Январь 2044 года. Россия, Воронеж
Новый ‘44 год в Воронеже отмечали с размахом: повсеместные митинги, гуляния и крестные ходы во славу церкви и светлого будущего страны. Отмечали назначение в новогоднюю ночь премьер-министром лидера партии «Православная Россия» и рождественский подарок властей Православной дружине — присоединение их к полиции в качестве особого подразделения со всеми полномочиями. Савва, как и большинство атеистов, старался в эти дни без лишней надобности на улице не появляться: от пьяных дружинников, полицейских и православной молодёжи всего можно было ожидать.
Поздним субботним вечером 9 января, в самый разгар рождественских святок, Савве позвонил Данила:
— Минивэн твой свободен сейчас?
— А что?
— Рассказывать долго. Бери и приезжай в универ, к служебным воротам. Там объясню.
Пока Савва одевался, в комнату зашёл отец:
— Ты куда?
— В университет попросили приехать. Я «Ладу» возьму.
— Зачем?
— Там перевезти что-то нужно в другой корпус.
Леонид Владимирович посмотрел пристально на сына и вздохнул:
— Надеюсь, ты понимаешь, что делаешь.
Савва промолчал.
Ворота открыл Данила, впуская минивэн внутрь. Двор практически не освещался: только у самого въезда горел фонарь. Савва вышел из машины:
— Что случилось?
Гусельников хлопнул друга по плечу:
— Пошли, по пути всё расскажу.
— А охранники где? — покосился Савва на сторожку с тёмными окнами.
— Не наше с тобой дело.
Они вошли в здание.
— Идём в библиотеку — там Нелюбов ждёт. В общем, такое дело: в понедельник приедут изымать эволюционистскую литературу. Что с ней будут делать — не знаю. Сжигать, наверное. Надо все особо ценные книги погрузить к тебе в машину и вывезти.
— Куда?
— У Трофа спроси.
Войдя в библиотеку, друзья сразу натолкнулись на деловитого Нелюбова:
— Савва, — начал профессор без лишних преамбул, — я надеюсь на вашу помощь. Книги надо спасти обязательно.
— Трофим Сергеевич, а куда везти-то их?
— Пока не знаю, — задумчиво проговорил Нелюбов, пролистывая каталог на служебном сенсорном экране. — Главное — погрузить, а куда везти — разберёмся позже. Сейчас составлю список, и начнём.
— Трофим Сергеевич, список не готов ещё? — Из-за стеллажей с книгами вышла Катя, чем немало удивила Савву:
— Ты как здесь?
— Так же, как и ты — книги спасаю.
— А ещё кто-то будет?
— Да, должны ребята подойти — помочь грузить.
— А везти, значит, некуда? — переспросил Савва.
— Пока нет. Но мы что-нибудь придумаем, — отмахнулась Катя.
— Так, — отрезал Васильев и положил ключи от машины на стол. — Грузите без меня. Я скоро, — и выскочил из библиотеки.
— Куда ты? — крикнул ему вслед Гусельников.
— Грузите, — прокричал в ответ Савва.
Через час к тем же университетским воротам подбежал Савва и увидел, что его ждали: из темноты под свет фонаря вышла Катя. Открывая створки, сказала:
— Ты долго. Куда бегал?
— Домой, — он вошёл внутрь. — Погрузили? Нет?
— Почти. Тебе ещё достанется.
Они вместе закрыли ворота и под хруст снега в ночной тишине пошли к машине.
— В общем, так, — сказал Савва. — Книги повезём к нам в деревню. А долго так, потому что с отцом воевал.
Он усмехнулся и спросил:
— Ты не замёрзла тут меня ждать? Мороз всё-таки нехилый.
— Ничего — мне Данила ещё свою куртку одолжил и шарф. Видишь же.
— Да темно тут, не заметил.