Глава 3. Позор в столовой

Будильник. 7:30. Вторник. Май.

Я лежала и смотрела в потолок, пытаясь вспомнить, что мне снилось. Что-то хорошее, кажется. Но реальность была неумолима: вторник. До каникул ещё месяц. А значит, ещё целый месяц школы, уроков, домашних заданий и… Джейка. При мысли о нём сердце сделало небольшой кувырок.

Скоро мой День Рождения. Интересно, что мне подарят? Но об этом позже.

Я пошла на кухню. На столе лежала записка, написанная маминым почерком: «Дорогая, завтрак в холодильнике, я уехала на пару дней. Буду скучать. Люблю. Мама».

Ну вот, мамы нет. Я достала из холодильника яичницу, разогрела её и стала есть, поглядывая на часы. Сегодня меня Мэри будет сдерживать, чтобы я понравилась Джейку. Ну, точнее, чтобы я не наделала глупостей при нём. Потому что вчера, как выяснилось, я была совершенно не в состоянии связать два слова.

— Ну ты где? — позвонила я Мэри, прожевав последний кусок.

— Уже подъезжаю, выходи.

— Хорошо.

Я взяла портфель и вышла. Мэри уже подъезжала к моему дому. Она остановилась, я села в машину, и мы уехали в школу. Всю дорогу я смотрела в окно и думала о том, что скажу Джейку, если увижу его сегодня. Заготовила несколько фраз. Даже отрепетировала их. Но, как обычно, всё пошло не по плану.

Мы с Мэри отсидели два урока, на третий не пошли, потому что это была физ-ра, а мы её не любим. Мягко говоря. Наши отношения с физкультурой можно описать одним словом — «игнорирование».

— Если мы не на физре, то будем учить тебя быть, как я, — сказала Мэри, когда мы устроились в укромном уголке коридора, подальше от чужих глаз.

— Давай, — согласилась я.

Весь урок я училась быть, как Мэри. Как она ходит — уверенно, будто весь мир ей должен. Как говорит — спокойно, с лёгкой усмешкой. Как смотрит на парней — прямо, не отводя глаз. И, к моему удивлению, у меня всё получилось. Мэри даже сказала, что я делаю успехи. Может быть, из меня выйдет толк.

Прошёл урок биологии, и я пошла в столовую. Мэри где-то потерялась в толпе, поэтому я подумала, что она уже сидит за столиком.

Я начала подходить к нашему столику и увидела Джейка. Он сидел с ребятами из футбольной команды и что-то оживлённо обсуждал. Я сразу отвернулась, а то вдруг «королева» меня увидит, как я смотрю на её принца. Не хватало ещё снова нарваться.

— Ты почему на него не посмотрела? — раздался голос Мэри прямо у меня над ухом. Она, оказывается, уже подошла сзади.

— Не хочу на него смотреть, а то вдруг «королева» вцепится в меня.

И тут подошла Полина. Как всегда, вовремя.

— И правильно подумала. Я видела, ты на него посмотрела и отвернулась. Ты за это поплатишься.

— И как же? — спросила я, чувствуя, как во мне закипает злость.

— Клэр, успокойся. Не делай этого, — попросила меня Мэри, дёргая за рукав.

— Вот, вот. Слушай, что тебе говорит подруга, — усмехнулась Полина.

И тут что-то во мне щёлкнуло. Наверное, это была та самая грань, за которой заканчивается терпение.

— Хочу и смотрю на твоего парня. Он не только твой, но и мой тоже, — выпалила я.

И в столовой стало очень тихо. Джейк это услышал и начал смотреть на нас обеих. Кажется, он не ожидал такого поворота.

— Ахахаха. Он твой? Ахаха. Не смеши меня, кукла. Ты его недостойна, — засмеялась Полина.

И вся столовая тоже засмеялась. Смех раскатился по помещению, как гром. Он бил по ушам, по лицу, по сердцу.

— Знаешь, Полина, а ты дура. Всю из себя строишь перед ним, а он что? Он к тебе чувства-то имеет?

— Как ты смеешь о нём так говорить?

И Полина накинулась на меня. Вцепилась в волосы, порвала мне мою любимую кофточку. А я ей в ответ так же делала. Мы катались по полу, как две кошки, а вокруг все смеялись и снимали на телефоны. Кто-то кричал «Бей её!», кто-то просто смотрел. Но напоследок Полина окончательно меня опозорила: она сняла с моей юбки ремешок, и юбка упала вниз.

Она начала смеяться, и вся столовая тоже. Я стояла и плакала. Мне было стыдно перед всей школой, перед подругой и перед Джейком. Я пыталась прикрыться, но руки не слушались. Всё, что я могла — стоять и чувствовать, как земля уходит из-под ног.

Джейк, конечно, всё это увидел и подошёл к Полине. Его лицо было серьёзным, а глаза метали молнии.

— Знаешь что? Ты и вправду дура дурой. Как я мог тебя любить?

— Но, Джейк, она тебя опозорила!

— Она меня — нет, а ты себя опозорила. Клэр, давай одевай юбку и иди с подругой в раздевалку, я к вам подойду. А с тобой, Полина, я расстаюсь.

— Но, милый, я же…

— Я тебе больше не милый. Поняла? И больше ты с нами не сидишь за столом.

Что было дальше, я не знаю, потому что я была в раздевалке. Я сидела на скамейке, прижимая к себе порванную кофточку, и не могла поверить в то, что только что произошло. В ушах всё ещё звенел смех. В глазах стояли слёзы. А в голове билась одна мысль: «Как я теперь посмотрю ему в глаза?»