Глава 5. Сюрприз от мамы и билеты в Париж

Когда мы с Мишей, уставшие, но довольные, наконец-то переступили порог дома, на журнальном столике в гостиной нас ждала записка. Она лежала аккуратно сложенная, словно маленький белый конверт, и сразу привлекла внимание. Мы с Мишей переглянулись, подумав, что там, наверное, ничего особенного – очередное напоминание о делах или список покупок. Но моё любопытство, как всегда, оказалось сильнее. Я взяла записку, развернула её и начала читать, чувствуя, как сердце начинает биться чуть быстрее.

«Дорогая Катя,

Если ты читаешь эту записку, значит, я уже уехала в другой город по работе. Думаю, вы с Мишей будете хорошо себя вести дома? Я очень надеюсь, что "да", но моё подсознание почему-то настойчиво шепчет: "Нет, ты вернёшься и увидишь бардак". Так вот. Я вам оставила немного денег и кое-что ещё. Катюш, зайдёшь в свою комнату, откроешь тумбочку и увидишь мой сюрприз.

Я люблю тебя, моя крошка.

Твоя мама.

P.S. И да, чуть не забыла, я знаю, что ты встречаешься с Мишей. Вы очень красивая пара»

Мысли в моей голове закружились вихрем, словно осенние листья: «Что? Мама уехала в другой город, оставив нас одних дома? Как? Не может быть. Я в это не верю. И откуда она знает, что мы с Мишей встречаемся? Господи, столько вопросов! Мой мозг отказывался принимать эту информацию. Стоп, а про какой сюрприз говорила мама? Надо срочно пойти к себе в комнату!»

Я положила записку на столик, чувствуя, как по телу пробегает лёгкая дрожь от предвкушения и волнения. Быстро поднявшись по лестнице, я вошла в свою комнату. Сердце колотилось в груди, когда я подошла к старой деревянной тумбочке, стоявшей у окна. Открыв верхний ящик, я увидела… Вы, наверное, уже поняли что? Среди моих обычных мелочей, аккуратно сложенные, лежали два ярко-синих конверта. Я вытащила их, и мои глаза расширились от изумления. Это были билеты в Париж! В Париж! Вы это понимаете? Я так давно, с самого детства, мечтала полететь в Париж, увидеть Эйфелеву башню, прогуляться по Елисейским полям. Спасибо, мама, ты лучшая!

— Миша, ты где?! — крикнула я, выбегая из своей комнаты, не в силах сдержать восторг.

— Тут я, сейчас подойду! — донёсся его голос из ванной. Видимо, он решил освежиться после прогулки и принять душ.

Через минуту Миша вышел, обмотанный полотенцем, с влажными волосами и сияющими глазами. Он подошёл ко мне, слегка улыбаясь.

— Что кричала? Что-то случилось?

— У меня есть просто потрясающие новости! — я едва сдерживала смех.

— Какие? Хотя, дай я сам догадаюсь. Первая, что твоя мама уехала по работе и нас не взяла? — он прищурился, словно пытаясь прочитать мои мысли.

— Да, а как ты понял? — я удивлённо посмотрела на него.

— Прочитал твои мысли, блин. Шучу-шучу! Просто она мне говорила, что улетит по работе в другой город, но просила никому не говорить, чтобы это был сюрприз для тебя.

— Ясно. А, хочешь, скажу тебе про вторую новость? — я загадочно улыбнулась.

— Валяй, — ответил он, подмигнув.

— Мы… летим… в… Париж! — произнесла я, делая паузу для эффекта.

Миша на мгновение замер, а потом его лицо озарила искренняя улыбка.

— Что?! В Париж? Ты серьёзно? — спросил он, словно не веря своим ушам.

— Абсолютно серьёзно! Мама купила два билета на самолёт, вылет уже завтра вечером. Нам нужно срочно собираться! — я едва сдерживала волнение, представляя, как скоро мы окажемся в самом романтичном городе мира.

— Вот это да! Мечта моей маленькой принцессы наконец-то сбывается, — сказал Миша, и я почувствовала, как щёки заливает румянец от его нежных слов.

Я быстро побежала обратно в свою комнату, а Миша направился в свою. Я начала искать чемодан, но в своей комнате так и не нашла его.

— Ты что-то ищешь? — послышался голос из дверей. Миша стоял с моим чемоданом в руках, слегка улыбаясь.

— Да, ищу. И то, что я искала, у тебя в руках, — ответила я, облегчённо вздохнув.

— А я-то думаю, чей это чемодан, — засмеялся он.

Мы оба рассмеялись, и я взяла чемодан, чтобы начать собирать вещи. Вскоре я решила помочь Мише с его вещами. Когда я вошла в его комнату, моё внимание привлекла вещь, лежащая на полу. Это был аккуратно сложенный свитер нежного голубого цвета, который, казалось, излучал тепло и уют. Рядом лежала маленькая записка, написанная его почерком:

«Катя, пусть этот свитер согреет тебя в холодные парижские вечера. Я хочу, чтобы ты чувствовала мою заботу, даже когда меня рядом нет»

Я улыбнулась, тронутая его вниманием и нежностью. В этот момент я поняла, что впереди нас ждёт не просто путешествие, а настоящее приключение, наполненное новыми впечатлениями и, возможно, ещё более крепкими чувствами.

— Ну что, начнём собирать чемоданы? — спросил Миша, глядя на меня с надеждой.

— Конечно! Париж ждёт нас! — ответила я, чувствуя, как сердце наполняется радостью и предвкушением.

