Глава 1: Экспонат
С самого утра поместье Хэйсов превращалось в идеально отлаженный механизм. Прислуга полировала до блеска серебро, натирала паркет и расставляла по вазам свежие цветы, словно от их расположения зависела судьба страны. Возможно, для её отца так оно и было.
Алана Хэйс, хозяйка дома, плавно перемещалась из комнаты в комнату, проверяя каждую мелочь. Её каблуки негромко стучали по мраморному полу, а за спиной тянулся шлейф дорогого парфюма и лёгкого напряжения.
К вечеру здесь соберутся сенаторы, судьи, бизнесмены и люди, чьи фамилии регулярно мелькали в новостях. Все будут улыбаться, будут смеяться. И почти никто не скажет того, что думает на самом деле.
Ария стояла у окна на втором этаже, наблюдая за тем, как во двор въезжают машины кейтеринговой компании, и думала, что предпочла бы провести этот вечер где угодно.
Например, дома. Что было особенно иронично, учитывая, что она и так находилась дома.
Снизу уже раздавался недовольный голос матери, и Ари только тяжело вздохнула и вышла из спальни.
— Нет, эти розы уберите, — произнесла Алана Хэйс, останавливаясь возле лестницы. — Белые поставьте в малой гостиной.
Экономка немедленно кивнула. Никто не спорил с Аланой Хэйс. Ария давно заметила, что в этом доме вообще никто ни с кем не спорил. Даже она сама.
Особенно она сама.
Мать подняла голову, встретившись с Арией взглядом.
Потом приподняла бровь, и на её лице появилось то выражение, которое Ари научилась распознавать даже несмотря на литры ботокса в лице родительницы: недовольство.
— Ты ещё не готова?
— До приёма три часа.
— И?
Ария подавила вздох.
— Я сейчас спущусь к стилисту.
Алана окинула дочь быстрым оценивающим взглядом — от макушки до босых ступней. Не как мать, как инспектор проверяющий не покрылась ли трещинами за ночь главная инвестиция.
— Скажи ему, чтобы волосы максимально убрали наверх. Никто не должен видеть твои посеченные кончики.
— Хорошо.
— И это платье не надевай.
Ария опустила взгляд на простое домашнее платье.
— Мам, это пижама.
— Тем более. Если кто-то из гостей приедет раньше времени, ты должна выглядеть презентабельно.
Ария хотела что-то добавить, но Алана уже отвернулась, потеряв к дочери всякий интерес. Указания были даны, и она знала, что ее не ослушаются.
Ария спустилась на первый этаж и направилась в малую гостиную, где уже ждала команда стилистов.
По дороге она привычно прошла мимо семейного портрета. Картина занимала почти всю стену центрального холла. На ней её отец выглядел уверенным и благородным. Мать — безупречной и красивой. Между ними сидела маленькая Ария в белом кружевном платье.
Идеальная семья. По крайней мере, именно это должна была видеть публика.
Ари невольно усмехнулась. Когда-то няня рассказала ей, что сеанс длился почти четыре часа. Ария тогда была младенцем и большую часть времени плакала. Мать держала её на руках ровно до того момента, пока художник не закончил эскиз.
Потом ребенка передали няне. Как и всегда.
Через десять минут Ария уже сидела перед огромным трехстворчатым зеркалом в золоченой раме. Вокруг неё вовсю кипела работа, но сама она чувствовала себя лишь бездушным каркасом, на который натягивали идеальный фасад семьи сенатора.
Кто-то мягкими, профессиональными движениями расчесывал ее волосы. Щётка из натуральной щетины мерно постукивала по коже головы, баюкала, усыпляла.
Кто-то с тихим звоном выкладывал на бархатную подушечку тяжелые платиновые украшения.
Кто-то над самым её ухом вкрадчиво обсуждал оттенок помады, споря, что лучше подчеркнёт «фамильную элегантность» — холодный нюд или классический бордо.
Ари почти не участвовала в разговоре. От неё этого и не требовалось. Для этих людей, нанятых её отцом за баснословные деньги, она была частью подготовки к вечеру. Такой же, как цветочные композиции, расставленные по дому, или хрустальные бокалы, отполированные до блеска.
Нужно было только сидеть ровно, держать осанку и время от времени покорно поворачивать голову в нужную сторону по едва заметному жесту визажиста.
Она умела. О, она прекрасно это умела.
За двадцать четыре года жизни в доме, где видимости семьи всегда было в разы больше, чем самой семьи, Ари стала в этом деле настоящим профессионалом. Она научилась вовремя улыбаться фотографам, держать бокал под правильным углом и, главное, вовремя отключать собственные мысли, оставляя вместо себя лишь безупречную, послушную оболочку.
