Глава 1. Новый директор по безопасности

Я учуяла неладное ещё до того, как он вошёл в переговорную.

Не в буквальном смысле, конечно. У меня нет никакого шестого чувства. Просто Женька — наш офис-менеджер — успела влететь ко мне в кабинет с выражением человека, увидевшего НЛО над парковкой, и прошептать: «Кать, там такой пришёл» с той особенной интонацией, которая у неё бывает только при двух обстоятельствах: когда в офис завозят свежий кофе из обжарочного цеха или когда появляется мужчина, от которого у неё отказывают словарный запас и критическое мышление.

Я подняла голову от макбука. На мониторе висел незаконченный вайрфрейм для нового онбординга — три часа работы, дедлайн завтра утром. Женька стояла в дверях, прижимая к груди стопку каких-то папок, которые она явно принесла только для того, чтобы был повод выйти из своей зоны ресепшена.

— Женька, я занята.

— Он принюхивается.

— Что?

— При знакомстве. Он жмёт руку и как будто... нюхает. Тихонько так. Вот представь: Марина Валерьевна говорит «добрый день», он говорит «добрый день», жмёт руку — и секунду держит. Вот так.

Женька изобразила скованное рукопожатие, закрыла глаза и едва заметно потянула носом. Это было одновременно смешно и немного жутко.

— Наверное, профдеформация, — сказала я. — Он же директор по безопасности. Они все со странностями. Помнишь Аркадия Семёновича из прошлой конторы?

— Аркадий Семёнович взвешивал мусорные пакеты. Это другое. Иди, Кать. Ну иди, посмотри. Он сейчас с Олегом Михайловичем закрылся, но потом будет знакомиться со всеми. Такой... — Женька на секунду зависла, подбирая слово. — Высокий.

Высокий. Исчерпывающая характеристика.

Но в два часа дня, когда я наконец выползла из-за стола за кофе, я его увидела.

Он стоял у панорамного окна в конце коридора и смотрел на улицу. Спиной ко мне. Женька, как выяснилось, описывала только самое очевидное: он был высоким, да. Ещё он был широкоплечим настолько, что деловой пиджак сидел на нём с видимым усилием — как будто ткань несла неравную борьбу с тем, что было под ней. Тёмные волосы коротко острижены. Руки за спиной. Неподвижный, как скала.

А потом он повернулся.

Не от звука моих шагов — я хожу тихо, всегда ходила. Он повернулся секунды за три до того, как я оказалась в его поле зрения, как будто почувствовал что-то другое. Взгляд — прямой, тёмно-серый, спокойный — лёг на меня, и я на долю секунды забыла, куда именно шла.

— Добрый день, — сказал он. Голос низкий, без лишних интонаций. Просто факт: день добрый.

— Добрый, — ответила я и продолжила идти к кухне, потому что кофе и дедлайн важнее корпоративных знакомств.

Я успела пройти мимо него. Успела подумать, что Женька слегка преувеличивает. Успела заметить, что от него не пахнет парфюмом — редкость для мужчин в нашем офисе, где некоторые, кажется, принимают одеколон внутрь. Просто что-то лесное, смоляное. Странное.

А потом он произнёс мне вслед:

— Катерина Воробьёва. UX-дизайнер. Третий год в компании.

Я остановилась.

Обернулась медленно — с тем выражением, которое люди обычно приберегают для ситуаций, когда им очень хочется сказать «что, простите?», но они ещё не решили, хотят ли начинать этот разговор.

— Я изучил личные дела сотрудников, — сказал он без тени извинения. — Артём Беляев. Можно Арт.

Он подошёл и протянул руку. Я пожала её — крепкая, сухая — и на секунду встретила его взгляд в упор. Да, Женька была права. Он держал руку чуть дольше, чем нужно. Едва заметно. И что-то в его лице — в том, как двигались крылья носа — было неправильным. Как будто он действительно...

Нюхал.

— Профессиональная привычка? — спросила я.

Серые глаза мигнули. Что-то промелькнуло в них — быстро, как рыба под водой.

— Что именно?

— Изучать людей. — Я убрала руку. — Или что-то другое?

Долгая пауза. Он смотрел на меня так, как смотрят на задачу, которую не ожидали встретить.

— Приятно познакомиться, Катерина, — сказал он наконец.

Это не был ответ на мой вопрос.

Я уже почти дошла до кухни, когда поняла, что стою и думаю не о вайрфрейме.

Это было первое плохое предзнаменование, которое я не восприняла всерьёз.

Второе случилось в тот же вечер, на парковке, в половине девятого, когда я наконец выбралась из офиса с готовым макетом, тремя кружками кофе в животе и стойким ощущением, что завтра я сделаю что-нибудь безответственное — например, возьму отгул.

Парковка под нашим бизнес-центром полуподземная. Плохое освещение, плохие углы обзора, хороший звук — шаги эхом разлетаются между бетонными колоннами так, что понять, откуда идут, невозможно.

Их было трое. Я поняла это не сразу — сначала один, вынырнувший сбоку, потом второй спереди, потом третий закрыл выход. Классика жанра, которую я раньше видела только в кино. Не очень молодые, не очень трезвые, с той особенной расслабленностью в движениях, от которой у меня мгновенно онемели руки.

— Сумочку давай, — сказал тот, что был спереди. Буднично. Как будто просил передать соль.

Я открыла рот — не знаю, что именно собиралась сказать, может, зачем-то объяснить, что в сумочке кредитная карта и телефон с разбитым экраном и что это явно не стоит уголовной статьи — и тут между мной и ближайшим из троих возник Арт.

Я не слышала его шагов. Не слышала, как он подходил. Он просто появился, как будто материализовался из тени между колонн, и первый мужик получил что-то в корпус — быстро, без замаха, без крика — и согнулся пополам. Второй успел развернуться и замахнуться. Арт перехватил руку, повернул запястье, и в тишине подземной парковки что-то хрустнуло.

Третий убежал. Просто убежал.

Всё заняло, может быть, четыре секунды.

Арт повернулся ко мне. Ни капли пота. Ни сбитого дыхания. Пиджак ровно лежит на плечах. Только глаза — они в полутьме парковки казались чуть светлее, чуть ярче, чем должны быть у человека.

— Вы в порядке? — спросил он.

Я смотрела на двух мужиков на бетонном полу и пыталась найти какую-то нормальную точку опоры в происходящем.

— Как вы это сделали? — спросила я.

— Кейс по самообороне. Вам нужно сесть.

— Мне не нужно сесть. Мне нужно понять, как вы их услышали. Вас не было рядом. — Я смотрела на него. — И ваши глаза...

Он взял меня за локоть — аккуратно, но твёрдо — и развернул к выходу с парковки.

— Пойдёмте, Катерина. Здесь не место для этого разговора.

— Для какого разговора?

Долгая пауза. Мы вышли на улицу. Вечерний воздух пах выхлопами и липами — лета в городе оставалось ещё недели три, не больше.

— Для объяснений, — сказал наконец Арт.