Глава 5. Я Вэлэри Дартс, и я хочу дружить

Придя в себя после ужасного похода на рынок, следующие два дня Лера тренировалась на единственном человеке, за которым можно было достаточно долго наблюдать, — на поваре. Правда, син Лидарий ее внимания не оценил: нервничал под пронизывающим взглядом, вертелся и сбивал с настроя. Но Лера справилась и теперь улавливала нужное состояние магзрения за секунду. Син Лидарий оказался одаренным магией земли — его ауру окружала темно-фиолетовая окаёмка. У дэра Флавия обнаружилась такая же, только намного шире, насыщенней, и стало ясно, как одаренные «на глазок» определяют силу мага.

К концу тренировок до неё дошло, что можно было не смущать сина Лидария, а практиковаться на себе. К сожалению, вид собственной ауры не порадовал: голубая окаёмка была совсем тоненькой, словно вот-вот растворится.

А вот с активацией артефактов ничего не получилось. Ну никак не выходил поток «тоне-е-енько» и длительно! Выплескивался махом, да и все. Пришлось смириться и ждать начала занятий, уповая на то, что в качестве повторения преподаватели дадут какие-то азы.

***

Глаза у родителей сияют от радости, но Лера видит усталые морщинки на их лицах, поседевшие волосы и дрожащие уголки губ. И Димка с Санькой повзрослели. Внешне — те же подростки, а взгляды серьезные, движения сдержанные. Мужчины.

Они сидят за праздничным столом, но никто не ест: родители и братья смотрят на Леру, Лера — на них, и говорят, говорят...

Только все равно наговориться не успевают. Сквозь дурман счастья черным туманом подбирается ощущение, что скоро все закончится. Отгоняя его, Лера держит маму с папой за руки, только чернота все приближается, окружает. Наконец в пятачке света остается лишь стол. Все замолкают.

Папа тихо спрашивает:

— Ты же вернешься?

Сердце сжимается от боли.

Лера всхлипнула и проснулась, так и не ответив.

Все утро она ходила как сомнамбула: не заметила, как оделась, как позавтракала и как приступила к работе. Очнулась только, вытаскивая из бассейна ведро с водой.

— Конечно, я вернусь, — сказала она своему прыгающему, разлетающемуся в ряби отражению. — Найду путь на Землю и вернусь.

В книгах, по крайней мере, в тех, что пересмотрела, информации о порталах обнаружить не удалось, но окончательно этот источник она не отмела. Просто решила добавить еще один: разговоры. Если держать ушки на макушке, то выведать можно многое. Вон как замечательно вышло, когда она встретила на рынке девчонок (кстати, в порядке ли они?).

Зачерпнув второе ведро и убедившись, что во дворе никого нет, Лера снова обратилась к своему отражению:

— Тебе не помешало бы подружиться с кем-нибудь.

От одиночества и желания услышать русскую речь она частенько говорила сама с собой, читала стихи и напевала. Так становилось легче. Жаль только, что скоро с этим придется «завязать»: до учебы осталось лишь два дня и уже начали появляться студенты.

— Если влиться в компанию девушек, информацию можно лопатой грести, — продолжила она рассуждать, направляясь к розовым кустам. — Главное, вопросы правильные задавать, например, «Вы хотели бы побывать на другой планете?». Не, как рекламный агент... «Вот бы узнать, что стало с нашими предками на Земле». Тоже не то. Может, всем плевать на этих самых предков. Обсуждать не станут, да еще посмотрят как на дурочку... И кстати, как подружиться? Как, вообще, люди знакомятся? — Она вылила воду и в задумчивости понюхала цветок. — «Здрасьте, я Вэлэри Дартс, и я хочу дружить»... Интересно, бывают ли клубы анонимных друзей?

Ведь, если подумать, в деревне знакомства как такового не вышло: местные просто любопытничали. А Дилан... Дилан скорее всего обратил на нее внимание как не сильно одаренный на еще более слабую. Поди, глядя на нее, успокаивал себя и убеждал, что сможет поступить. А что? Вполне вероятно... Только почему спасать бросился? Синдром защитника? Впрочем, не важно. Главное, чтобы он не отвернулся, когда учеба начнется.