Когда визажист отступил на шаг, оценивая результат своей работы, Ария машинально подняла взгляд.
Из зеркала на нее смотрела молодая женщина с безупречной укладкой, безупречным макияжем и безупречной осанкой. Несколько секунд Ари просто изучала её лицо. А потом поймала себя на странной мысли, что иногда ей казалось, что она знает эту девушку только по фотографиям.
— Вы будете неотразимы, мисс, — девушка-парикмахер поправила последнюю прядь и отступила на шаг.
Ария посмотрела на своё отражение.
Возможно.
Она никогда не понимала, почему люди считают это комплиментом. Неотразимой должна была быть её улыбка, прическа, ее платье. А вот что чувствовала сама Ария Хэйс, кажется, не интересовало вообще никого.
— Спасибо, — всё же ответила она.
Девушка просияла, словно получила награду за проделанную работу
Дверь гостиной распахнулась без стука. Ровно в тот момент, когда это было нужно.
— Наконец-то.
Ария даже не обернулась. Голос матери она узнала бы из тысячи. Алана Хэйс остановилась в дверях и несколько секунд молча рассматривала дочь. Не как мать, а как заказчик, принимающий работу.
— Вот теперь хорошо, — наконец произнесла она.
И только после этого Арии разрешили подняться с кресла.
***
Музыка была слышна ещё на лестнице. Негромкая, ненавязчивая, идеально подобранная для людей, которые хотели казаться культурными.
Снизу доносился звон бокалов и приглушенный гул разговоров, но когда Ария появилась на верхней площадке лестницы, несколько человек невольно подняли головы.
Она заметила это краем глаза. Так происходило каждый раз. Красивая дочь сенатора. Молодая и воспитанная. Без единого громкого романа и скандалов, практически мифическое существо. Словно редкая фарфоровая статуэтка, выставленная на всеобщее обозрение.
Ария начала медленно спускаться вниз. Улыбаться она начала еще на середине лестницы. Автоматически, как ее и учили.
— Вот и она, — голос отца мгновенно перекрыл окружающий шум.
Уильям Хэйс стоял в центре холла в окружении гостей. Высокий, подтянутый, с сединой на висках, что делала его только солиднее. Он выглядел именно так, как должен был выглядеть человек, чьё лицо регулярно появлялось в новостях. Тот, чьим предвыборным обещаниям можно доверять.
Толпа вокруг него словно сама собой раздвинулась и Ария подошла ближе. Отец улыбнулся ей, той самой улыбкой, которую так любили избиратели.
— Дорогая, — он наклонился и поцеловал её в щёку.
Со стороны это выглядело почти трогательно. Любящий отец приветствует дочь, идеальная семья.
— Ты прекрасно выглядишь.
— Спасибо, папа.
— Я знал, что это платье подойдёт.
Ария улыбнулась. Конечно идет. Ведь платье выбирал не стилист, и не она.
— Сенатор Хэйс, ваша дочь очаровательна, — какой-то мужчина средних лет улыбнулся ей, Ария вежливо кивнула в ответ.
— Благодарю.
— Она становится всё больше похожа на мать.
— Надеюсь, только внешне, — рассмеялся отец.
Гости дружно поддержали шутку. Ария тоже улыбнулась, хотя прекрасно знала, что это была не шутка.
Уильям осторожно коснулся её локтя. Со стороны — ласковый родительский жест. На деле привычный сигнал: “Не отходить далеко”.
— Через несколько минут приедут Ричардсоны, — чуть наклонившись к ней сказал отец.
Ария едва заметно напряглась. Он уже давно пытался познакомить Арию с Кристианом Ричардсоном, но она всегда находила причины отказаться. Но, сегодня ее загнали в угол.
— Я помню.
— Их сын недавно окончил Йель.
— Папа...
— Просто будь любезна, — прервал он попытку Арии возразить.
Снова улыбка, снова мягкий голос, от которого у Арии бежали мурашки по спине. Они оба знали, что это не просьба. Отец уже отвернулся, приветствуя очередного гостя, а разговор был закончен.
Как и всегда.
Ария сделала медленный вдох и заставила себя улыбнуться мужчине, который как раз подошел поздравить её отца с очередной политической победой.
Следующие двадцать минут слились в привычную череду рукопожатий, дежурных комплиментов и бессмысленных разговоров. Она автоматически улыбалась. Благодарила, что нашли время их посетить. Поддерживала беседу ни о чем, и смеялась в нужных местах. Всё происходило настолько автоматически, что иногда Арии казалось, будто она наблюдает за собой со стороны.
— Вы так похожи на мать.
— Благодарю.
