Глава 2. Ставки повышаются

Его звали Кассиан Велор, и он был именно тем типом, которого ненавидишь с первой секунды — а потом обнаруживаешь, что думаешь о нём гораздо чаще, чем хотелось бы.

Мы столкнулись снова на следующее утро. Буквально — в дверях столовой: он выходил, я входила, и его чашка с кофе оказалась на моей куртке раньше, чем я успела посторониться.

— Отличное начало дня, — сказала я, глядя на кофейное пятно.

— Я бы поспорил, что ты сделала это специально, — ответил он.

— Как именно я могла сделать это специально, если ты шёл на меня?

Он рассмотрел меня секунду — так, как рассматривают что-то интересное и немного раздражающее одновременно.

— Кассиан Велор, — сказал он и протянул руку. Как будто мы не разговаривали вчера в коридоре. Как будто ничего не было.

— Я знаю кто ты, — сказала я.

— Конечно. Все знают. — В этом не было хвастовства. Просто факт. — А ты Мирра Солт, которая взрывает котлы и пахнет болотником.

— Уже не пахну. Я три раза мылась.

— Чувствуется, — сказал он, и я так и не поняла, это был комплимент или издевательство.

Он ушёл. Я зашла в столовую с кофейным пятном на куртке и плохим настроением, которое к завтраку переросло в отдельную личность с собственным характером.

Академия Теней была устроена по принципу феодальной системы, которую никто не признавал вслух, но все соблюдали. На верхушке — дети высших магических родов: те, у кого магия была в крови на протяжении десяти поколений и кто с пяти лет умел делать то, что я не могла сделать намеренно. Ниже — способные студенты из семей послабее. Ещё ниже — случайные, вроде меня: с магией, которая появилась непонятно откуда и вела себя непредсказуемо.

Кассиан был на самой верхушке. Велоры — один из старейших родов, магия крови, несколько поколений академических деканов. Он мог бы смотреть на меня сверху вниз, как большинство других. Вместо этого он смотрел горизонтально — с каким-то странным любопытством, которое было почти хуже.

Занятие по защитной магии начиналось в два. Я пришла вовремя. Профессор Дарэ — пожилой мужчина с шрамом через всё лицо и привычкой начинать фразы со слова «итак» — расставлял деревянные манекены по периметру зала.

— Итак, — сказал он, — сегодня мы отрабатываем щиты. Базовый уровень. Кто хочет первым?

Я не подняла руку. Кассиан поднял — и это меня удивило, потому что для него базовые щиты должны были быть уровнем примерно пятого класса школы.

Он вышел в центр зала. Поставил щит так быстро и так небрежно, что профессор Дарэ только покачал головой с чем-то похожим на профессиональную зависть. Атака манекена отскочила. Кассиан даже не пошатнулся.

— Солт, — позвал профессор.

Я вышла.

Щит у меня был. Теоретически. Я знала, как он строится — чувствовала что-то тёплое в груди, что должно было разворачиваться в защитный барьер. На практике барьер разворачивался куда хотел, а не куда нужно.

Манекен ударил. Я попыталась поставить щит. Щит встал — но не передо мной, а сбоку, под углом в сорок пять градусов. Удар снёс его и достал мне в плечо. Не больно — деревянные манекены были настроены на тренировочный режим — но достаточно, чтобы я отступила на шаг.

— Ещё раз, — сказал профессор.

Я попробовала ещё раз. Щит встал прямо — но слишком маленький, размером с тарелку. Манекен попал мне в бок.

— Ещё, — сказал профессор без выражения.

На третий раз что-то внутри меня сдвинулось — то знакомое ощущение потери контроля, которое обычно предшествовало взрывам. Я почувствовала, как магия поднимается снизу вверх, горячая и неуправляемая, и отчаянно попыталась её удержать.

Не удержала.

Щит встал — огромный, плотный, совершенно правильный — и ударная волна от него сдула все шесть манекенов к противоположной стене. Один врезался в потолок. Другой вылетел в окно. Третий сломался пополам.

