Глава 1. Понедельник, который изменил всё

Есть такая категория людей, которые просыпаются в понедельник с мыслью: «Отлично, новый день, новые возможности!». Я к ним не отношусь. Совершенно. Абсолютно. И, честно говоря, подозреваю, что таких, как я, — большинство.

Но давайте по порядку.

Всем привет. Меня зовут Клэр. Мне пятнадцать лет, и я учусь в девятом классе в Кепридже — это такой небольшой городок, где все друг друга знают, а новости разлетаются быстрее, чем ты успеваешь выйти из дома. У меня русые волосы, которые на солнце отливают золотом, и голубо-серые глаза. Их цвет, кстати, меняется в зависимости от настроения: если я злюсь — становятся стальными, если смеюсь — небесно-голубыми. Мама говорит, что по моим глазам можно читать, как по книге. Все мои друзья считают, что мне лет шестнадцать-семнадцать, и это, честно говоря, льстит. Может быть, потому что я веду себя чуть взрослее, чем положено в моём возрасте? Или потому что у меня уже есть чёткое мнение по любому поводу? Не знаю. Но факт остаётся фактом.

Ну, этого хватит, чтобы меня представить. Перейдём к делу.

Итак, зазвонил будильник. Этот мерзкий, пронзительный звук, который, кажется, специально создан для того, чтобы вырвать тебя из самого сладкого сна. Я не хотела вставать. Совершенно. Абсолютно. Потому что был понедельник (ну вы меня понимаете). Тот самый день, когда кажется, что выходные были лишь миражом, а до следующих — целая вечность. Тот самый день, когда одеяло становится самым преданным другом, а подушка — единственным, что имеет значение в этой жизни.

Я натянула одеяло на голову, надеясь, что мир вокруг просто исчезнет. Что будильник замолчит. Что понедельник отменится. Но не тут-то было.

— Ты вставать собираешься? — крикнула мне мама из коридора.

Её голос был бодрым и решительным, что меня всегда поражало. Как можно быть таким энергичным в такую рань? Это какой-то врождённый талант, которого я, видимо, не унаследовала.

— Ещё пять минуток, мамуль, — ответила я сонным голосом, даже не открывая глаз.

И у моей мамы, наверное, в голове пронеслась такая мысль: «Ага, пять минуток. Сейчас пойду и устрою ей персональный рассвет». И после этой мысли, которая, кажется, была написана у неё на лбу огромными буквами, пришла мама. Она не стала тратить время на уговоры. Она просто подошла к моей кровати и одним ловким движением скинула с меня одеяло. Холодный утренний воздух мгновенно коснулся кожи, и сон как рукой сняло.

— Мам! — возмутилась я, но было поздно. Она уже стояла в дверях с видом победителя.

Мне, естественно, пришлось вставать. Я поплелась в ванную, умылась холодной водой, чтобы хоть немного взбодриться, и посмотрела на себя в зеркало. Оттуда на меня смотрела сонная девочка с растрёпанными волосами и слегка припухшими глазами.

«Ну, Клэр, — сказала я своему отражению, — понедельник — это просто день недели. Всего лишь день. Ты справишься».

Отражение не выглядело убеждённым, но выбора у него не было.

Потом я пошла одеваться. Это был самый ответственный момент утра. Я долго стояла перед шкафом, перебирая варианты. Джинсы? Слишком просто. Платье? Слишком нарядно для школы. В итоге я остановила свой выбор на юбке чуть выше колена, которая всегда мне шла, и белой кофточке с кружевными рукавами. На ноги я обула чёрные туфли на небольшом каблуке — не для того, чтобы казаться выше, а потому что в них я чувствовала себя увереннее.

Посмотрела в зеркало.

«Вроде ничего, — подумала я. — Даже очень ничего».

Я спустилась вниз, чувствуя себя немного увереннее, и пошла на кухню. Аромат кофе уже витал в воздухе — мама всегда вставала раньше и варила его для нас обеих. Я быстро приготовила себе блинчиков, щедро полила их шоколадным сиропом, попила кофе, чувствуя, как тепло разливается по телу, и, взглянув на часы, поняла, что опаздываю.

Катастрофически.

— Мам, я побежала! — крикнула я, хватая рюкзак.

