Глава 3. Мятные мечты и первый поцелуй

Андрей. Для меня он был лишь знакомым, мелькавшим на периферии моей жизни, ведь мы почти не общались. Миша же, мой давний друг, называл его своим лучшим приятелем.

— С Днём Рождения, дурочка! — раздался задорный голос Андрея, эхом отразившись от школьных стен.

— С Днём Рождения, Катюха! — подхватил Миша, его голос был тёплым и привычным.

Я бросила на Андрея шутливо-обиженный взгляд.

— Спасибо, ребята. Но на «дурочку» я обиделась, — сказала я, стараясь придать голосу строгости, хотя внутри уже расплывалась в улыбке.

Андрей тут же помрачнел. Его обычно весёлое лицо вытянулось. Мне стало его, если честно, немного жаль. Он всегда был таким непосредственным.

— Не верится, что тебе уже семнадцать, — Миша покачал головой, словно пытаясь осознать этот факт. — А теперь пойдёмте, отпросимся у директора, чтобы уйти из школы и погулять по городу. Это же твой день!

— Я даже не знаю, Миш… Я так раньше не делала, — пробормотала я, чувствуя лёгкое волнение. Мысли о нарушении правил всегда вызывали у меня некий трепет.

— Да ладно тебе! — Андрей махнул рукой. — Я сейчас всё устрою, Катюш.

— Хорошо, — согласилась я, поддаваясь его напору.

Андрей, кивнув, быстро удалился в сторону директорского кабинета, а мы с Мишей остались стоять в узком проходе между мужской и женской раздевалками. Все взгляды, казалось, были устремлены на нас. Я слышала обрывки фраз, доносившиеся со всех сторон, словно шёпот ветра: «Ой, какая пара!», «Он ей предложение сделает что ли?», «Что у него за подарок?». Мои щёки слегка покраснели от такого внимания.

— Всё, можем валить, — вернулся Андрей, сияя от успеха.

— Спасибо, Андрей, — искренне поблагодарила я. Он расплылся в широкой, во все тридцать два зуба, улыбке, довольный собой.

Мы уже были в парке, залитом мягким утренним солнцем. Воздух был свеж и пах весенней зеленью. Я гадала, что же приготовили мне парни, предвкушая сюрпризы. И тут началось…

— Итак, Кать, как видишь, у нас пикник, — торжественно объявил Миша, указывая на расстеленный, на траве плед. — Сначала поедим, а потом мы с Андреем подарим подарки.

— Да уж. Сначала поесть, а потом подарки? Логично, — съязвила я, прекрасно зная, как Миша не любит моё излюбленное «логично». Наверное, Миша скоро убьёт меня за это. Оно его просто бесит.

Мы принялись за бутерброды, аккуратно завернутые в фольгу, и яблочный сок, который приятно освежал. После еды мы улеглись на мягкий коврик, чтобы немного отдохнуть, глядя в голубое небо, по которому плыли редкие облака.

После короткого отдыха Андрей, с таинственным видом, достал из своего рюкзака подарок.

— Это тебе, Катюша, — сказал он, протягивая мне коробку. — Если понравится, буду рад, а если нет — всё равно буду рад.

Мы рассмеялись над его забавными словами. Он протянул мне подарок — большую, красиво упакованную коробку с внушительным бантом. Развязав его и открыв коробку, я увидела… потрясающее платье. Оно было нежного мятного цвета, того самого оттенка, о котором я мечтала с десяти лет, представляя себя в нём на каком-нибудь балу. И вот оно у меня!

— Спасибо большое, Андрей! Я так долго о нём мечтала, — прошептала я, чувствуя, как к горлу подступает комок. Я обняла его крепко-крепко и заплакала от счастья, не в силах сдержать эмоций.

— Теперь моя очередь дарить подарок своей «сестрёнке», — сказал Миша, его глаза озорно блестели.

Он протянул мне коробку среднего размера.

Туфли, сумка, телефон, наушники? Что же ты там мне приготовил?

Внутри оказались стильные кеды мятного цвета, идеально подходящие к платью, и ещё там был телефон — Samsung S25 Ultra, о котором я мечтала тоже очень давно.

— Спасибо, Мишутка! Я вас очень сильно люблю! — прошептала я, не веря своим глазам.

Миша даже покраснел, когда я назвала его «Мишутка». Его щёки приобрели лёгкий румянец, и он отвёл взгляд, словно смущённый моим признанием.

— О, я вижу раздевалку, — вдруг сказал Андрей, указывая в сторону небольшого деревянного строения, примостившегося у края парка.

— Я сейчас, — кивнув парням, направилась туда, чувствуя, как сердце бьётся в предвкушении.

