Глава 2: Домик из одеял и несбыточные мечты
Квартира семьи Парк располагалась на пятом этаже старого панельного дома в районе Сонпа — не самом престижном уголке Нео-Сеула, но и не трущобах. Здесь жили обычные люди с обычными зарплатами и обычными мечтами: инженеры, учителя, мелкие служащие. Люди, которые каждое утро ехали в переполненном метро на работу, а вечером возвращались домой к семейным ужинам и телевизионным драмам.
Чи Ун поднимался по лестнице медленно, как приговоренный к казни, идущий на эшафот. Каждая ступенька отдавалась болью в ногах — результат утренней «тренировки» от банды Сан Мина. Но физическая боль была ничем по сравнению с той пустотой, которая зияла в груди.
Анука видела все. Она видела, как меня унижали, как я сидел на полу, покрытый крошками чипсов, как плакал от бессилия.
Он достал ключи — старый металлический брелок в форме рыбки, подарок от бабушки — и тихо открыл дверь. Из кухни доносились знакомые звуки: шипение масла на сковороде, бурчание кипящего риса, приглушенные голоса из телевизора.
— Чи Ун? — позвала мать, не оборачиваясь от плиты.
Госпожа Парк Ми Ён была женщиной сорока двух лет, которая выглядела на все пятьдесят. Работа медсестрой в районной поликлинике, постоянные ночные смены и хроническая усталость оставили свои следы: ранние морщинки вокруг глаз, седые нити в волосах, которые она старательно закрашивала дешевой краской, и вечно озабоченное выражение лица.
— Как дела в школе? — спросила она, помешивая что-то в кастрюле.
Как дела? Чи Ун на секунду представил, что скажет правду: «Меня унижали перед всей школой, девушка моей мечты видела, как я плачу, а завтра контрольная, к которой я не готов». Но вместо этого произнес привычное:
— Нормально.
Нормально. Универсальный ответ на все вопросы. Нормально — значит, не надо вникать, не надо беспокоиться, не надо тратить время на выяснение подробностей.
— Хорошо. Ужин через час. И не забудь сделать домашнее задание!
Чи Ун кивнул и прошел в свою комнату. Его крепость. Его убежище. Крошечное пространство три на четыре метра с одним окном, выходящим во двор, где старушки выгуливали собачек размером с мягкие игрушки.
Комната была музеем его детства и подростковых мечтаний. На письменном столе высилась гора учебников — математика, физика, химия, корейский язык, английский. Скучные, серые, полные формул и правил, которые казались такими далекими от настоящей жизни.
А на полках красовалась его настоящая сокровищница — коллекция фэнтезийных романов. «Хроники Элдориана» в семи томах, «Принц Драконьего Меча», «Маг Теневой Башни», «Рыцари Кристального Ордена». Миры, где храбрые герои побеждали зло силой меча и магии, где любовь побеждала все препятствия, где даже самый обычный крестьянин мог стать спасителем королевства.
В этих мирах никого не волнует, толстый ты или худой, — думал Чи Ун, проводя пальцем по корешкам книг. Там важно только то, насколько велико твое сердце и насколько крепка твоя воля.
Он взял последнее приобретение — «Принц Небесного Замка» — и направился в святая святых своей комнаты: домик из одеял в углу.
Убежище мечтателя
Домик был шедевром подростковой инженерии. Чи Ун потратил несколько месяцев на его совершенствование, используя старые одеяла, подушки, стулья и даже швабру в качестве опорных элементов. Результат напоминал берлогу медведя, если бы медведи читали фэнтези и мечтали о магических приключениях.
Внутри было уютно и тихо. Мягкие подушки создавали ощущение кокона, защищающего от внешнего мира. Тусклый свет мобильного телефона превращал страницы книги в магические свитки, полные тайн и чудес.
Чи Ун устроился поудобнее, лег на живот и раскрыл книгу. Мгновенно серая реальность растворилась, уступив место миру приключений.
«Принц Алариэль стоял на башне своего замка, глядя на армию теневых рыцарей, которая словно черная туча наползала на белые стены столицы. В его руке сверкал Клинок Звездного Света — меч, который могли поднять только самые достойные. Завтра решится судьба королевства…»
Чи Ун закрыл глаза и перенесся в этот мир. В его воображении он больше не был толстым неудачником в мятой школьной форме. Он был принцем Чи Уном Справедливым, высоким и мускулистым воином с развевающимися на ветру темными волосами.
