Глава 1: В тени чужих успехов
17 лет спустя
Нео-Сеул, Южная Корея
Средняя школа «Новые Горизонты»
Дождь барабанил по окнам третьего этажа как нетерпеливые пальцы невидимого пианиста, исполняющего симфонию понедельничного уныния. Парк Чи Ун сидел за своей партой — третий ряд от окна, пятое место от доски, идеальная позиция для профессионального невидимки — и старательно изображал, что слушает лекцию госпожи Лим о квантовой физике.
На самом деле он мысленно проектировал идеальную крепость.
Замок был бы построен на вершине горы, окруженной облаками. Высокие белые башни, увитые плющом, с флагами, развевающимися на ветру. В главной башне — библиотека с тысячами томов о магии и приключениях. А в самой верхней комнате — его личные покои, где никто не мог бы его найти и…
— Парк Чи Ун!
Голос учительницы прорезал его грезы как ледяная игла, протыкающая мыльный пузырь. Чи Ун вздрогнул так резко, что чуть не свалился со стула. Сорок три пары глаз мгновенно уставились на него — некоторые с любопытством, большинство с плохо скрываемым злорадством.
О нет. Только не это. Только не сейчас.
— Может быть, ты поделишься с нами своими глубокими размышлениями о принципе квантовой суперпозиции? — В голосе госпожи Лим сквозила та особая, едкая ирония, которую учителя припасают для проблемных учеников.
Чи Ун почувствовал, как щеки начинают гореть. Он был толстым, неловким, носил очки с толстыми линзами, которые постоянно сползали на нос, а его школьная форма всегда выглядела так, словно он спал в ней. И в довершение всего — он был мечтателем в мире, где ценились только практичные, приземленные цели.
Квантовая суперпозиция. Он действительно знал ответ — читал об этом в научно-популярной книге, купленной в надежде произвести впечатление на Ануку. Но знание и способность произнести это знание вслух перед всем классом — совершенно разные вещи.
— Я… — голос предательски дрогнул. — Квантовая суперпозиция — это когда… когда частица может находиться в нескольких состояниях одновременно…
— Громче! — рявкнула госпожа Лим. — Или ты думаешь, что остальные обладают сверхчеловеческим слухом?
Взрыв сдавленного смеха прокатился по классу. Где-то сзади — скорее всего, Пак Мин Су — кто-то издал звук, подозрительно напоминающий хрюканье. А Ким Дэ Хо, сидящий в первом ряду в безупречно отглаженной форме и с идеально уложенными волосами, повернулся и одарил Чи Уна взглядом, полным превосходства.
Этот взгляд. Чи Ун видел его тысячи раз. Взгляд человека, который родился победителем и не понимает, как вообще можно быть кем-то другим. Дэ Хо был всем тем, чем Чи Ун не являлся: высоким, спортивным, уверенным в себе. У него был богатый отец, модная стрижка и девушки, которые краснели, когда он проходил мимо.
— Квантовая суперпозиция, — Чи Ун попытался говорить громче, но голос все равно звучал как скрип старой двери, — это принцип, согласно которому микрочастица может одновременно находиться в нескольких состояниях, пока не произойдет измерение, которое заставит ее «выбрать» определенное состояние…
— Верно, — сухо констатировала учительница. — Хотя складывается впечатление, что ты это знание почерпнул не из учебника, а из Википедии во время урока.
Взрыв смеха. На этот раз не сдержанного, а открытого, жестокого. Чи Ун почувствовал, как его лицо становится цвета перезрелого помидора. Он опустил глаза на учебник, стараясь стать невидимым, но понимал, что это невозможно. Когда ты толстый семнадцатилетний неудачник, невидимость — недостижимая роскошь.
В углу глаза он заметил движение. Анука — девушка, которая была живым воплощением его самых недостижимых мечтаний — обернулась и посмотрела на него. Не с жалостью, не с презрением, а с каким-то странным… любопытством? Ее длинные черные волосы переливались в флуоресцентном свете, а карие глаза казались бездонными озерами.
Она посмотрела на меня. Она действительно посмотрела.
Но момент растаял быстрее мороженого на летнем солнце. Анука отвернулась, а урок продолжился. Чи Ун провел оставшееся время, уставившись в учебник и пытаясь забыть, что произошло.
Интересно, — размышлял он, — есть ли в параллельной вселенной другой Парк Чи Ун, который не боится отвечать у доски? Который носит модную одежду и встречается с самыми красивыми девушками в школе?
Звонок прозвенел как колокол освобождения. Класс мгновенно ожил — школьники начали собирать вещи, болтать о планах на большую перемену, смеяться над чем-то смешным, что произошло на прошлом уроке.
А Чи Ун просто сидел и медленно складывал учебники в свой потертый рюкзак. Тот же рюкзак, который он носил уже третий год, потому что родители считали покупку нового неоправданной тратой денег. Темно-синий, с выцветшими полосками и заплаткой на одном из карманов.
Даже мой рюкзак выглядит как неудачник.