— Удачи, солнышко! — донеслось мне вслед.

Я выскочила за дверь и побежала в школу. Ветер трепал мои волосы, а в голове билась одна мысль: «Только бы успеть, только бы не опоздать». Ноги скользили по утренней прохладе, рюкзак бил по спине, но я не сбавляла шаг.

Когда я влетела в школьные двери, запыхавшаяся, но довольная, что успела, меня встретила Мэри — моя лучшая подруга. Она стояла у шкафчиков, как всегда, с идеальной укладкой и лучезарной улыбкой. Мэри — это тот человек, который всегда выглядит так, будто только что сошёл с обложки журнала. Даже в понедельник. Особенно в понедельник.

— Ты чего такая запыхавшаяся? — спросила она, оглядывая меня с головы до ног. — Успела. И выглядишь, кстати, отлично.

— Спасибо, — выдохнула я, поправляя рюкзак. — Думала, не добегу.

Но не успела я ответить, как её взгляд переместился куда-то мне за плечо, и улыбка стала шире. Гораздо шире. Такой улыбки я у неё ещё не видела.

— Смотри, твой «принц» идёт, — сказала мне Мэри и едва заметно кивнула в сторону.

Я обернулась и замерла. Я стояла в шоке. Он такой красивый, что глаз не оторвать. Время, казалось, замедлило свой ход. Коридор вокруг будто опустел, звуки стали тише, и остался только он.

Опишу его: волосы тёмно-русые, всегда немного растрёпанные, но так, будто он только что сошёл с обложки журнала. Глаза карие, глубокие, как тёмный шоколад. Телосложение спортивное — сразу видно, что он не просто так ходит на футбол. Кстати, чуть не забыла, его зовут Джейк. И он, ко всему прочему, ещё и занимается пением. Ну идеальный же, да?

«Ой, он идёт мимо нас. Господи… Стоп, успокойся, Клэр, всё хорошо. Просто дыши».

Он подошёл ближе, и я почувствовала, как моё сердце забилось где-то в горле. Ладони вспотели, и я судорожно вытерла их о юбку.

— Привет, Клэр. Классно выглядишь, — сказал Джейк, и его улыбка была такой искренней, что я на секунду забыла, как дышать.

— П-привет, Джейк. С-спас-с-сибо, — ответила я и мысленно дала себе подзатыльник.

«Боже, я веду себя, как дура. Ну кто так разговаривает? Клэр, соберись!»

Он улыбнулся ещё шире, кивнул и пошёл дальше по коридору. А я так и осталась стоять, глядя ему вслед. Мне хотелось провалиться сквозь землю. Или, наоборот, взлететь. Что-то среднее между этими двумя желаниями.

В это время Мэри, которая, оказывается, уже успела сбегать в столовую, вернулась и протянула мне стакан кофе.

— Что случилось? Я что-то пропустила? — спросила она, заметив моё ошарашенное лицо.

— Да, ты всё пропустила, — выдохнула я, беря стакан. Руки всё ещё немного дрожали.

И я начала ей всё рассказывать: и про то, как он подошёл, и про то, что сказал, и про то, как я мямлила в ответ. Мэри слушала, не перебивая, и её глаза становились всё шире и шире.

— Ничего себе! Ну ты даёшь, Клэр! — воскликнула она, когда я закончила. — Он тебе сказал «привет», сделал комплимент, а ты стояла и мычала, как будто забыла все слова. Хотя, зная тебя, ты, наверное, и правда их забыла, — засмеялась она. — А он тебе потом улыбнулся?

— Да, — кивнула я, чувствуя, как щёки заливает румянец. — Улыбнулся. И пошёл дальше.

— Так, это уже не просто «привет», — задумчиво протянула Мэри, делая глоток кофе. — Это начало. Ты понимаешь? Начало чего-то большого. И судя по тому, как ты сейчас красная, как помидор, тебе это «что-то» очень даже интересно.

Я хотела возмутиться, сказать, что ничего мне не интересно, что я вообще не думаю о нём, что это просто случайность. Но поняла, что она права. Абсолютно права. И это было самое страшное.

Понедельник, который я так ненавидела, только что стал самым лучшим понедельником в моей жизни. И кто знает, что будет дальше?

В конце концов, это только начало истории.