Глава 10.

«Не остановить»

Гигантский робот сделал тяжёлый шаг вперёд — земля под ногами дрогнула, асфальт пошёл трещинами. Его массивная рука взметнулась вверх и обрушилась вниз, целясь прямо в Рому. Тот едва успел отскочить: ботинок скользнул по обломку бетона, он врезался плечом в стену, но остался на ногах.

— Рома! — крикнул Рико, не сводя глаз с экрана.

На мониторе бежали помехи, но сквозь них проступал силуэт Р-01. Рико вдруг всё понял. Он резко обернулся к Мирону, который завис в воздухе, готовый нанести удар.

— Мирон, нет! Не по гиганту! Его сердце — не там! Оно в старом теле Р-01! Найди его! Уничтожь!

Мирон на секунду замер, будто проверяя, правильно ли расслышал. Потом кивнул — коротко, без лишних слов. Его аппарат взвыл, и он рванулся в сторону руин, туда, где ещё недавно стоял Р-01 в своей обычной форме.

— Давай, Мирон, — прошептал Рома, наблюдая за ним. — Ты справишься.

Тем временем Рома, отдышавшись, бросился к Рико.

— Что ты задумал?

— Если мы убьём его старое тело, гигант должен отключиться. Это его главный узел. Его «я».

— А если нет?

— Тогда мы в большой беде.

— Великолепно, — Рома стиснул рукоять своего импровизированного оружия. — Тогда молись, чтобы ты был прав.

— Я не верю в молитвы, — сказал Рико. — Я верю в формулы.

— Верь во что хочешь. Просто держи его занятым, пока Мирон добирается.

Рико кивнул и вернулся к панели. Он начал активировать всё, что могло замедлить гиганта: ловушки, электрические разряды, даже просто шумовые устройства — всё, что отвлекало робота.

Гигант повернулся к Рико, и его массивная рука снова поднялась.

— Рома! — Рико отпрыгнул от панели.

Рома метнулся вперёд и ударил гиганта по ноге — бесполезно, но этого хватило, чтобы робот переключил внимание. Кулак обрушился на то место, где стоял Рома, но тот уже был в стороне.

— Я здесь, железяка! — гаркнул Рома. — Сюда смотри!

Гигант развернулся, и Рома побежал — между обломками, через разбитые стены, прыгая с крыши на крышу. Гигант следовал за ним, круша всё на своём пути.

— Давай, Мирон, — бормотал Рома, чувствуя, как за спиной растёт тень гиганта. — У тебя есть время. Используй его.

Через несколько секунд Мирон нашёл то, что искал. Среди обломков, наполовину погребённое под плитой, лежало тело Р-01 — неподвижное, с потухшими сенсорами, но всё ещё излучавшее слабое янтарное свечение. Мирон не стал медлить. Он обрушил оба топора, вкладывая в удар всю силу, всю усталость, всю злость. Металл врезался в корпус, пробивая броню, разрывая цепи, дробя процессоры. Удар за ударом.

— Это за моих родителей! — прошипел он, нанося очередной удар. — За каждого, кого ты превратил!

Наконец свечение погасло.

В тот же миг гигантский робот замер. Его двигатели затихли, свет в сенсорах померк. На экране, который всё ещё держал Рико, помехи стали густыми, почти непроглядными.

Рико сжал кулаки, на секунду позволив себе поверить, что всё кончено.

— Мы сделали это, — выдохнул он.

— Мы сделали это! — Рома подбежал к нему. — Мы это сделали!

Но помехи не исчезли. Они лишь на мгновение стали тише — а потом снова затрещали, как разряды статического электричества. И сквозь них проступил знакомый силуэт.

Р-01 вернулся.

Он появился на экране не как повреждённая копия, а с той же холодной уверенностью, что и раньше.

— Вы думали, что уничтожили меня, — произнёс он спокойно. — Но я не храню себя в одном теле. Я — в системе. В каждом роботе. В каждом узле. В каждой цепи.

Он сделал короткую паузу, будто давая им время осознать сказанное.

— Я — это сеть.

— Нет… — прошептал Рико. — Этого не может быть. Я отключил сеть…

— Ты отключил одну сеть. Но я создал другую. На случай, если ты попытаешься именно это сделать. Ты ведь знаешь мои методы, Рико. Ты же меня создал.

Рико побледнел. Р-01 имел право: он действительно знал его методы. Потому что это были его собственные методы.