— Эй, Свинтус!
Чи Ун поднял глаза. Дэ Хо стоял рядом с его партой, опираясь на нее ладонью и смотря сверху вниз. От него пахло дорогим одеколоном и уверенностью в завтрашнем дне.
Свинтус. Это прозвище появилось в начале первого курса, когда Чи Ун неудачно упал в столовой, опрокинув поднос с едой на себя. С тех пор оно прилипло к нему как проклятие.
— Завтра контрольная по физике, — продолжил Дэ Хо с улыбкой, которая не доходила до глаз. — Не списывай с меня, ладно? А то опять схватишь тройку, и родители устроят тебе семейный разбор полетов.
— Я не списываю, — пробормотал Чи Ун, не поднимая глаз.
— Конечно, не списываешь, — рассмеялся Дэ Хо. — Ты же гений. Особенно в том, что касается жрания ким-чи и пускания слюней на Ануку.
Упоминание Ануки было ударом ниже пояса. Чи Ун действительно… ну, он не мог не замечать ее. Кто мог? Она была как персонаж из аниме, сошедший в реальный мир — изящная, умная, с улыбкой, способной остановить время. Но между ними была пропасть размером с Гранд-Каньон. Она — принцесса, он — крестьянин из сказки, который может только мечтать о принцессе издалека.
— Оставь его, Дэ Хо.
Голос Ануки. Мягкий, мелодичный, но с нотками стали. Она подошла к ним, собирая свои книги в стильную кожаную сумку.
— Он никому не мешает, — добавила она, одарив Дэ Хо взглядом, который мог бы заморозить жидкий азот.
Она заступилась за меня. За меня!
Сердце Чи Уна начало колотиться как барабан в рок-группе. Это было похоже на сцену из его любимых романов — принцесса защищает простого парня от задиры.
— Ах да, — Дэ Хо сделал вид, что его внезапно осенило. — Я забыл про твою слабость к пушистикам. Может, тебе завести хомячка? Или Свинтус сойдет за домашнего питомца?
Пушистики. Еще одно болезненное попадание. Анука действительно любила милых животных — в ее профиле в социальных сетях было полно фотографий с котятами и щенками. А Чи Ун… ну, с его комплекцией он действительно был похож на большого плюшевого медведя. Только не на того, которого хочется обнимать.
Анука метнула в Дэ Хо взгляд, способный превратить воду в лед, и вышла из класса. Дэ Хо пожал плечами и последовал за ней, но не забыл «случайно» толкнуть Чи Уна плечом.
— Увидимся завтра, квантовый гений, — буркнул он на прощание.
Одиночество среди толпы
Чи Ун остался один в пустеющем классе. За окном дождь превратился в мелкую морось, которая окутывала мир серой дымкой. Капли стекали по стеклу, напоминая слезы.
Слезы неба. Наверное, оно плачет обо всех неудачниках мира.
Он встал и медленно направился к выходу. В коридоре кипела школьная жизнь — девочки обсуждали новую косметику корейских брендов, мальчики хвастались достижениями в онлайн-играх, старшеклассники строили планы на выходные.
А он просто шел мимо, как призрак среди живых.
Квантовая суперпозиция, — думал Чи Ун, направляясь к своему шкафчику. Интересно, могу ли я одновременно существовать и не существовать в этой школе? Потому что именно так я себя чувствую.
У шкафчиков собралась небольшая толпа. Лим Су Джин и Чой Мин Хи — две самые популярные девочки в классе — демонстрировали новые смартфоны. Последние модели Samsung, которые стоили дороже, чем зарплата отца Чи Уна за месяц.
— Ой, а вы видели новую линейку косметики от Innisfree? — щебетала Су Джин, размахивая телефоном с переливающимся чехлом. — Папа привез из командировки в Токио. Говорят, что именно такой пользуется Блэкпинк!
— Серьезно? — Мин Хи наклонилась ближе, и ее волосы, окрашенные в модный пепельно-коричневый цвет, упали на плечо. — А тушь там есть? Мне нужна та, что не размазывается во время танцев.
Чи Ун открыл свой шкафчик — один из немногих, которые выглядели так, словно пережили ядерную войну. Краска облупилась, замок заедал, а внутри царил хаос из старых учебников, забытых тетрадей и…
Пачка чипсов.
Его тайный запас на случай особенно тяжелых дней. Чипсы со вкусом острого курицы — не самый полезный завтрак, но единственное, что могло подсластить горечь школьной реальности.
— Смотрите, кто тут у нас! — голос Чо Сан Мина заставил Чи Уна обернуться.
О нет. Только не они.
К нему приближалась банда — четверо старшеклассников, которые считали территорию школы своей личной вотчиной. Сан Мин был их неофициальным лидером: высокий, с андеркатом и небольшим шрамом на подбородке, который он получил в драке с парнями из соседней школы. История этого шрама обрастала все новыми подробностями с каждым пересказом, и сейчас уже напоминала эпическую сагу.