Вечер прошёл в суете и смехе, а мысли о предстоящем путешествии не давали уснуть. Завтра нас ждала новая глава нашей жизни, и я была готова встретить её с открытым сердцем.

Ночь опустилась на город, и в комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихим шелестом одежды и редкими вздохами. Я лежала на кровати, глядя в потолок, и пыталась представить, как всё будет завтра. Париж. Этот город, о котором я читала в книгах и видела в фильмах, теперь станет нашей реальностью. Мне казалось, что сердце вот-вот выскочит из груди от волнения и радости.

Вдруг в дверь постучали. Это был Миша. Он тихо вошёл, держа в руках две чашки с горячим чаем. Мы сели на пол рядом с кроватью, и я почувствовала, как тепло напитка согревает не только тело, но и душу.

— Знаешь, — начал он, — я никогда не думал, что мы действительно сможем так внезапно отправиться в такое путешествие. Это словно сон.

— Да, — улыбнулась я, — но самый лучший сон — это тот, который сбывается.

Мы говорили о том, что хотим увидеть в Париже, о том, как будем гулять по узким улочкам, пробовать круассаны в маленьких кафе и фотографироваться на фоне Эйфелевой башни. В каждом нашем слове звучала надежда и предвкушение.

Когда часы пробили полночь, мы наконец решили лечь спать, чтобы завтра быть полными сил и энергии. Я закрыла глаза и мысленно повторяла: «Париж, мы идём к тебе».

---

Так. Я не могу уснуть. Вообще не могу. Лежу, смотрю в потолок и улыбаюсь как ненормальная.

Давайте я попробую осознать всё, что произошло за последние несколько часов, потому что иначе моя голова просто взорвётся.

Во-первых, мама. Моя мама, которая всегда всё контролирует, которая всегда знает, где я и с кем, которая всегда говорит «Катя, будь осторожна» — она просто взяла и уехала. Оставила нас одних. С Мишей. На несколько дней. И знаете что? Она знала. Она знала, что мы вместе. «Вы очень красивая пара». Господи, я перечитывала эту строчку раз десять. Как она узнала? Когда? Может, она видела, как мы смотрим друг на друга? Или как Миша улыбается мне? Или как я краснею, когда он входит в комнату? Мамы ведь всё видят. Даже то, что мы сами не замечаем.

Во-вторых, Париж. Париж! Я мечтала об этом с десяти лет. Я представляла, как стою у Эйфелевой башни, как пью кофе в маленьком кафе на Монмартре, как гуляю по набережной Сены. И теперь это не мечта. Это реальность. Мама купила билеты. Мама, которая, наверное, откладывала эти деньги месяцами. Только чтобы я увидела свой Париж.

В-третьих, Миша. Мой Миша. Который пойдёт со мной. Который будет держать меня за руку на Елисейских полях. Который будет смеяться, когда я попытаюсь заказать круассан на французском и скажу что-нибудь не то. Который подарил мне голубой свитер — нежный, тёплый, с запиской, от которой у меня до сих пор слёзы на глазах. «Пусть этот свитер согреет тебя в холодные парижские вечера». Он думает обо мне. Он всегда думает обо мне. Даже когда я не знаю.

В-четвёртых — и это самое странное — Андрей. Он написал мне сегодня вечером. Пока мы собирали чемоданы. Пока я смеялась над тем, как Миша пытается засунуть в чемодан свои кроссовки и ноутбук одновременно. Андрей написал: «Привет, Катюш. Как дела? Ты сегодня какая-то загадочная была в школе. Всё хорошо?»

Я не ответила. Не потому что не хотела. А потому что не знала, что сказать. «Привет, Андрей, у меня всё отлично, я встречаюсь с Мишей и завтра лечу в Париж»? Как-то это... слишком. Слишком быстро. Слишком больно. Потому что Андрей — он хороший. Он правда хороший. Он помнит, как я упала в лужу в третьем классе. Он купил мне платье мечты. Он взял меня на руки и закружил, когда я этого совсем не ожидала. И теперь я не знаю, что с этим делать.

Ладно. Плевать. Сегодня — только Париж. Только Миша. Только мы.

Я навсегда останусь. В этом моменте. В этом предвкушении. В этом чемодане, который уже наполовину собран. В этом голубом свитере, который я уже надела и не собираюсь снимать.

Париж. Завтра. С ним.

И это самое лучшее, что могло случиться.

---

P.S. Он только что постучал. Опять. Сказал, что не может уснуть и принёс мне «Гриффинов» на ноутбуке. Мы смотрим восьмой сезон. Он смеётся над шутками, которые я слышала сотню раз, но сейчас они кажутся мне самыми смешными на свете.

Он держит меня за руку. Просто держит. И я думаю — вот оно. Вот что такое счастье. Не закат. Не Париж. Не билеты. А вот это: ноутбук, «Гриффины», его смех и его рука в моей.

Я навсегда останусь. Здесь. С ним. В этой ночи перед Парижем.

---

P.P.S. Я случайно заглянула в его телефон. Не специально! Просто он оставил его на кровати, когда пошёл за чаем. И на экране было открытое сообщение. От Андрея.

«Ты уверен, что поступаешь правильно? Она же ничего не знает. Ни про тебя. Ни про канал. Ни про то, что ты снимал её два года. Может, стоит сказать ей?»

Миша не ответил. Я видела, что сообщение прочитано. Но ответа нет.

Что он снимал? Два года? Что я должна узнать?

Я не спросила. Не сейчас. Париж подождёт. Но после Парижа — я узнаю. Обязательно узнаю.

Я навсегда останусь. Но, кажется, я не знаю, кем именно.