На нем сверкали серебряные доспехи, выкованные лучшими мастерами королевства. На плече сидел его верный спутник — дракончик Спарки, чьи изумрудные глаза излучали мудрость веков. А в руках…
В руках у него был не меч, а посох. Посох Архимага.
Потому что в глубине души Чи Ун всегда больше привлекала магия, чем грубая сила. Возможность изменить мир силой мысли и воли казалась ему прекраснее любого меча.
— Принц Чи Ун! — в его фантазии к нему обращалась прекрасная принцесса, но лицо у нее было… лицо Ануки.
Конечно, Ануки. В его мечтах всегда была Анука.
— Ой, принц Чи Ун, — говорила Принцесса-Анука, протягивая к нему руки, — ты самый мудрый и храбрый маг во всем королевстве! Только ты можешь спасти нас от Армии Теней!
— Это всего лишь моя работа, прекрасная принцесса, — скромно отвечал Принц-Чи Ун, и его голос звучал глубоко и уверенно, не как тот жалкий писк, который вырывался из его горла в реальности.
Они стояли на хрустальном балконе его небесного замка, а внизу расстилался мир, полный чудес и опасностей. Принцесса-Анука смотрела на него с восхищением и благодарностью, а может быть… с чем-то большим?
— Принц, — шептала она, приближаясь ближе, — я…
СТУК В ДВЕРЬ.
Магический мир рассыпался как карточный домик. Чи Ун моргнул и обнаружил себя лежащим в домике из одеял с книгой на груди и слюной на подушке.
— Чи Ун! — голос отца донесся из-за двери. — Иди сюда!
О нет. Чи Ун знал этот тон. Это был тон «серьезного разговора» — того самого типа разговора, который обычно начинался со слов «мы должны поговорить о твоем будущем» и заканчивался лекцией о важности образования и необходимости повзрослеть.
Он выбрался из своего убежища, поправил помятую одежду и направился в гостиную. Господин Парк Дон Гю сидел в своем любимом кресле — потертом, но удобном кожаном кресле, которое семья купила в рассрочку пять лет назад и до сих пор выплачивала.
Отец выглядел усталым и раздраженным — обычное состояние после рабочего дня в офисе «Корейской Национальной Страховой Компании». Галстук ослаблен, рубашка помята, а в глазах — то выражение, которое появляется у людей, проводящих восемь часов в день за занятием, которое они ненавидят.
— Твоя классная руководительница звонила, — сказал отец, не поднимая глаз от телефона.
Госпожа Лим звонила? Зачем? Сердце Чи Уна провалилось куда-то в область желудка. Неужели она рассказала про сегодняшний инцидент с квантовой физикой? Или про чипсы?
— Она сказала, что ты снова отстаешь от программы. Особенно по физкультуре и математике. — Отец наконец поднял глаза, и Чи Ун увидел в них смесь разочарования и усталости. — И что некоторые одноклассники жалуются на то, что ты… как бы это помягче… мешаешь им сосредоточиться.
Мешаю сосредоточиться? Чи Ун почувствовал, как щеки начинают гореть. Как я могу мешать, если я всегда сижу тихо и стараюсь быть невидимым?
— Но я ничего не делаю! — вырвалось у него. — Я просто сижу и слушаю!
— Вот именно! — отец повысил голос. — Ты просто сидишь! В твоем возрасте нужно быть активным, заниматься спортом, участвовать в школьных мероприятиях, общаться с людьми! А ты целыми днями прячешься в своей комнате с этими… — он махнул рукой в сторону комнаты Чи Уна, — детскими книжками!
Детские книжки. Каждый раз, когда отец произносил эти слова, что-то внутри Чи Уна сжималось. Словно его самые сокровенные мечты превращались в что-то постыдное.
— Это не детские книжки, — пробормотал он. — Это фэнтези. Там сложные сюжеты, глубокие персонажи, философские вопросы…
— Фэнтези! — отец произнес это слово так, словно оно обозначало что-то неприличное. — Сын, тебе семнадцать лет! Пора заканчивать с фантазиями и думать о реальной жизни!
Реальная жизнь. Чи Ун мысленно усмехнулся. А что такое реальная жизнь? Восемь часов в день в офисе, где ты ненавидишь свою работу? Ипотека на тридцать лет? Просмотр телевизионных драм по вечерам?
— О поступлении в университет, — продолжал отец. — О будущей карьере. О том, чтобы найти нормальную девушку и создать семью!
Найти девушку. Чи Ун представил себе сцену знакомства: «Привет, я Парк Чи Ун, толстый неудачник, которого унижают в школе. Хочешь встречаться?» Звучало многообещающе.