Платье и кеды оказались мне как раз, словно сшитые специально для меня. Когда я уже собиралась выйти, на мой телефон пришло смс.

Так, а от кого это сообщение? От Миши?!

«Давай выходи оттуда. Мы на тебя хотим посмотреть», — гласило сообщение. Я немного растерялась».

Он что ли купил мне и новую сим-карту? Ладно, хорошо. Главное, что теперь я могу общаться с ним без проблем.

Я вышла из раздевалки, чувствуя себя героиней сказки, и пошла навстречу ребятам, которые ждали меня на поляне.

— Ну, как вам? — спросила я, кружась на месте, чтобы они могли оценить мой новый образ.

— Ты просто прелестна, — сказал Андрей, его взгляд был полон восхищения.

— Ты просто большая принцесса, — добавил Миша. Его улыбка была такой искренней и тёплой, что я почувствовала, как моё сердце наполняется радостью.

— Спасибо, ребята. Миш, а ты, что ли, купил новую сим-карту мне? — спросила я, вспомнив про сообщение.

— Да, — подтвердил он, кивнув.

— Супер! А то мне уже надоела моя старая. Звонят все кому не лень. Откуда только узнали мой номер? До сих пор не понимаю.

— Ребят, я пойду, — сказал Андрей, взглянув на часы. — А то мне дома ещё куча дел ждут.

— Пока, — ответила я, помахав ему рукой.

— Давай, дружище. Пока, — сказал Миша, провожая Андрея взглядом.

Андрей ушёл, оставив нас с Мишей одних. Парк опустел, словно всё вокруг замерло, оставив нас вдвоём в этом волшебном мгновении. Кроме нас с Мишей больше никого не было. Дул лёгкий, но прохладный ветер, и я почувствовала, как по коже пробежали мурашки. Я пододвинулась ближе к Мише, и он тут же обнял меня, притягивая к себе. Я смотрела в его глаза, такие глубокие и искренние, а он смотрел в мои. И в этот момент, когда мир вокруг перестал существовать, Миша медленно потянулся ко мне, и его губы коснулись моих. Это был мой первый поцелуй, нежный и робкий, но такой долгожданный.

---

Так. Стоп. Стоп-стоп-стоп.

Я только что поцеловалась с Мишей. С Мишей. Который «брат». Который «сестрёнка». Который «люблю тебя, как сестрёнку».

И это было…

Я не знаю, как это описать. У меня в голове сейчас туман. Мятный туман, потому что я всё ещё в этом платье. Я сижу на скамейке в парке, Миша отошёл купить нам воды, а я пишу это и не могу перестать улыбаться. Как дура. Как счастливая дура.

Но давайте по порядку. Потому что я сама ещё не до конца осознала, что произошло за сегодня.

Во-первых, Андрей. Я думала, он просто знакомый. Ну, тот парень, который подкинул меня на руки на физкультуре. Тот, кто добавился в друзья и иногда ставит лайки на мои сторис. Но он… он запомнил. Он запомнил, что я мечтала о мятном платье. Я никогда никому об этом не рассказывала. Никогда. Даже Мише. А Андрей — запомнил. Откуда? Когда? Я не понимаю.

И этот браслет. Тот самый, который Миша подарил мне после физкультуры. Я его не снимаю. Даже сейчас. Даже с этим платьем. Он смотрится странно, но мне плевать. Это единственное, что связывает меня с той главой, где всё было просто. Где Миша был просто другом. Где я была просто Катей.

Во-вторых, Миша. Он купил мне телефон. И сим-карту. И кеды. И он покраснел, когда я назвала его «Мишутка». Миша. Покраснел. Мой Миша, который никогда не смущается. Который всегда с улыбкой. Который «сестрёнка».

А потом он поцеловал меня.

И я не оттолкнула его. Я не сказала «ты что, с ума сошёл?». Я не напомнила ему про «брата». Я просто закрыла глаза. И ответила.

Господи. Я ответила.

Что теперь? Что мне делать с Андреем, который явно что-то чувствует? Что мне делать с Мишей, который только что перешагнул черту, которую мы десять лет не переступали? Что мне делать с собой, потому что я, кажется, только что предала и того, и другого, и себя?

Но знаете что? Плевать. Сейчас — плевать. Потому что я всё ещё чувствую его губы на своих. И это самое лучшее, что случалось со мной за семнадцать лет.

Я навсегда останусь. В этом моменте. В этом парке. С этим вкусом мятной жвачки на губах.

И, кажется, я влипла. По-крупному.

---

Он вернулся. С водой. И с той самой улыбкой, от которой у меня внутри всё переворачивается. Он сел рядом. Ближе, чем обычно. И взял меня за руку.

