.

— Можешь не беспокоиться о палочке, — сказала Деванна с легкой улыбкой. — Я не представляю угрозы. Напротив, я здесь, чтобы дать тебе совет: в Академии Основания слушай внимательно, наблюдай тщательно и не принимай всё на веру. Особенно историю магического мира и… предсказания о его будущем.

Она положила на стол небольшую книгу в темно-синей обложке без названия.

— Это поможет тебе лучше понять природу твоего таланта. Но я бы рекомендовала держать её существование в тайне.

— Почему я должен вам доверять? — спросил Александр, удивляясь собственной смелости. — Вы проникли в мой дом посреди ночи.

— Разумный вопрос, — кивнула Деванна. — Не доверяй мне, Александр. Не доверяй никому безоговорочно. Но взгляни на то, что я принесла, когда будешь готов. И помни: не все, кто говорит о будущем, действительно его понимают.

С этими словами она направилась к двери.

— Подождите, — позвал Александр. — Вы знали моих родителей? Настоящих родителей?

Деванна остановилась, не оборачиваясь.

— Лидия и Маркус были блестящими магами, — тихо сказала она. — И они были бы очень горды, увидев, каким ты вырос. Мы ещё встретимся, Александр. Возможно, раньше, чем ты думаешь.

Затем она вышла из комнаты так бесшумно, словно её и не было. Александр тут же вскочил с кровати и бросился к двери, но коридор был пуст. Он спустился на первый этаж — ни следа присутствия постороннего человека. Родители спокойно спали. Входная дверь была заперта изнутри.

Вернувшись в комнату, Александр обнаружил, что книга, оставленная загадочной посетительницей, действительно лежала на столе. Он осторожно открыл её. На первой странице было написано: «Психоисторическая магия: Нестандартные теории и наблюдения. Г.З.»

Инициалы «Г.З.» заставили его сердце биться чаще. Гарольд Зельдин? Легендарный маг, создавший психоисторическую магию? Александр начал листать книгу, но обнаружил, что многие страницы заполнены сложными математическими формулами и символами, которые он не мог расшифровать.

Он спрятал книгу под матрасом, решив изучить её позже, когда получит больше базовых знаний. Несмотря на странность произошедшего, Александр быстро заснул, и ему приснилась женщина с пронзительными глазами, стоящая на вершине спиральной башни с часами.

Утром Александр подумал, что это мог быть необычно яркий сон, но книга под матрасом доказывала обратное. Он решил не рассказывать родителям о ночном визите, опасаясь, что они могут забеспокоиться или, что еще хуже, запретить ему ехать в Академию Основания.

Последняя неделя перед отъездом прошла в подготовке и прощаниях. Александр навестил Миру, свою единственную близкую подругу из обычной школы, но не рассказал ей о своем новом статусе. Вместо этого он поддержал легенду, придуманную с помощью профессора Оквуда: его приняли в престижную частную школу-интернат в Шотландии.

— Значит, мы не увидимся до следующего лета? — спросила Мира, выглядя немного грустной.

— Я приеду на рождественские каникулы, — пообещал Александр. — И мы сможем писать друг другу.

На самом деле, он еще не решил, как будет поддерживать связь с магловским миром. Совы, доставляющие письма, могли вызвать слишком много вопросов у его обычных знакомых.

Наступило 1 сентября — день отъезда. Александр проснулся на рассвете, не в силах больше спать от волнения. Он еще раз проверил свой школьный сундук, убедившись, что все необходимое упаковано. Архимед дремал в клетке, иногда приоткрывая один глаз, словно проверяя, не пора ли отправляться.

Завтракать Александр почти не мог, но Элизабет настояла на том, чтобы он хотя бы выпил чай и съел тост.

— Профессор Оквуд сказал, что поезд отходит ровно в одиннадцать, — напомнил Ричард, поглядывая на часы. — Нам лучше выехать заранее, чтобы не попасть в пробку.

— Не могу поверить, что мы прощаемся на целых три месяца, — вздохнула Элизабет, пытаясь пригладить непослушные волосы Александра. — Обещай писать нам хотя бы раз в неделю.

— Обещаю, — кивнул Александр. — Архимед будет доставлять письма прямо к задней двери, как объяснил профессор Оквуд. Только никто из соседей не должен его видеть.

Согласно инструкциям, они должны были прибыть на вокзал Кингс-Кросс, где находилась Платформа 9¾ — магический перрон, скрытый от глаз обычных людей. Профессор Оквуд объяснил, что попасть туда можно, пройдя сквозь барьер между платформами 9 и 10.