— Ваш отец, должно быть, невероятно вами гордится.
— Это очень приятно слышать.
— Чем вы сейчас занимаетесь?
— Работаю с благотворительным фондом.
Одни и те же вопросы, что и всегда. Одни и те же ответы, отрепетированные годами. Одни и те же люди, которые делали вид, что им не все равно. К концу вечера она могла бы повторить каждый диалог слово в слово.
Когда очередной собеседник наконец отошёл, Ария потянулась за бокалом шампанского. Именно в этот момент она заметила, как отец направляется к ней через весь зал. Он шел не один.
У неё внутри всё неприятно сжалось.
Высокий светловолосый мужчина рядом с ним выглядел так, словно только что сошел с рекламного плаката дорогих часов. Безупречный темно-синий костюм сидел на нем так, будто мужчина в нем родился. Осанка была идеальной, не горделивой, но с той ноткой превосходства, что была свойственная каждому в этом зале. Безупречная улыбка, от которой, казалось, можно ослепнуть.
Господи.
Кажется, Ричардсоны всё-таки приехали.
— Ария, — Отец материализовался рядом как по заказу. — Позволь представить тебе Кристофера Ричардсона.
Ну конечно.
Сын губернаторского спонсора. Выпускник Йеля. Наследник семейной юридической фирмы. Живая мечта её отца, облаченная в костюм от Brioni .
— Очень приятно, — улыбнулся Кристофер.
Высокий, симпатичный. Типичный американский красавчик с обложки.
Господи, они их где-то клонируют?
— Взаимно, — Ария выдавила улыбку под пристальным взглядом отца.
Он явно собирался проследить за разговором, но его отвлек какой-то бизнесмен. Прежде чем уйти, он бросил на Ари взгляд, который она прекрасно поняла.
“Будь умницей”
Первые несколько минут всё было терпимо. Кристофер рассказывал о поездке в Вашингтон, о новой должности что получил. О перспективах, которые выглядели как хвастовство. О людях, с которыми познакомился, обязательно акцентируя внимания на том, какие они все важные и влиятельные.
В основном он говорил о себе. Очень много о себе. Благо, Ария научилась изображать интерес еще лет в пятнадцать.
— Ваш отец говорил, что вы занимаетесь благотворительным фондом, — наконец-то поток информации о Кристиане закончился.
— Да, — кивнула Ари.
— Это… мило.
Она отпила шампанского. Что-то в его интонации ей не понравилось.
— Мило? — переспросила Ария.
— Ну конечно, — Кристиан улыбнулся. — Женщинам обычно идут такие занятия.
Ария медленно поставила бокал на столик.
— А мужчинам?
— Мужчинам лучше заниматься тем, что приносит реальные результаты.
Он сказал это совершенно серьёзно. Без насмешки и желания задеть. Он действительно так считал.
— И какие результаты считаются реальными? — Ари чуть склонила голову. Как она не старалась, в голосе проскочила нотка иронии.
— Бизнес. Политика. Законодательство, — Кристиан сказал это таким тоном, будто именно от этих сфер зависело выживание человечества.
— А помощь людям?
Кристофер слегка пожал плечами.
— Кто-то же должен заниматься и этим.
Ария улыбнулась той самой улыбкой, которую от неё так любили получать на подобных мероприятиях. Только сейчас улыбка была опасной.
— Какое облегчение.
— Простите? — смутился Кристиан.
— Я уже начала переживать, что человечество вымрет без мужчин, способных объяснить женщинам, чем им следует заниматься.
На мгновение Кристофер растерялся. Совсем чуть-чуть. Потом рассмеялся, словно она пошутила.
— У вас прекрасное чувство юмора, — искренности в этих словах не было.
— Спасибо.
— Хотя, если честно, я всегда считал, что карьера для женщины — вещь довольно спорная.
Вот оно. Ария едва не застонала, они добрались до сути быстрее, чем обычно.
— Почему? — не питая особой надежды уточнила она.
— Потому что рано или поздно приходится выбирать.
— Между чем и чем?
— Между семьёй и работой.
— Мужчинам тоже приходится выбирать? — на всякий случай уточнила она, уже зная ответ.
— Это другое.
Конечно.
Это всегда было другое.
— А если женщина не хочет выбирать?
— Тогда она просто ещё не встретила подходящего мужчину, — он снова улыбнулся.
Кристиан был абсолютно уверен в своей правоте. Абсолютно уверенный в себе. Абсолютно уверенный, что делает ей комплимент.
Ария вдруг представила остаток своей жизни рядом с этим человеком. Завтраки с его партнерами по бизнесу. Приёмы, такие же бездушные как и в доме Хейсов. Благотворительные вечера, на которых идеальная картинка семьи держится только пока не закроются двери.
