Глава 40 Полнота любви и клятва на крови

Вхожу в кабинет Таиры и приближаюсь к столу, за которым работала чаще, чем за массажным. И это тоже повод уйти отсюда, всё же опыт и квалификация мне очень важны. А видеться с Русом мы всё равно будем, пусть и чуть реже.

— Явилась не запылилась, — подняв голову, недовольно ворчит девушка.

— Годзилла увольняется, — протягиваю ей заявление.

Лицо соперницы тут же озарятся радостью, будто кто лампочку включил.

— Правда? — И тут же Таира пытается вернуть себе деловой вид. Кашляет. — В смысле, почему ты уходишь? Тебе же перевод предложили.

— Думаю, это моё дело.

Девушка, получив виртуальный щелчок по носу, недовольно кривится, а я добавляю:

— С Ложкиным мы всё обсудили. Сегодня мой последний день.

Иду к выходу, оставив её в настороженном недоумении. У двери оборачиваюсь и добавляю со всей искренностью:

— Спасибо за то, что нагружала меня административной работой. Благодаря тебе я стала увереннее и перестала бояться расписаний и отчётов. Ухожу, унося с собой новые навыки. Перехожу на следующий уровень. И за это дам один совет по ведению боя.

Лицо Таиры вытягивается, глазки хлопают.

— Ты о чём вообще?!

— Если выходишь в рейд, то важнее работать в команде, — спокойно продолжаю я. — Тогда достигнуть цели и победить монстра будет проще. Ты же пытаешься сражаться с теми, кто рядом, поэтому растрачиваешь силы и упускаешь главное.

— Бред какой-то, — закатывает она глаза.

— Если поймёшь, то станешь счастливее, — улыбаюсь ей на прощание и покидаю административное крыло.

Привожу в порядок массажный кабинет и под грустное молчание Ботана складываю свою форму. Во-первых, я купила её на свои деньги. Во-вторых, сомневаюсь, что она здесь кому-то понадобится.

Улыбаюсь, а Ботаненко недовольно ворчит:

— Радуешься, что уходишь?

— Вспомнила, как ты назвал мою одежду чехлом для танка.

Мужчина виновато отводит взгляд.

— Ты же не обиделась? Знаешь же, что я балабол.

— Чего тут обижаться? — иронично смотрю на него. — Это значит, что ты признаёшь моё лидерство. Я танк! Поэтому в десятке лучших. А сейчас иду на бой своего парня, который ещё успешнее меня.

— Нимб не урони, — язвит друг, и мы вместе отправляемся в зал.

Здесь уже столько людей, что яблоку негде упасть. Помимо сотрудников центра и спортсменов, вижу репортёров и важных гостей, которых разместили на небольшой спортивной трибуне. Глаза слепят софиты, над рингом висят флаги клубов.

Всё серьёзно, и у меня начинает быстрее биться сердце. Мотаю головой и быстро нахожу Руслана. Тот сосредоточен и собран, как сжатая пружина. Слушает тренера и кивает. Будто ощутив мой взгляд, поднимает голову и улыбается мне. В груди ёкает, и я пытаюсь пробиться к Аскерову, но сделать это непросто. Особенно с моей комплекцией.

— Куда прёшь, корова? — возмущается незнакомая девушка.

Услышав это, Руслан кладёт ладонь на плечо тренеру, останавливая наставления, и решительно идёт в нашу сторону. Перед ним расступаются зрители, и кажется, что Аскеров рассекает людское море.

— Он ко мне идёт.

Девушка, которая меня обозвала, прижимает ладони к губам и счастливо смотрит на подруг. Те визжат и переглядываются. Достают телефоны и снимают видео, когда Руслан обращается к ней:

— Пропустите, пожалуйста, мою девушку.

Лицо незнакомки вытягивается.

— Что?

Аскеров повторяет просьбу, и она начинает нервно осматриваться. Руслан протягивает мне руку.

— Я провожу тебя.

Осознав, что девушка её кумира я, незнакомка краснеет и мямлит извинения, но мне они не нужны. Я смотрю на мужчину, в которого только что влюбилась ещё сильнее. Кажется, что он становится и моим кумиром. Во всём! В спорте, любви и жизни.

Поцеловав мне руку, Аскеров оставляет меня и забирается на ринг, рядом с которым я стою.

— О, Зефира, — здороваются со мной друзья любимого. — Не волнуйся за Руса. Он победит!

— Не сомневаюсь, — шепчу, с обожанием глядя на мужчину своей мечты.

Любуюсь его скоростью и силой. Аскеров будто танцует на ринге, и каждое его движение наполнено убийственным изяществом. В перерывах Рус всякий раз наклоняется ко мне и целует руку, а я таю от его жаркого взгляда.

Кажется, я даже не поняла, с Маратом он сражался или с кем-то другим. Я не смотрела на соперника Аскерова. Только на того, с кем была бы счастлива прожить до конца своих дней!

— Победу одерживает Аскеров Руслан! — слышу громогласное объявление и выдыхаю с облегчением.

После того как Рус принимает поздравления, провожаю мужчину в раздевалку и со слезами на глазах прикладываю лёд к синякам.

— Прекрати, — смеётся мужчина и, останавливая, нежно сжимает моё запястье. — Так заживёт.

— Тебе очень больно? — всхлипываю я и осторожно дую на кровоподтёк у глаза.

— Да, — меняется он в лице и показывает на ранку в уголке губ: — Вот здесь.

Наклоняюсь, чтобы подуть, как вдруг Руслан подаётся ко мне, прижимаясь к губам в жарком ненасытном поцелуе. В это время в раздевалку со смехом вваливаются спортсмены и замолкают при виде нас.

Тут же начинают подзадоривать, посвистывать, и я хочу отстраниться, но Аскеров не позволяет. Тянет на себя, и мне ничего не остаётся, как сесть мужчине на колени. Углубляет поцелуй, делясь со мной победой, доставшейся потом и кровью, а потом отстраняется и смотрит с сильным волнением.

— Зефира, ты примешь...

— Он же ей предложение делает! — голосят парни. — Ребята, тащите шампанское!

Я едва дышу от одного предположения и от паники не могу выдавить ни слова. А Руслан продолжает:

—...предложение о переводе в клуб Марата?

Его последние слова тонут в ужасном шуме. Кто-то уже принёс бутылку и начинает её открывать. Раздаётся хлопок, а я громко отвечаю:

— Нет!

Наступает тишина, нарушаемая лишь шипением игристого.

— Поклянись, — требует Рус.

Я с улыбкой показываю мужчине своей мечты экран телефона. Сообщение, которое мне пришло, когда Аскерова объявляли победителем боя. В реабилитационном центре освободилось место, и Константин Григорьевич настойчиво рекомендовал меня на свою замену.

Прочитав это, Руслан улыбается.

— Я так счастлив!

Присутствующие недоумённо переглядываются, а мы снова целуемся.