Глава 22 Разбитые грёзы и горькие слёзы
Быть не может!
Не знаю почему, но я не спешу верить. И в то же время сомневаюсь, сразу вспоминая, как Руслан предложил бегать по утрам. Значит, хотел, чтобы я похудела? Да, может, так. Но давать девушке обидное прозвище Аскеров не стал бы. Не такой он человек.
«А какой? — всё ещё обижаясь на мужчину за резкие слова, сражаюсь сама с собой. — Что я о нём знаю?»
То, что он не пропустил мимо ушей мои слова и добился, чтобы квартиру открыли. А ещё, отчаянно страшась собак, всё же спас одну из них. И не просто спас, а после доставлял еду и лекарства, чтобы с пёсиком всё было хорошо. Не говоря о том, что отважился бегать со мной и Шутером.
— Что? — ехидно прищурилась Таира. — Думаешь, обманываю? Хоть кого спроси.
Я могу представить, как подобные слова произносит Роман. У него язык что помело! Но не вообразить, как Руслан называет меня Годзиллой.
Не дождавшись от меня ни слова в ответ, Таира начинает злиться.
— Думаешь, ты ему нравишься? Извини, но ты себя в зеркале видела? Представляешь, как вы смотритесь вместе? Подтянутый чемпион и заплывшая жиром тумбочка...
— Ты кого тумбочкой назвала, стерва крашенная?! — слышу взбешённый голос Насти и сжимаюсь в ужасе.
Сдерживаю желание забраться под скамейку, ведь наша милая танцовщица, которую, как кажется, вот-вот унесёт ветром, страшна в гневе. Даже её муж Толик до смерти боится свою хрупкую супругу. Вот она нежно улыбается и хлопает длинными ресницами, а в следующий миг превращается в фурию, и тогда наступает конец света.
Может, поэтому наша подруга не только выживает в серпентарии под названием «театр балета», но и чувствует себя там как рыба в воде. Показывает свою тёмную сторону за кулисами, а Толику достаётся милое и мурчащее, как кошечка, создание.
— Ты сама себя в зеркале видела? Или только на чемпиона слюни пускала? Помада не твоего цветотипа, она тебя старит на десять лет, не меньше. И причёска тебе не идёт, шея кажется короткой, как у свиньи. И о чём ты думала, когда надевала эту юбочку? Она выпущена брендом для девочки десяти лет, а тебе не меньше двадцати шести... Молодишься? Выглядишь глупо!
Настя наседает на Таиру, а та храбрится и пытается вставить что-то, но подругу уже не остановить. Она оттесняет девушку всё дальше.
— Что на грудь Зефиры уставилась? Завидно? Так сделай себе такую же! В наше время можно вставить всё, кроме мозгов! И вообще, как не стыдно взрослой тётке обижать коллегу?! Да ещё делать вид, что добра ей желаешь.
— Да кто вы такая? — нервничая всё сильнее, вспыхивает Таира.
Но Настя её не слушает. Сжимая кулаки, цедит:
— Проблемы с уверенностью в себе? Пытаешься ощутить себя лучше, унижая окружающих? Так я покажу, как это делается... Эй, куда побежала?! Я ещё только начала.
— Да, оставь ты её, — посмеиваясь, советует Мика.
Наша оперная певица тянет Настю назад, но та вырывается и говорит мне с чувством:
— Если эта безмозглая снова к тебе полезет, только скажи! Я её...
Она мотает руками перед собой и, скривившись, делает жест, будто голову кукле отрывает. А потом шаркает брендовыми туфельками, поднимая пыль и упавшие листья. Ну точь-в-точь, как ревнивец Шутер, когда ему лаем удаётся другую собаку от меня отогнать.
Тоня садится рядом со мной и, положив руку на плечо, спрашивает:
— Как ты?
Не выдержав, я начинаю рыдать, и девочки спешат к нам. Меня обнимают, утешают наперебой, а я всё плачу, и со слезами уходит обида, страх и смущение. Успокоившись, шепчу им:
— Спасибо, дорогая вселенная за самых лучших подруг, которых ты мне послала!
— Ну всё, — смеётся Тоня. — Домашнее задание можно не проверять. Верю, что ты пишешь каждый день, раз у тебя до автоматизма дошло.
Мы улыбаемся друг другу, и тут Мика спохватывается.
— Ах да! Я навязалась с Тоней, чтобы лично пригласить тебя на свой день рождения.
Она протягивает карточку, и я вздыхаю.
— Опять в клубе?
— Разумеется! — весело отвечает подруга и подмигивает. — Приглашение на двоих.
— Ой, да брось...
— Ничего не брось, — встревает Настя. — Я видела, как на тебя эта безмозглая напустилась. Явно ревнует, а такое на пустом месте не возникает. Присмотрись-ка к подтянутому чемпиону, о котором эта курица говорила.
— Забудь, — веду плечом. — Он меня ненавидит.
— Уверена? — хитро улыбается Настя. — Иногда так просто перепутать ненависть с любовью.
— Не смеши, — качаю головой. — Где он, а где я?
— Так, — Настя начинает закатывать рукава. — Мало я этой белобрысой выдала...
— Ань, угомонись, — останавливает её Мика.
— Ты слышала? Она убила самооценку нашей подруги! А я так старалась, искала классные комплекты, чтобы поднять её. Ах, как на Зефире стринги классно смотрятся... Закачаешься!
— Тсс, — вздрагиваю я, заметив мужчин, которые с интересом прислушиваются к нашей беседе. — Мы не одни.
— А эти ребята действительно очень... подтянутые, — прихорашиваясь, шепчет Мика.
— Кто? — оборачивается Настя и видит спортсменов. — Фи... Мой Толя лучше!
Я узнаю мужчин, именно их встречал Руслан. Лишь одно лицо мне незнакомо. Высокий темноволосый красавец с чёрными как ночь глазами отделяется от других и идёт к нам.