Глава 1. Три года спустя

Запах горящего воска и старых чернил — вот что такое моя жизнь теперь. Я приняла его, как принимают шрам: не любишь, но привыкаешь.

Аудитория 14-Б называлась «залом для младшего состава», что само по себе говорило о многом. Старшие преподаватели Академии Серебряного Пламени работали в башнях с видом на горы. Мы — в подвале с видом на котельную трубу. Я давно перестала на это обижаться. Обида требует энергии, которую лучше пустить на что-нибудь полезное.

— Элара, — окликнула меня Нейта прямо посреди проверки контрольных работ третьего потока, — ты видела доску объявлений?

Нейта Сол, мой единственный союзник в этих каменных коридорах. Маленькая, рыжая, вечно взволнованная — она умудрялась быть искренней даже когда сообщала плохие новости. А плохие новости она всегда сообщала именно так: с округлёнными глазами и голосом, который звенел, как натянутая струна перед разрывом.

— Нет, — сказала я, не отрываясь от листа. Ученик по имени Дорис Камм написал, что дракон-огонь питается «злой магией луны». Я поставила ему двойку с таким внутренним спокойствием, которое даётся только долгой тренировкой. — И не хочу.

— Хочешь, — сказала Нейта.

Что-то в её голосе заставило меня поднять взгляд. Она держала листок объявления обеими руками, как будто боялась выронить.

Я прочла. Один раз. Потом ещё раз, потому что в первый раз мозг просто отказался принимать информацию.

«В связи с заключением Пакта о Нейтралитете между кланами Серебряного Пламени и Драконьего Севера, Академия с радостью объявляет о трёхмесячном визите Повелителя Ариана Тёмного. В рамках программы культурного обмена уважаемый Повелитель проведёт серию открытых лекций и будет наблюдать за учебным процессом. Просим весь персонал обеспечить достойный приём...»

Листок выскользнул у меня из пальцев.

Три года. Три года я строила эту тихую, незаметную жизнь. Сменила имя — не полностью, только фамилию. Сменила внешность — отстригла волосы, перестала красить их в тот характерный тёмно-вишнёвый цвет, который так любила когда-то. Нашла работу в академии, которая находилась, как мне казалось, достаточно далеко от Драконьего Севера. Стала Эларой Сенн, младшим преподавателем магической теории, человеком абсолютно незаметным и никому не интересным.

Ариан Тёмный никогда не интересовался незаметными людьми.

Я убеждала себя в этом каждый день последние три года.

— Элара? — Нейта подняла листок с пола и осторожно положила его на стол передо мной. — Ты в порядке? Ты знаешь, как он выглядит? Я слышала, он просто... — она выдохнула мечтательно. — В общем, говорят, он красивый. Опасно красивый. Как это вообще возможно — быть опасно красивым?

— Возможно, — сказала я тихо. — Я знаю.

Нейта уставилась на меня.

— Ты видела его раньше?

Я взяла следующую контрольную работу. Руки почти не тряслись. Почти.

— Нет, — солгала я. — Просто предположение.

Ночью я не спала. Лежала на узкой кровати в преподавательском общежитии и смотрела в потолок, прокручивая в голове все возможные варианты. Уехать? Взять больничный? Уволиться и снова начать всё с нуля где-нибудь в Южных кланах, куда Ариан Тёмный никогда не приходит, потому что там слишком жарко и слишком много солнца, а он всегда был существом ночи и снега?

Я добралась до этой мысли примерно к часу ночи и сразу же её отбросила. Не потому что уехать было невозможно. А потому что Зара.

Моя сестра Зара жила здесь, в Академии, студенткой второго курса. Я выбрала это место именно поэтому. Я не могла бросить её снова. Я уже бросила её однажды — тогда, три года назад, когда сделала то, что сделала, ради её же спасения, и в результате нам пришлось бежать из прежней жизни, не оглядываясь.

Значит, уехать нельзя.

Значит, нужно надеяться, что за три года Ариан Тёмный изменился. Стал мягче. Забыл. Простил.

Я перевернулась на бок и уткнулась лицом в подушку.

Дракон не прощает предательств.

Это не метафора. Это буквально вписано в Кодекс Драконьих кланов, в параграф третий, подпункт «б»: дракон помнит обиду до своей смерти и смерти обидчика. Они не забывают. Не отпускают. Это часть их природы — та самая, которая делает их такими великолепными хранителями и такими страшными врагами.

Я знала это три года назад.

Я всё равно предала его.

Утром, когда я шла по главному коридору Академии с папкой конспектов подмышкой и горьким кофе в руке, пытаясь убедить себя, что сегодня обычный день и ничего страшного не происходит — я увидела его.

Он стоял у окна в конце коридора и разговаривал с ректором Кэйном. Высокий — значительно выше, чем я помнила, хотя, может, просто память сжалилась и уменьшила его в размерах. Тёмные волосы до плеч, острые скулы, тот самый серебристый шрам над левой бровью, который он получил в семнадцать лет в первом испытании на Повелителя. Одет в чёрное с серебром — цвета своего клана, — и даже академические коридоры с их суетой и запахом мела и магии стали вокруг него другими. Тише. Значимее.

Я остановилась.

Он не смотрел в мою сторону.

Я уже разворачивалась, уже делала шаг назад, собираясь тихо уйти через боковой выход, когда он повернул голову.

Серые глаза. Холодные, как первый снег. Как северное небо перед метелью.

Они нашли меня мгновенно — через весь коридор, через толпу студентов и преподавателей, через три года и новое имя. Нашли и задержались.

Секунда. Две. Три.

На его лице не дрогнул ни один мускул.

Потом уголок его рта чуть поднялся — не улыбка, нечто совсем другое — и он снова повернулся к ректору, как будто меня не существовало.

Как будто я была абсолютно незначительной.

Это было хуже всего остального.

Потому что Ариан Тёмный никогда, никогда не притворялся, что кто-то незначителен, если только не планировал сделать с этим человеком что-то очень нехорошее.