Лера в очередной раз наполнила ведра и поставила их на бортик. А хорошо же накачалась за месяц работы: пульс спокойный, и мышцы окрепли. Приятное ощущение...

Но вернемся к нашим баранам, то есть девушкам. Что им предложить? Чем заинтересовать?

Разворачиваясь и одновременно шагая вперед, Лера уловила перед собой движение. Задумчивость тому виной или невнимательность, но появление людей было до того внезапным, что притормозить она не успела и всем телом врезалась в нарядную девушку. Вода выплеснулась. Девушка с визгом отскочила и замерла, глядя широко раскрытыми глазами на свой подол, обвисший мокрой тряпкой.

— Простите, — растерянно пробормотала Лера. — Я вас не заметила.

— Не заметила? — прошипела девушка, поднимая взбешенный взгляд. — Ты...

Не договорив и снова взвизгнув, она отпрыгнула к столпившимся позади подружкам, и вся их компания с отвращением уставилась на Леру.

— До чего же кошмарно, — простонала пухленькая брюнетка.

Ее слова будто предохранитель сорвали — девицы разом заохали:

— Какая уродина!

— Меня тошнит от ее вида!

— Разве можно такую на улицу выпускать?

От фонтана гадостей Лера ошалела и рявкнула:

— Хожу, где хочу! А кому дурно, могу освежить! — Она вскинула ведро с остатками воды. — Ну, есть желающие?!

Девицы попятились, таращась на нее, как на сумасшедшую. Только облитая блондинка, похожая на куклу Барби, вскинула голову и процедила:

— Сегодня ты работаешь последний день. Слепая курица...

Резко развернувшись, она чуть не бегом рванула к администрации, но сырое платье, липнущее к ногам, поумерило ее пыл. Остальные девушки, оглядываясь и все громче и громче тараторя, двинулись за «Барби».

Лера с досадой и злостью смотрела им вслед. Хотела что-нибудь предложить девушкам, заинтересовать? Вот, пожалуйста, «заинтересовала» по самое не могу! А уж какое предложение сделала... Освежить! Ну разве кто-нибудь от такого откажется? Уж теперь-то они точно подружатся. Бли-и-ин...

— Да-а, умеешь ты друзей заводить, — раздался вдруг удивленный голос Дилана.

Подойдя, рыжик смерил Леру оценивающим взглядом:

— Не ожидал, не ожидал. В городе от каждого темного переулка шарахалась, а тут... Прям тигрица!

— Да ну тебя! — Лера подопнула ведро. Поливать дальше или нет? Больно уж решительная девица, поди и впрямь добьется увольнения неуклюжей и невежливой работницы. Если так, то чего и напрягаться.

— Ладно, не переживай! — успокаивающе произнес Дилан. — Платье-то она не высушила, так что наверняка первокурсница. — Он сел на бортик и опустил руку в бассейн. — И правда, освежает... В общем, повезло тебе.

— Ага, как утопленнику.

Дилан на секунду «завис», а потом озадаченно почесал в затылке:

— Утопленнику может повезти? Не, я серьезно. Ты представь только, что они были бы с третьего курса! Вот ты бы влипла! Гоняли бы тебя и днем, и ночью, самые грязные работы поручали бы и вообще... А так-то еще ничего, жить можно.

— Да подавились бы! — возмутилась Лера. — Какие еще работы? Ничего бы я не стала делать!

— Ха! Да куда бы ты делась? Третий курс распоряжается первым, четвертый — вторым! Так что выбирай себе патронессу-третьекурсницу, готовь подарок и надейся, что она согласится взять тебя в клиенты. Кстати, советую выбрать из девушек попроще — так шансов больше.

Лера с нарастающим изумлением слушала Дилана. Тут, что, дедовщина? Да еще и покровительницу надо самой выбирать, унижаться, типа, прими меня в услужение? Охренеть просто!

— Не буду я никому подчиняться! — Лера до хруста сжала кулаки.

— «Не буду», «не стану», — передразнил ее Дилан. — Глупости говоришь! Не будет патронессы — все гонять начнут. А еще подождут, когда ты на второй курс перейдешь и примутся по очереди на дуэли вызывать. Думаешь, ты сможешь кого-нибудь победить? Нет! Вот и будешь в лекарской отлеживаться. Учиться не сможешь — и исключат! Поняла?

Лера в смятении хлопнула глазами. Какие еще дуэли?