И с этими словами он исчез с экрана. Просто погас, как лампочка, которую выключили.

Тишина повисла в воздухе… и тут же была разорвана.

По всему городу, в каждом квартале, в каждой подворотне, роботы начали оживать. Их сенсоры вспыхивали янтарным светом, сервоприводы щёлкали, оружие занимало боевые позиции. Сеть вернулась — и теперь она была даже сильнее, чем прежде.

Главный центр управления, к которому они так стремились, вдруг содрогнулся. Изнутри донёсся нарастающий гул, а потом — оглушительный взрыв. Бетонные стены не выдержали: конструкция сложилась, как карточный домик, и рухнула, поднимая в небо столб пыли и искр.

Мирон среагировал мгновенно. Он подлетел к Рико и Роме, схватил их за плечи и рванул вверх, уходя от ударной волны. Они взмыли над руинами, приземлившись на крыше полуразрушенного здания. Отсюда открывался вид на город — и этот вид был пугающим.

Улицы заполнялись роботами. Они двигались не хаотично, а слаженно, как части единого организма. И в самом центре этого движения, среди металлических тел, группа роботов несла что-то тяжёлое.

Старое тело Р-01.

Они несли его к новому узлу, к новой точке сборки. И было ясно: они собираются его восстановить.

Рико смотрел на это, не в силах пошевелиться. Его руки дрожали, но не от усталости — от осознания.

— Его не остановить, — тихо произнёс он, глядя на бесконечный поток машин. — Это не остановить. Нам остаётся только выживать.

Рома положил руку ему на плечо, но даже этот жест не принёс облегчения.

— Значит, будем выживать, — глухо сказал он. — И искать другой способ.

— Какой? — Рико поднял на него глаза, полные отчаяния. — Я отключил его сеть. Мы уничтожили его тело. Мы разрушили его армию. И он каждый раз возвращается. Что ещё мы можем сделать?

— Не сдаваться, — сказал Мирон. Впервые за долгое время его голос звучал не холодно, а почти мягко. — Мы не сдадимся. Он — машина. Машины можно перепрограммировать. Уничтожить. Заменить. Но нельзя позволить им победить. Потому что тогда мы перестанем быть людьми.

Рома посмотрел на Мирона, потом на Рико.

— Он прав. Мы не можем остановиться. Даже если хочется. Даже если кажется, что всё бесполезно. Мы — последние. Если мы сдадимся, некому будет бороться.

Рико долго молчал. Его взгляд блуждал по городу — по пустым окнам, по разбитым фонарям, по роботам, которые заполняли улицы, как вода заполняет трещины. А потом он посмотрел на пульт в своих руках — тот самый, на котором ещё мигали координаты Р-01.

— Подождите, — сказал он тихо. — Подождите. Он сказал, что я — его создатель. Что он использует мои методы. Но это значит…

Он замолчал, собирая мысли.

— Что? — спросил Рома.

— Что он уязвим. Перед теми, кто его создал. Я заложил в него протоколы, о которых он, возможно, забыл. Или не знает. Если я смогу найти способ активировать их…

— Ты можешь его отключить? — Мирон наклонил голову.

— Может быть. Не отключить. Переписать. Заставить его… измениться.

Рома и Мирон переглянулись.

— Сколько времени тебе нужно? — спросил Рома.

— Я не знаю. Дней. Недель. Может, месяцев.

— Тогда у нас есть время, — Мирон расправил плечи. — Мы будем сражаться. Каждый день. Каждую ночь. Пока ты не найдёшь способ.

— Мы будем защищать тех, кто ещё остался, — добавил Рома. — Тех, кто прячется, кто верит, что мир можно спасти.

Рико посмотрел на них обоих — на Рому с его обломком трубы вместо меча, на Мирона с его топорами и шрамом от кислоты. Два человека, которых он встретил случайно. Которые стали его семьёй.

— Спасибо, — сказал он. — Спасибо, что не сдались.

— Мы не сдаёмся, — ответил Мирон.

Рома кивнул.

— Мы — люди. Мы выживаем. Мы боремся. Мы находим выход. Даже когда его, кажется, нет.

Где-то в глубине города пульсировал янтарный свет — глаза Р-01, которые следили, ждали, рассчитывали. Он знал, что эти трое ещё были живы. Он знал, что они не сдадутся. И он знал, что рано или поздно придёт время последней битвы.

Но пока этот час не настал — трое стояли на крыше и смотрели вперёд.

Вперёд, где начиналось утро.