— Понятно, — тихо сказал он.
— Хорошо. — Отец кивнул с видом человека, решившего важную проблему. — Завтра же запишешься в спортивную секцию. Любую — хоть бокс, хоть тхэквондо, хоть футбол. И никаких книжек до тех пор, пока оценки не исправишь!
Никаких книжек. Это было как смертный приговор. Лишить Чи Уна его книг — все равно что лишить рыбу воды.
— Можно я пойду… поужинаю? — спросил он, стараясь, чтобы голос звучал нормально.
Отец махнул рукой, уже переключившись на телефон. На экране мелькали уведомления из рабочего чата, электронные письма, напоминания о встречах. Реальная жизнь требовала внимания.
Семейный ужин и горькие размышления
Ужин проходил в гробовом молчании. Мать накладывала рис с кимчи и тушеные овощи — простая, здоровая еда, которую семья Парк ела уже много лет. Отец молча жевал, уставившись в телефон. А Чи Ун медленно перебирал рис палочками, пытаясь растянуть время.
Спортивная секция. Он уже представлял, как будет выглядеть среди подтянутых, атлетичных ребят. Как мешок картошки в окружении манекенов из спортивного магазина.
— Как дела на работе? — спросила мать, нарушая тишину.
— Нормально, — ответил отец, не отрываясь от экрана. — Госпожа Чой опять жалуется на размер выплат по страховке. Думает, что мы должны печатать деньги.
— А у меня сегодня была сложная смена, — вздохнула мать. — Три инфаркта подряд. И один из пациентов оказался совсем молодым — всего двадцать пять лет. Работал программистом, сидел по шестнадцать часов за компьютером, питался только доставкой…
Чи Ун поднял глаза. Двадцать пять лет. Всего на восемь лет старше его. Парень, который, возможно, тоже мечтал о чем-то большем, чем офисная работа, но застрял в рутине.
А что если это мое будущее? Что если я тоже буду сидеть в офисе, ненавидеть свою работу и умереть от инфаркта в двадцать пять?
— Поэтому так важно заниматься спортом, — подхватил отец, наконец оторвавшись от телефона. — Поэтому я и говорю Чи Уну бросить эти книжки и заняться настоящими делами.
Настоящие дела. Чи Ун хотел спросить: «А что такое настоящие дела? Зарабатывать деньги на работе, которую ненавидишь? Смотреть телевизор по вечерам? Жаловаться на правительство и молодежь?»
Но он промолчал. Как всегда.
После ужина он вернулся в свою комнату и сел за письменный стол. Домашнее задание по математике — интегралы и дифференциалы, которые казались такими же далекими от реальной жизни, как драконы из его книг.
Но сосредоточиться не получалось. В голове крутились мысли о завтрашнем дне: контрольная по физике, к которой он не готов; возможные новые унижения от банды Сан Мина; необходимость записаться в спортивную секцию…
И Анука. Анука, которая видела его позор.
Он отложил ручку и подошел к окну. За стеклом расстилался вечерний Нео-Сеул — миллионы огней в окнах, неоновые вывески магазинов, потоки машин на дорогах. Огромный город, полный людей, каждый из которых живет своей жизнью, мечтает о своем будущем, борется со своими проблемами.
Интересно, — думал Чи Ун, — сколько из них чувствуют себя так же одиноко, как я? Сколько смотрят в окно и мечтают оказаться в другом мире?
Дождь усилился, и капли стекали по стеклу, размывая огни города в разноцветные потоки. Это было красиво и грустно одновременно — как слезы ангела, плачущего о несбывшихся мечтах.
За стеной послышались приглушенные голоса родителей — они обсуждали семейный бюджет, планы на выходные, проблемы на работе. Взрослые разговоры о взрослых проблемах.
А я все еще мечтаю о принцах и драконах, — с горечью подумал Чи Ун. Может быть, отец прав? Может быть, пора повзрослеть?
Но даже эта мысль не могла убить искорку надежды в его сердце. Где-то в глубине души он все еще верил, что его жизнь может измениться. Что однажды утром он проснется другим человеком — уверенным, сильным, способным защитить тех, кого любит.
Квантовая суперпозиция, — вспомнил он урок физики. Частица может находиться в нескольких состояниях одновременно. А может ли человек? Могу ли я одновременно быть неудачником и героем?
Он не знал, что очень скоро получит ответ на этот вопрос.
А пока он просто стоял у окна, смотрел на дождливый город и мечтал о лучшем завтра.
Даже не подозревая, что завтра его жизнь изменится навсегда.