— Ладно, я — заселяться. Надо проследить за всем, а то подсунут в комнату какого-нибудь патриция, мучайся потом с ним.

Дилан ушёл, оставив Леру в полнейшем раздрае. Какие-то патронессы, дуэли... На шпагах, что ли?

Представились картины того, как девицы надменно, одна за другой, подходят и, брезгливо морща носы, кидают в лицо белые перчатки. Типа, вызывают. Мрак.

Или они на пистолетах стреляются? Или... магия же! Магические дуэли?

Показался дэр Флавий, он шел прямо к ней и вид имел донельзя мрачный и раздраженный. Лера насторожилась. Уволит! Как пить дать, уволит!

Дэр Флавий приблизился, вздохнул и, разглядывая пространство у Леры за спиной, сказал:

— Лиа Дартс, в ваши обязанности не входило проведение работ по поливу студенток, так что вынужден вас уволить. Сдайте инвентарь и получите расчет.

Из-за двух недоработанных дней заплатили на четыре серебряных меньше обещанного, а в столовой повар отказался выдавать обед.

— Вы же уволены, — не скрывая злорадства развел руками син Лидарий. — Не имею права кормить вас.

Тогда Лера решила отыскать Дилана и сходить с ним в город, прикупить местного фаст-фуда и канцтоваров. Но и с рыжиком оказалось не так просто встретиться.

— Нельзя! — Сидевший на входе мужского общежития вахтер окинул Леру презрительным взглядом. — Пока все обустраиваются, никаких посещений, нечего мне тут суматоху плодить. — Отвернувшись и вроде как ни к кому не обращаясь, он громко добавил: — Ну что за бесстыдные девицы пошли!

Тут же все, кто находился в небольшом фойе, посмотрели на Леру. Чувствуя, как предательский жар заливает щеки, она выскочила за дверь. На крыльце столкнулась с каким-то парнем и, бормоча извинения, хотела бежать дальше, но притормозила. Парень показался знакомым.

Слишком худой, он выделялся среди патрициев, которые все как один, походили на спортсменов-легкоатлетов, однако выражение лица, осанка и затейливая коса выдавали в нём аристократа. Аристократа-ботаника.

— Простите, — Лера слегка склонила голову, и озаренная внезапной идеей, спросила: — А мы с вами не встречались раньше?

Парень глянул с высоты своего роста, задержался на рубцах и сказал:

— Поступали вместе.

Ну конечно же! Он был в одной с ней шестерке! Только тогда она так волновалась, что никого особо не замечала.

Спокойный негромкий ответ приободрил, и Лера осмелилась на просьбу:

— Мне надо с другом увидеться. Вы не могли бы сообщить ему, что я жду? Его зовут Дилан Руф. Рыжий такой, он с нами на испытании был.

Парень задумчиво прищурился:

— Рыжего помню... Но он ведь двадцать три кристалла набрал.

— Точно, это он! — Лера, забывшись, улыбнулась.

«Ботаник» торопливо отвел взгляд от ее лица и, запинаясь, сказал:

— Вот как... С двадцатью тремя и сюда... Ну что ж, свою судьбу каждый находит сам... Как, говоришь, его зовут?

— Дилан Руф, — насупившись, повторила Лера. Ведь так хорошо беседовать начали, а стоило улыбнуться и вся легкость пропала. Обидно!

Хорошо хоть не обманул «ботаник» — позвал Дилана. Тот выскочил, ругаясь и чуть не плюясь:

— Все-таки подселили ко мне патриция! Тощий такой, еще с нами поступал. Нет, я ж просил... А он приперся, тебя, говорит, девушка ждет, а сам сумку свою пристраивает на второй кровати! Я к коменданту, а тот брови заломил, мол, лэр Шоннери ван Терон о вас спрашивал, посему и жить вам вместе. Нет, какой дух нечистый нашептал ему обо мне спрашивать?!

Лера опустила глаза и, сцепив руки в замочек, сказала:

— Да ладно тебе, нормальный же парень — не задаётся.

Дилан поперхнулся очередной тирадой и после недолгой паузы ядовито протянул:

— Ага-а, понятно... Ну, спасибо тебе, Вэлэри, за подарочек.

— Пожалуйста, — Лера шаркнула ножкой и, не выдержав, рассмеялась.