— Это звучит… нелогично, — заметил Ричард, когда они стояли напротив кирпичной опоры, разделяющей обычные платформы.

— Любая достаточно продвинутая технология неотличима от магии, — процитировал Александр одного из любимых писателей своего приемного отца. — Думаю, это справедливо и в обратную сторону.

— Хорошо, но как именно мы должны… — начал Ричард, но был прерван появлением семьи с девочкой примерно возраста Александра, которая толкала тележку с сундуком и клеткой, содержащей большую пеструю сову.

Они уверенно направились прямо к барьеру и, к изумлению Кориусов, просто прошли сквозь него, словно кирпича не существовало.

— Полагаю, это и есть наш ответ, — произнесла Элизабет, широко открыв глаза. — Мы просто… идем через стену?

— Профессор сказал, что для маглов лучше бежать, если нервничаешь, — вспомнил Александр. — Давайте возьмемся за руки и пройдем вместе.

Сделав глубокий вдох, они направились к барьеру. Александр ожидал столкновения, но вместо этого ощутил легкое покалывание, словно прошел через водопад из теплого воздуха, и внезапно они оказались на совершенно другой платформе.

Платформа 9¾ была заполнена семьями провожающих, детьми с сундуками и клетками, совами, кошками и даже несколькими жабами. У платформы стоял величественный паровоз красного цвета с надписью «Основатель» на боку. Из трубы поднимался серебристый дым, а вагоны были отделаны богатым красным деревом и латунью.

— Это потрясающе, — прошептал Ричард, оглядываясь вокруг с нескрываемым восхищением.

Они нашли свободное место на платформе, и Ричард помог Александру загрузить сундук в багажное отделение одного из вагонов.

— Будь осторожен, — сказала Элизабет, крепко обнимая сына. — И помни, что какими бы особенными ни были твои способности, самое важное — оставаться добрым и честным.

— И пиши нам обо всем, — добавил Ричард, тоже обнимая Александра. — О новых друзьях, учителях, всех удивительных вещах, которые ты увидишь.

— Не забудьте, что вы не должны рассказывать никому о магии, — напомнил им Александр. — Профессор Оквуд сказал, что это нарушение Статута о Секретности.

— Не беспокойся, — улыбнулась Элизабет. — Наша официальная версия о престижной частной школе в Шотландии останется неизменной.

Раздался громкий свисток, сигнализирующий о скором отправлении.

— Пора, — сказал Ричард. — Удачи, сынок. Мы гордимся тобой.

С последними объятиями и поцелуями Александр поднялся в вагон, неся клетку с Архимедом. Он нашел пустое купе и высунулся из окна, чтобы помахать родителям. Когда поезд тронулся, Александр почувствовал странную смесь волнения и печали — он впервые покидал дом на такой долгий срок.

Поезд набирал скорость, унося его в неизвестность. Александр устроился на сиденье, положив клетку с Архимедом рядом с собой. Сова дремала, спрятав голову под крыло.

— Можно войти? — раздался голос от двери купе.

Там стоял мальчик примерно его возраста, с аккуратно зачесанными светлыми волосами и выразительными карими глазами. На нем была одежда, которая, даже по неопытному мнению Александра, выглядела дорогой, хотя и слегка поношенной.

— Конечно, — ответил Александр, испытывая одновременно любопытство и легкое волнение — это мог быть его первый знакомый в магическом мире.

— Спасибо, — мальчик вошел и сел напротив. — Я Николас Дэварон. Первый год?

— Да, — кивнул Александр. — Меня зовут Александр Кориус.

— Кориус? — Николас слегка нахмурился. — Не припомню такой фамилии среди магических семей. Ты магглорожденный?

— Не совсем, — ответил Александр, вспоминая, что узнал от профессора Оквуда. — Мои настоящие родители были волшебниками, но они погибли, когда я был маленьким. Меня усыновила магловская семья.

— Понятно, — кивнул Николас. — Значит, ты ничего не знал о магическом мире до недавнего времени?

— Только то, что прочитал в учебниках за последний месяц, — признал Александр. — А ты из магической семьи?

— Дэвароны — один из древнейших родов, — с ноткой гордости ответил Николас. — Хотя сейчас не в лучшем положении. Раньше мы входили в Совет Двадцати Восьми — влиятельные чистокровные семьи, но после Магических Соглашений 1945 года наше влияние уменьшилось.

Он заметил непонимающий взгляд Александра и добавил:

— Прости, ты, конечно, не знаешь всей этой политической истории. Не беспокойся, в Академии Основания изучают историю магического мира очень подробно. Мой отец говорит, что даже слишком подробно, с акцентом на «спорные интерпретации».