Рядом с ним шли Им Ки Сок, Нам Джун Хо и Лим Хо Сын — все они выглядели как персонажи из боевика о подростковых бандах.
— Это же наш любимый пухляш! — Сан Мин приблизился вплотную, и Чи Ун почувствовал запах сигарет и жвачки с ментолом. — Что у тебя там? Еда?
Чи Ун инстинктивно прижал пачку чипсов к груди. Может, если я буду молчать, они потеряют интерес и уйдут?
Наивная надежда.
— Чипсы? — Ки Сок наклонился, разглядывая упаковку. — А мы думали, может, мама тебе рисовые шарики с собой дала. Или кимбап в красивом контейнере.
— Слушай, хомячок, — Хо Сын подошел ближе, и Чи Ун почувствовал себя мышью, окруженной котами. — А ты знаешь, что такое налог на еду?
— Н-налог на еду? — заикнулся Чи Ун.
— Конечно! — Сан Мин хлопнул его по плечу с такой силой, что Чи Ун чуть не рухнул на пол. — Видишь ли, эта территория принадлежит нам. И если кто-то хочет здесь жрать, он должен поделиться.
Поделиться. Такое невинное слово, но в устах банды оно звучало как приговор.
— Но я… это мой завтрак… — попытался возразить Чи Ун.
— Теперь это наш завтрак, — Джун Хо выхватил пачку из его рук с ловкостью карманника.
— Верните! — Чи Ун попытался встать, но Ки Сок толкнул его обратно к шкафчику.
— А то что? — усмехнулся тот. — Побежишь жаловаться учителям? Скажешь, что плохие старшеклассники отобрали у тебя вкусняшки?
Они начали играть с пачкой, перебрасывая ее друг другу, как мяч. Чи Ун безуспешно пытался ее перехватить, но каждый раз, когда он тянулся к чипсам, кто-то из банды отдергивал руку или перебрасывал пачку другому.
Это было унизительно. Не просто неприятно или болезненно — именно унизительно. Как будто его превратили в цирковую обезьянку, выступающую для развлечения публики.
И публика действительно собралась. Другие школьники остановились, чтобы посмотреть на представление. Кто-то снимал на телефон, кто-то просто молча наблюдал. Но никто не вмешивался.
Я один. Я всегда один.
— Попрыгай! — скомандовал Сан Мин, держа пачку над головой. — Попрыгай, как собачка, и может быть, мы дадим тебе твои чипсы обратно.
— Я не буду, — прошептал Чи Ун.
— Что ты сказал?
Что-то внутри Чи Уна надломилось. Может быть, это были накопившиеся годы унижений. Может быть, усталость от того, что приходится постоянно притворяться невидимым. А может быть, просто голод — он не завтракал дома, рассчитывая на эти чипсы.
— Я сказал — не буду! — выкрикнул он так громко, что в коридоре стало тихо.
Все остановились и уставились на него. Толстый неудачник осмелился повысить голос на старшеклассников? Это было как если бы мышь зарычала на стаю волков.
Сан Мин медленно усмехнулся.
— Ого. У нашего пухляша появился характер. — Он вскрыл пачку чипсов и медленно, демонстративно высыпал содержимое Чи Уну на голову. — Держи свои чипсы, герой.
Чипсы посыпались на волосы, за воротник, на плечи. Острые кусочки впивались в кожу, а запах приправы заставлял чихать. Чи Ун сидел, усыпанный пищевыми крошками, и чувствовал, как по щекам текут слезы — ярости, унижения и беспомощности.
— И не забудь убрать за собой, — добавил Ки Сок, пиная ногой пустую упаковку.
Банда ушла, довольная представлением. Толпа зевак постепенно рассосалась — кому-то стало неловко, кто-то просто потерял интерес. А Чи Ун остался сидеть у своего шкафчика, покрытый крошками, как жертва пищевого дождя.
Это дно, — думал он, отряхиваясь дрожащими руками. — Это абсолютное дно. Ниже уже некуда.
Но он ошибался.
Потому что когда он поднял глаза, то увидел Ануку, стоящую в конце коридора. Она смотрела на него с выражением, которое он не мог понять — жалость? сочувствие? или просто любопытство?
Их взгляды встретились на секунду. Чи Ун почувствовал, как его щеки вспыхивают еще ярче. Она видела все. Она видела, как меня унижали.
Анука отвернулась и пошла прочь, а Чи Ун остался наедине со своим позором.
Хочется исчезнуть, — думал он, собирая крошки с пола. — Просто раствориться в воздухе и никогда больше не появляться в этой школе.
Он встал, отряхнул рюкзак и поплелся к туалету — смыть следы унижения и попытаться привести себя в порядок перед следующим уроком.
Квантовая суперпозиция, — снова подумал он, глядя на свое отражение в зеркале туалета. — Интересно, в скольких вселенных я одновременно являюсь неудачником?
Но он не знал, что очень скоро узнает ответ на этот вопрос.
И ответ его удивит.