В зале стояла тишина.

— Итак, — произнёс профессор Дарэ после паузы, которая была немного длиннее, чем требовалось. — Это был не базовый щит.

— Нет, — согласилась я.

Кто-то засмеялся. Кто-то присвистнул. Я стояла в центре зала, где только что была уничтожена тренировочная группа манекенов, и чувствовала, как по спине ползёт что-то между гордостью и ужасом.

— Потрясающе, — раздался голос рядом.

Кассиан стоял в двух шагах от меня. Смотрел не на обломки, а на меня — с тем же горизонтальным взглядом, который я уже начинала узнавать.

— Ты что, удивлён? — сказала я.

— Немного. — Он не отводил взгляда. — Большинство людей с хаотической магией на третьем применении просто теряют контроль. Ты потеряла контроль — и создала что-то, что мне не сделать без двух часов подготовки.

— Мне это не помогает. Я не могу контролировать когда и как.

— Нет, — согласился он. — Но это значит, что мощность у тебя есть. Вопрос только в направлении.

Профессор Дарэ что-то говорил о компенсации за разбитые манекены. Я это пропустила, потому что смотрела на Кассиана и пыталась понять, почему его слова звучат не как насмешка, а как что-то почти похожее на уважение.

— Ты поставил на среду следующей недели, — сказала я.

— Что?

— Ставки. Когда меня отчислят. Ты сказал — среда.

Он посмотрел на меня секунду.

— Пересматриваю прогноз, — сказал он наконец. — До конца месяца. Может больше.

Это должно было меня злить. Почему-то не злило.

После занятия я пошла искать библиотеку. Нашла через полчаса блужданий по коридорам, которые казались бесконечными и менялись, если долго смотреть в другую сторону. Внутри пахло старой бумагой, воском и чем-то ещё — сухим и холодным, как запах давно нежилого дома.

Я искала раздел о хаотической магии. Нашла полку с шестью потрёпанными томами и одним, который стоял отдельно — без заголовка на корешке. Открыла его наугад.

Страница, которая попалась, была посвящена «печатям связывания» — способу подавления магии через татуировку особыми рунами. Применялось в случаях, когда маг терял контроль и становился опасным. Или — в случаях, когда маг знал что-то, что другие хотели от него скрыть.

Я смотрела на иллюстрацию: чёрные линии, похожие на трещины в стекле. Уходящие под манжет.

В точности как на запястье Лиана.

Кто-то наложил на нашего куратора печать связывания. Кто-то заставил его молчать — или заблокировал часть его магии. И он продолжал вести занятия, стоять у доски, писать мелом ХАОС. КОНТРОЛЬ. ВЫЖИВАНИЕ.

Я закрыла книгу. Посмотрела на обложку. Потом обратно на страницу — и только сейчас заметила, что снизу, карандашом, почти неразличимо, кто-то написал дату.

Восемь лет назад.

И имя: Л. Тайэн.

Лиан Тайэн. Куратор нашего курса. За двадцать лет не поставил ни одной пятёрки.

И восемь лет носит чужую печать на запястье.

Чья-то рука легла мне на плечо — и я подпрыгнула так резко, что уронила книгу.

— Читаешь про запрещённые техники? — Кассиан поднял книгу раньше, чем я успела. Посмотрел на страницу. Его лицо не изменилось — совсем. — Интересный выбор для первокурсницы.

— Случайно открылась, — сказала я.

Он посмотрел на меня долго — слишком долго для случайной встречи в библиотеке.

— Мирра, — сказал он наконец очень тихо. — Будь осторожна с тем, что здесь ищешь. Не все коридоры этой академии ведут туда, куда кажется.

Отдал книгу. И ушёл.

Я стояла в библиотеке одна, с книгой о запрещённых печатях в руках, и вдруг отчётливо поняла: Кассиан Велор не просто делает ставки на моё отчисление. Он что-то знает. И не говорит.