Дверь купе снова открылась, и на пороге появилась девочка с длинными темными волосами, заплетенными в две косы. У нее были живые карие глаза за круглыми очками и стопка книг в руках.

— Извините, все остальные купе заняты, — сказала она. — Можно к вам?

— Конечно, — ответил Александр, подвигаясь, чтобы освободить место.

— Спасибо! — девочка с облегчением опустилась на сиденье. — Я Лидия Шан. Тоже первый год?

Мальчики кивнули.

— Я так волнуюсь! — продолжила Лидия, практически подпрыгивая на месте. — Когда профессор Галифакс пришла к нам домой и объяснила, что я волшебница, мои родители сначала подумали, что это какая-то шутка. Но потом она превратила нашу кофейную чашку в голубя, и мы все были так поражены! Я сразу же принялась читать об Академии Основания и магическом мире — это просто потрясающе, сколько всего предстоит узнать!

Она говорила быстро, с энтузиазмом, размахивая руками.

— Ты магглорожденная? — спросил Николас с легким интересом.

— Да, первая волшебница в семье, — ответила Лидия. — Мои родители — врачи, оба работают в больнице Святого Фомы. Они были удивлены, но очень гордятся мной. А вы?

— Магическая семья, — кратко ответил Николас.

— Магические родители, но вырос с маглами, — добавил Александр, замечая, как заблестели глаза Лидии.

— Правда? Это так интересно! Значит, ты тоже недавно узнал о своем происхождении? О, мне кажется, мы будем похожи в этом смысле — все так ново и удивительно. Я прочитала все учебники дважды, и особенно меня заинтересовала психоисторическая магия — представляете, математические расчеты, предсказывающие будущее! Хотя в «Истории магического мира» говорится, что многие считают теории Зельдина спорными, особенно его прогнозы о крахе…

Их разговор был прерван появлением еще одного человека у двери купе. Это был мальчик их возраста с идеально причесанными темными волосами и холодными серыми глазами. Его сопровождали двое крупных ребят с угрюмыми лицами.

— Так-так, — протянул он, оглядывая купе. — Что тут у нас? Дэварон, неудивительно видеть тебя в такой компании. Твоя семья совсем опустилась.

— Малфий, — хмуро произнес Николас. — Не ожидал, что ты снизойдешь до разговора со мной после всех гадостей, которые твой отец говорил о моем.

— Просто проявляю вежливость к однокласснику, — ухмыльнулся мальчик по фамилии Малфий. — И заодно проверяю, с кем ты решил общаться. — Он перевел взгляд на Александра. — А ты кто такой?

— Александр Кориус, — спокойно ответил тот, интуитивно понимая, что показывать слабость перед этим высокомерным мальчишкой нельзя.

— Кориус? — Малфий наморщил лоб. — Никогда не слышал такой фамилии.

— Его настоящая фамилия Корвус, — вмешался Николас. — Он сын Лидии и Маркуса Корвусов.

Эта информация, казалось, произвела впечатление на Малфия.

— Корвусы? Исследователи психоисторической магии? — Он уже более внимательно посмотрел на Александра. — Интересно. Но ты вырос среди маглов, верно? Это заметно.

Последнюю фразу он произнес с неприкрытым презрением.

— А ты? — повернулся он к Лидии. — Явно магглорожденная, судя по твоей одежде и акценту.

— Да, и что с того? — вызывающе спросила она, выпрямляясь.

— Ничего, просто отмечаю факт, — пожал плечами Малфий. — Я Виктор Малфий, кстати. Запомните это имя — вам пригодится знать, кто имеет реальное влияние в Академии.

— Спасибо за предупреждение, — саркастически ответил Николас. — Теперь мы будем знать, кого избегать.

Лицо Малфия слегка покраснело.

— Осторожнее, Дэварон. Твоей семье не нужны новые враги. — Он перевел взгляд на Александра. — А тебе, Корвус или Кориус, как бы ты себя ни называл, стоит более внимательно выбирать друзей. Некоторые волшебники лучше других.

— Я думаю, что сам в состоянии определить, кто лучше, — ответил Александр, чувствуя нарастающее раздражение.

— Как знаешь, — Малфий сделал знак своим спутникам. — Идем, Крэбб, Голт. Здесь слишком… душно.

Когда они ушли, Лидия выпустила сдерживаемый вздох.

— Что это за неприятный тип?