Разговоры о том, что ей следует и не следует делать…
Ария едва не поперхнулась шампанским.
— Простите, — она прикрыла рот ладонью.
— Что?
— Мне срочно нужно найти официанта, — ляпнула она первое, что пришло в голову.
— Зачем? — Кристиан приподнял бровь, явно недовольный.
— Кажется, я выпила недостаточно для этого разговора.
Кристиан рассмеялся.
— У вас прекрасное чувство юмора, — повторил он свои же слова.
— Мне часто так говорят, — Ария выдавала из себя ответную улыбку.
— Надеюсь, мы ещё увидимся.
Ария посмотрела поверх его плеча.
На другом конце зала отец беседовал с мистером Ричардсоном и время от времени бросал в их сторону короткие взгляды. Контролирует, чтобы дочь не натворила чего. Оценивает и ждёт результата.
— Кто знает, — уклончиво ответила она.
После чего развернулась раньше, чем Кристиан успел продолжить разговор. Пусть отец сам объясняет потом, почему его идеальный кандидат остался без невесты.
Она почти добралась до стола с напитками, когда кто-то схватил её за локоть.
— Не оборачивайся, — голос раздался прямо над ухом.
Ария едва не вздрогнула.
— Лили.
— Тише, — шикнула на нее подруга.
— Ты только что приказала мне не оборачиваться, про разговор речь не шла.
— Детали.
Ария невольно улыбнулась. Пожалуй, Лили была единственным человеком в этом доме, который разговаривал с ней как с нормальным человеком, а не как с дочерью сенатора.
— Спасай меня, — тихо сказала Ари.
— Всё настолько плохо? — Лили поцеловала подругу в щеку. Ровно так, как учила Алана, но с искренностью.
— Меня только что двадцать минут убеждали, что мое главное жизненное предназначение — удачно выйти замуж, — Ария поморщилась, впервые за вечер.
Лили фыркнула.
— Ричардсон?
— Угу.
— Сочувствую.
— Спасибо.
— Поэтому я пришла с хорошими новостями, — заговорщицки подмигнула Лили.
Ария подозрительно прищурилась.
— В прошлый раз твои хорошие новости закончились тем, что нас чуть не выгнали из ресторана, — беря новый бокал с шампанским, просто чтобы занять руки, сказала она.
— Во-первых, нас не выгнали, — парировала Лили.
— Нас попросили уйти.
— Это другое, — отмахнулась она.
Лили забрала у проходящего мимо официанта бокал шампанского и сделала глоток.
— Завтра вечером ты занята?
— Да.
— Чем?
— Планирую лежать лицом в подушку и сожалеть о своём существовании.
— Отлично. Значит, свободна.
— Лили.
— Нет, серьёзно. Поехали со мной.
— Куда?
Подруга широко улыбнулась. А в ее глазах блеснул тот самый опасный огонек, после которого они всегда оказывались по уши в проблемах.
— На концерт.
Ария застонала.
— Нет.
— Да.
— Нет.
— Да.
— Лили...
— Ты даже не знаешь, кого я имею в виду! — воскликнула она, и несколько гостей обернулись на них.
— И не хочу знать, — понизив голос ответила Ария.
— Айзек Риверс.
На секунду Ария нахмурилась. Имя показалось смутно знакомым. Кажется, она видела его в новостях. Или в каком-то скандальном заголовке. Или сразу в нескольких.
— Тот рокер?
— Во-первых, рок-музыкант, — поправила ее Лили, загибая палец. Судя по всему, у нее был целый список под названием “Почему Ари должна пойти со мной”.
— Разницы не вижу.
— Во-вторых, билеты достать невозможно, — она загнула второй палец, и выразительно посмотрела на Арию.
— Тогда зачем ты мне об этом рассказываешь?
Лили победно улыбнулась.
— Потому что я уже достала два.
Ария посмотрела на сияющую подругу. Потом перевела взгляд на зал. Политики, бизнесмены. Отец, который всё ещё что-то обсуждал с Ричардсонами. Мать, контролирующую официантов даже во время приёма.
И неожиданно почувствовала такую усталость, будто прожила этот вечер уже тысячу раз. Наверное, так оно и было.
— Я подумаю, — сказала она.
Лили фыркнула.
— Это твоя версия согласия.
— Ничего подобного, — попыталась возразить Ария.
— Завтра в семь я заеду за тобой.
— Лили...
— В семь, — подруга подмигнула ей и растворилась в толпе гостей прежде, чем Ария успела возразить.
Ари проводила её взглядом и покачала головой. Концерт какого-то скандального рок-музыканта. Отличный способ закончить ужасную неделю.