Глава 1. Котёл номер три

Мой первый котёл взорвался в девять утра — аккурат когда профессор Сельма объясняла технику «мягкого кипения».

Второй рванул через семь минут. Третий — ещё через три.

К этому моменту я стояла в облаке едкого зелёного пара, волосы мои были пропитаны запахом варёного болотника, а пол аудитории покрывало что-то похожее на расплавленную смолу вперемешку с перьями феникса. Студенты расступились полукругом. Глаза у всех были одинаковые — такие, каким смотрят на загоревшуюся кошку. Жалость и любопытство пополам.

— Мирра Солт, — голос профессора Сельмы был как стекло, которое собираются разбить. Тихий. Опасный. — Это ваш третий котёл за три недели.

— Я знаю, — сказала я.

— Ингредиенты феникса стоят сорок серебряников за унцию.

— Я знаю.

— И вы уничтожили половину запаса кафедры.

Я промолчала. Что тут скажешь.

Сзади кто-то хихикнул — короткий, аккуратный смешок, который был рассчитан именно на то, чтобы я услышала. Я не обернулась. Научилась за три недели: оборачиваться — значит поощрять.

Академия Теней встретила меня не так, как я ожидала. Вернее — я вообще не ожидала, что попаду сюда. Письмо с чёрной печатью и серебристыми рунами пришло в начале лета, когда я работала на рынке в Кейле: раскладывала початки кукурузы и пыталась не думать, что через месяц придётся выбирать между едой и арендой. Мама умерла два года назад, оставив мне квартиру, долги и странную способность время от времени делать что-то очень нехорошее с огнём.

Не то чтобы я поджигала что-то специально. Просто иногда вещи вспыхивали рядом со мной. Иногда взрывались. Один раз в приступе злости я превратила наш кухонный стол в облако щепок — и до сих пор не понимаю как.

В письме было написано: «Магия хаоса. Редкий случай. Академия приглашает к обучению».

Я подумала несколько секунд и согласилась. Потому что альтернативой было продолжать раскладывать кукурузу.

— Вы свободны, — сказала профессор Сельма таким тоном, который означал противоположное. — До следующего занятия. Если оно будет.

Последнее предложение висело в воздухе как незакрытая рана. Я подобрала сумку, стараясь не вляпаться в смолу, и направилась к выходу.

В коридоре было холодно. Академия Теней располагалась в старом замке на вершине горы, где ветер дул из всех щелей одновременно, а камень под ногами помнил ещё те времена, когда магия не была учебным предметом. Я прислонилась спиной к стене и закрыла глаза.

Три котла. Три взрыва. Пятно смолы на волосах, которое не отмывается уже вторую неделю.

— Выглядишь великолепно.

Голос был незнакомый. Я открыла глаза.

Он стоял напротив, прислонившись к противоположной стене — как будто тоже ждал чего-то или просто решил поизучать меня, пока я стояла с закрытыми глазами. Высокий, тёмные волосы, куртка нараспашку несмотря на холод. Лет двадцать, может двадцать два. И выражение лица такое, которым смотрят на что-то забавное и немного жалкое одновременно.

— Прости? — сказала я.

— Запах болотника. Он тебе очень идёт. — Он не улыбался — только уголок рта чуть дёрнулся. — Третий котёл сегодня?

— Ты считал?

— Взрывы было слышно в соседнем корпусе. — Он оттолкнулся от стены и пошёл мимо меня, не торопясь. — Некоторые из нас делают ставки.

Я смотрела ему в спину.

— Ставки на что?

— На то, когда тебя отчислят. — Он не остановился, не обернулся. — Большинство ставит на конец этой недели. Я поставил на среду следующей. Рассчитываю на тебя, Солт.

И исчез за поворотом.

Я стояла в коридоре, пахнущая болотником, с пятном смолы в волосах, и думала, что если у меня когда-нибудь получится контролировать свою магию — первое, что я сделаю, это взорву что-нибудь прямо над его самодовольной головой.

Расписание было закреплено булавкой на доске объявлений у лестницы. Следующим стояло «Введение в теорию хаотической магии». Курс специально для таких, как я — тех, у кого магия была, но вела себя как пьяный дракон в посудной лавке.

Преподавателя в списке не было. Только время: шестнадцать ноль-ноль. Аудитория Д-7.

Я нашла Д-7 за двадцать минут до начала и обнаружила, что дверь уже открыта.

Внутри стоял мужчина и смотрел в окно. Не на меня. На горный хребет, покрытый ранним снегом. Спиной ко входу, руки сложены за спиной, абсолютно неподвижный — как статуя, которую кто-то случайно одел в академическую мантию.

— Аудитория закрыта до начала занятия, — сказал он, не оборачиваясь.

— Дверь открыта.

Пауза.

— Метафорически закрыта.

Я не ушла. Зашла внутрь, поставила сумку на ближайшую парту и открыла конспект — делая вид, что читаю заметки, хотя там было написано одно слово: «болотник» и три восклицательных знака.

Он наконец обернулся.

Лет тридцать пять, может немного больше. Тёмные волосы с едва заметной сединой у висков. Глаза серые — такие серые, что казалось, будто в них нет ни грамма тепла, одна только функциональность. Как у скальпеля. Он посмотрел на меня с таким выражением, которым смотрят на задачу, которую не особо хочется решать.

— Солт, — сказал он.

— Мирра, — уточнила я.

— Мне известно ваше имя. — Он прошёл к доске и написал мелом три слова: ХАОС. КОНТРОЛЬ. ВЫЖИВАНИЕ. — Меня зовут Лиан. Я куратор вашего курса. И за двадцать лет работы здесь я не поставил ни одной оценки выше тройки. Запомните это.

Я запомнила.

Но больше запомнила другое: когда он писал на доске, на его запястье на секунду показалась татуировка — чёрные линии, похожие на трещины в стекле, которые уходили под манжет и дальше.

Такие татуировки я видела только на одной картинке в учебнике. В разделе «Запрещённая магия».

В этот момент дверь снова распахнулась, и в аудиторию ввалились ещё семь студентов. Момент был сломан. Лиан повернулся к группе, и его лицо стало чистым и холодным, как только что вымытое стекло.

Я открыла конспект и начала записывать.

Но в голове крутилось только одно: почему куратор курса хаотической магии носит на запястье печать того, что академия считает абсолютно запрещённым?