— Виктор Малфий из рода Малфиев, — объяснил Николас, хмурясь. — Одна из самых влиятельных чистокровных семей. Его отец, Септимус Малфий, занимает высокий пост в Министерстве Магии и имеет огромное политическое влияние. Они считают, что магглорожденные волшебники и те, кто поддерживает их интеграцию, «загрязняют» магический мир.

— Это ужасно, — возмутилась Лидия. — Разве способности к магии не доказывают, что я такая же волшебница, как и все?

— Я полностью согласен, — кивнул Николас. — Но, к сожалению, такие взгляды все еще распространены среди определенных кругов.

— Спасибо, что сказал ему про моих родителей, — обратился Александр к Николасу. — Откуда ты знаешь о Корвусах?

— Мой отец коллекционирует редкие книги по истории магии, — пояснил Николас. — У него есть несколько работ твоих родителей. Они были выдающимися исследователями, особенно в области психоисторической магии. Хотя их теории считались… неортодоксальными.

— В каком смысле? — с интересом спросил Александр.

— Они предлагали иную интерпретацию некоторых формул Зельдина, — пояснил Николас. — Что-то связанное с «ментальным влиянием на темпоральные потоки». Я не совсем понимаю, если честно, — добавил он с улыбкой. — Психоисторическая магия — очень сложная область.

— Я читала, что Академия Основания — единственная школа, где её изучают систематически, — вставила Лидия. — Большинство других магических школ считают её слишком теоретической и абстрактной.

Их разговор прервала женщина с тележкой, полной странных сладостей и закусок.

— Что-нибудь с тележки, дорогуши? — спросила она, улыбаясь.

Остальная часть путешествия прошла в приятной беседе. Александр, Николас и Лидия делились информацией о магическом мире, пробовали необычные сладости (особенно Александра впечатлили Прыгающие шоколадные лягушки и Всевкусные бобы Берти Боттс) и рассказывали о своих ожиданиях от учебы.

Постепенно за окном стемнело, и проводник объявил, что до прибытия остается тридцать минут. Они переоделись в школьные мантии, ожидая прибытия с нарастающим волнением.

Когда поезд начал замедляться, Александр выглянул в окно. Они прибыли в небольшой поселок, освещенный старинными фонарями. На платформе их встречал высокий широкоплечий мужчина с густой бородой, державший фонарь.

— Первокурсники! Все первокурсники ко мне! — громко звал он.

Высыпав из поезда вместе с другими студентами, Александр, Николас и Лидия направились к бородатому великану.

— Меня зовут Хагрид, я хранитель земель Академии, — представился он, когда все первокурсники собрались вокруг. — Следуйте за мной к лодкам. Традиция — первокурсники прибывают в Академию по воде.

Он повел их по узкой тропинке к берегу огромного озера. Там их ждали небольшие лодки без весел.

— По четыре человека в лодку, — скомандовал Хагрид. — Не бойтесь, они заколдованы, сами знают, куда плыть.

Александр, Николас и Лидия забрались в одну лодку, к ним присоединилась еще одна девочка, которая представилась как Элеанор Лавгуд. Лодки одновременно отчалили от берега и заскользили по темной воде.

— Сейчас увидите Академию, — предупредил Хагрид. — Одно из самых впечатляющих зрелищ в магическом мире.

Они обогнули скалистый мыс, и перед ними открылся вид, от которого захватывало дух. На островном архипелаге, соединенном изящными мостами, возвышался величественный комплекс Академии Основания. Центральный замок с высокими башнями был построен из серебристо-серого камня, который, казалось, светился изнутри. Особенно выделялась центральная башня с огромными часами, стрелки которых двигались по спиральной траектории. Вокруг главного здания располагались четыре башни поменьше, каждая освещенная своим цветом: красным, желтым, синим и зеленым.

Весь комплекс был окружен магическим туманом, который придавал пейзажу мистический вид, а из многочисленных окон лился теплый свет, отражаясь в водах озера.

— Невероятно, — прошептала Лидия, её глаза были широко раскрыты от восхищения.

— Просто потрясающе, — согласился Николас, и даже в его голосе, обычно сдержанном, слышалось благоговение.

Александр не мог произнести ни слова. Он смотрел на Академию, и странное чувство déjà vu охватило его — словно он уже видел эти башни, эти часы, эти светящиеся окна… в своих снах.

Именно в этот момент он понял, что пересек невидимую черту, отделяющую его прежнюю жизнь от нового, неизведанного мира, полного удивительных возможностей, древних тайн и, возможно, ответов на вопросы, которые он еще не научился задавать.