Глава 2. Горная крепость

Я думала, что мы пойдём пешком. Или возьмём лошадей. Или хотя бы наймём повозку — что-нибудь земное, понятное, вписывающееся в мою картину мира.

Я не думала, что он снимет плащ.

— Что вы делаете? — спросила я, и голос вышел на удивление ровным, учитывая, что я смотрела, как за его спиной из воздуха материализуются крылья. Огромные. Тёмные, почти чёрные у основания и тускло-золотые по краям, как уголь с прожилками металла. — Стоп. Нет. Нет, нет, нет.

— Лошади медленнее.

— Я не собираюсь... я не полечу. Я никогда не летала. У меня есть принципы.

— Один из людей Малоха умеет читать следы, — сказал Кайрон, с видимым безразличием складывая плащ. — Лошадиные следы читаются особенно хорошо.

Я посмотрела на крылья. На крылья. Которые существовали и медленно раскрывались, поднимая волну горячего воздуха, пахнущего чем-то древним — камнем, серой, и почему-то мёдом, что было совершенно неуместно и сбивало с толку.

— Это безопасно? — спросила я против воли.

— Достаточно.

— Это не «да».

— Нет, — согласился он. — Но приземление в горах Малоха безопаснее не бывает тоже.

Он подошёл. Ближе, чем я ожидала. Я отступила на шаг, он не остановился — просто протянул руку, и я увидела, что ладонь у него огромная, с лёгкими чешуйчатыми отметинами на внешней стороне запястья. Почти человеческая. Почти.

— Я вас не уроню, — сказал он.

— Это тоже не «да».

Что-то снова мелькнуло в уголке его губ. Эта почти-улыбка начинала меня раздражать. Она была единственным, что выбивалось из его каменного спокойствия, и именно поэтому я никак не могла на ней не сосредотачиваться.

Я взяла его руку.

Он был тёплым. Не просто тёплым — горячим, как печка в январе, как солнечный камень в полдень. Я непроизвольно сжала пальцы, потому что была весна, а ночи в предгорьях ещё холодные, и мои руки замёрзли час назад, и я не хотела признавать, как хорошо было держать что-то настолько тёплое.

Взлёт был ужасен.

Земля рванула вниз, ветер ударил в лицо, и я зажмурилась — крепко, как в детстве, — и не открывала глаза до тех пор, пока не поняла, что мы уже не набираем высоту, а летим ровно. Тогда я чуть приоткрыла один глаз.

И задержала дыхание.

Горы внизу были белыми. Не просто снежными — матово-белыми, как страница, которую ещё не тронули чернила. Реки блестели серебром. Лес — тёмно-зелёный, почти чёрный с такой высоты — расстилался волнами, уходил к горизонту, где небо и земля сливались в одну синеватую дымку.

— Где это? — спросила я, забыв, что разговариваю с существом, которое меня похитило.

— Граница Ирского хребта, — ответил он. — Видите излучину слева?

— Это же река Тен. Я её не рисовала — считалось, что она уходит под землю после второго порога.

— Нет. Она поворачивает на север и выходит снова в ущелье Ваар. Ваши коллеги ошиблись.

Я вытащила блокнот. Кайрон не сказал ничего — только чуть скорректировал полёт, чтобы ветер не выбивал листы у меня из рук. Я делала пометки и старалась не думать о том, что вишу на руке дракона в нескольких сотнях метров над землёй.

Крепость я увидела издали. Она вырастала из скалы — буквально, как будто кто-то взял и поднял камень, заставил его стать стенами и башнями. Тёмная, угловатая, без украшений — только функция, только надёжность.

— Это ваш дом? — спросила я.

— Одно из мест.

Посадка была мягче, чем взлёт. Он опустил меня на каменный двор, сам приземлился рядом, и крылья сложились так плавно, что казалось — это просто плащ поправили. Я заметила, что несколько человек во дворе отступили назад, опустив глаза. Не из страха, как мне сперва показалось. Из уважения.

— Пойдёмте, — сказал он.

— Подождите. — Я остановилась. — Вы сказали, что мне угрожает опасность. Сказали, что вам нужна карта и проводник. Но вы привезли меня сюда и не взяли ни того, ни другого. Карта у меня за пазухой, а на перевал мы не летели.

Он обернулся. Смотрел на меня без спешки.

— Значит?

— Значит, одно из двух. Либо перевал — предлог, и вы солгали про это. Либо Малох — предлог, и вы солгали про это. Оба варианта мне не нравятся.

Долгая пауза. Слишком долгая.

— Малох — не предлог, — сказал он наконец.

— А перевал?

Молчание.

— Понятно, — сказала я.

— Вы в безопасности здесь. Это правда. Остальное — позже.

— Позже. — Я повторила слово медленно, дала ему провиснуть в воздухе. — Значит, есть «остальное».

Он не ответил. Развернулся и пошёл к высокой арке в стене, явно ожидая, что я последую за ним. Я смотрела на его спину — на тёмный плащ, на прямые плечи, на то, как он идёт — так, будто знает наверняка: я никуда не денусь.

Самым обидным было то, что он был прав.

Я пошла следом. Но сжала в кармане блокнот — инстинктивно, как делаю всегда, когда попадаю в незнакомое место. Начала считать шаги. Запоминать повороты. Отмечать окна и двери.

Картограф — это не просто человек, который рисует карты. Это человек, который всегда знает, где выход.

Я его найду. Обязательно найду.

Вопрос только в том, захочу ли.