Дилан еще повздыхал, но вскоре уже мирно спросил:

— Так чего хотела-то?

— В город надо. Там как сейчас, безопасно?

— Да как обычно... С чего вдруг такой вопрос?

— Ну, драка же на рынке была.

— А-а, это... Так в тот же день все и закончилось. Зачинщиков в тюрьму отправили, переселенцев — по работным домам, а остальные синяками да помятыми боками отделались... — Дилан оглянулся на общежитие: — Шайсе! Хотел уж тут остаться, но раз этого тощего подкинули, то еще ночь дома проведу. Идём!

***

Вернувшись из города пару часов спустя, Лера по-быстрому, вдоль стеночки миновала атриум, занимающий центральную часть женского корпуса, и юркнула в комнату. Попутно отметила, что в одном из уютных уголков собралась компания девушек, тех самых, с которыми она столкнулась утром. Только «Барби» среди них не было. Разложив купленное, Лера чуть приоткрыла дверь и прислушалась.

Студентки говорили о предстоящем празднике в честь начала учебного года, о нарядах и, конечно же, о парнях. Только учебу обошли стороной.

Удовлетворив любопытство, Лера тихонько затворила дверь и оглядела выложенное на стол богатство: лепешки, сыр, вяленая морковь, сушеные яблоки и печенье (вкусное, кстати, — хрустящее, рассыпчатое, с медовым ароматом). Что если угостить им девушек? Кухня тут же, можно чайку вскипятить, попить всем вместе. Вдруг они закроют глаза на утренний инцидент, и подружиться все-таки получится.

***

Обсуждение грядущего бала прервала Пинна ван Крисп.

— Эта безобразная как прошмыгнула тут, так до сих пор едой пахнет, — захныкала она. — А я с утра ничего не ела. Почему никто не предупредил, что сегодня кормить не будут?

Девушки дружно посмотрели на комнату странной однокурсницы.

— А как она сегодня утром Ленору водой окатила! — Белла ван Тигаль хихикнула, прикрыв рот ладошкой. — Вот Ленора «обрадуется», когда узнает, что эта уродина не просто работница, а студентка. Да еще и учиться вместе с ней будет.

— Ха! — с вызовом вскинулась пухленькая брюнетка, Ровена ван Тирес. — Да никто из нас не мог о таком даже подумать! Нет, скажите на милость, куда комиссия смотрела? Ну бездарность ведь! Такую даже в сины брать зазорно.

— Согласна, — лениво откликнулась сидевшая неподалеку старшекурсница, Солана ван Каннор. — И вряд ли кто-то захочет взять такую в клиентки. Одно гнилое яблоко испортит весь мешок.

Девушки-первокурсницы замолкли, с уважением прислушиваясь к словам Соланы. Впрочем, на их взгляд она и сама казалась странной: такая сильная одаренная — аж восемьдесят единиц! — и в «отстойнике»!

В наступившей тишине вдруг громко заурчал чей-то желудок. Пинна схватилась за живот и скорчила жалобную гримасу:

— Есть хочу... Может, сходим в город?

***

Минут десять потребовалось Лере, чтобы собраться с духом и выйти к студенткам. Она сложила печенье в низенькую плетеную корзинку из-под лепешек и резко выдохнула. Ну, была не была! Возможно, и у девушек путь к сердцу лежит через желудок.

Нацепив на лицо доброжелательное выражение, она распахнула дверь.

В гостиной было пусто. Только в одном кресле, перекинув ногу через подлокотник, развалилась крепкая дивчина.

— А где все? — тихонько спросила Лера.

Дивчина перевела на Леру скучающий взгляд:

— Хэй, соплячка, тебя не учили, как следует вести себя со старшими?

От той дозы превосходства, которую излучала аристократка, Лера растерялась, а потом молча запятилась в свою комнату и неслышно прикрыла дверь. Там она перевела дыхание и прислушалась. В гостиной стояла тишина. Дивчина не вопила и не кидалась в ярости предметами, хотя физиономия ее, багровеющая по мере того, как Лера удалялась, прямо-таки кричала, что сейчас будет взрыв.

— Фух, — Лера выдохнула и ошалело посмотрела на печенье. — Похоже, вписаться будет сложнее, чем я ожидала.