— Кать, — сказал он тихо. — Я должен был это сделать ещё давно. Прости, что так поздно.

— Что именно? — спросила я, хотя знала ответ.

— Поцеловать тебя. Признаться. Всё сразу.

Он смотрел на меня. И в его глазах было столько всего. Страх. Нежность. Надежда. И что-то ещё. Что-то, от чего у меня перехватило дыхание.

— Миш, — прошептала я. — А как же «сестрёнка»?

Он усмехнулся. Горько. По-настоящему.

— Я врал. Все эти годы. Врал тебе. Врал себе. Ты не сестрёнка. Ты никогда ею не была.

И тогда я поняла. Всё, что было раньше — браслеты, «голубоглазка», шутки, забота — это было не братское. Это было что-то другое. Что-то, что я боялась назвать. Что-то, что он боялся показать.

Я сжала его руку. Сильнее.

— А Андрей? — спросила я. Потому что не могла не спросить.

Миша замолчал. На мгновение. А потом сказал:

— Андрей — мой друг. Хороший друг. Но он не знает тебя. Он знает ту Катю, которая улыбается на фотках. А я знаю ту, которая боится грозы. Ту, которая плачет над «Гриффинами». Ту, которая пишет в дневник, хотя уже сто лет никто так не делает.

Я замерла. Откуда он знает про дневник?

— Ты оставила его открытым. Вчера. На столе. Я не читал. Честно. Но я видел, что ты пишешь. И понял, что ты тоже… Что ты тоже чувствуешь.

Вот теперь мне стало страшно. По-настоящему. Потому что если он знает про дневник, то он знает всё. Про Леру. Про мои мысли. Про то, как я смотрю на него.

— Миш, — сказала я, и голос дрогнул. — Я не готова. Пока. Это слишком быстро.

Он кивнул. Не отпуская мою руку.

— Я подожду. Сколько нужно. Я умею ждать. Я десять лет ждал.

И тогда я заплакала. Прямо там. В парке. В мятном платье. С браслетом на руке. С телефоном, который он мне подарил. С сердцем, которое разрывалось между «спасибо» и «прости».

Я навсегда останусь. Но пока — не его. И не Андрея. Своя.

---

P.S. Дома. Ночь. Я так и не сняла платье. Сижу на кровати. Смотрю на браслет. В телефоне — два непрочитанных сообщения.

От Миши: «Спасибо за сегодня. Я не тороплю. Просто знай, что я рядом».

От Андрея: «Как прошёл вечер? Ты была самой красивой сегодня. Не считая, конечно, того момента, когда ты упала в лужу в третьем классе. Шучу. Ты и тогда была красивой».

Он помнит, как я упала в лужу в третьем классе. Откуда?!

Я не отвечу ни тому, ни другому. Пока. Сегодня — мой день. Мне семнадцать. Я поцеловала Мишу. Андрей подарил мне платье мечты. И я запуталась так, как никогда в жизни.

Включаю «Эта песня для тебя» Марселя. Ложусь. Закрываю глаза.

Завтра будет завтра. А сегодня — мятный туман. И первый поцелуй. И два парня, которые, кажется, знают меня лучше, чем я сама.

Я навсегда останусь. В этой ночи. В этом платье. В этом моменте между «было» и «будет».

Андрей. Для меня он был лишь знакомым, мелькавшим на периферии моей жизни, ведь мы почти не общались. Миша же, мой давний друг, называл его своим лучшим приятелем.

— С Днём Рождения, дурочка! — раздался задорный голос Андрея, эхом отразившись от школьных стен.

— С Днём Рождения, Катюха! — подхватил Миша, его голос был тёплым и привычным.

Я бросила на Андрея шутливо-обиженный взгляд.

— Спасибо, ребята. Но на «дурочку» я обиделась, — сказала я, стараясь придать голосу строгости, хотя внутри уже расплывалась в улыбке.

Андрей тут же помрачнел. Его обычно весёлое лицо вытянулось. Мне стало его, если честно, немного жаль. Он всегда был таким непосредственным.

— Не верится, что тебе уже семнадцать, — Миша покачал головой, словно пытаясь осознать этот факт. — А теперь пойдёмте, отпросимся у директора, чтобы уйти из школы и погулять по городу. Это же твой день!

— Я даже не знаю, Миш… Я так раньше не делала, — пробормотала я, чувствуя лёгкое волнение. Мысли о нарушении правил всегда вызывали у меня некий трепет.

— Да ладно тебе! — Андрей махнул рукой. — Я сейчас всё устрою, Катюш.

— Хорошо, — согласилась я, поддаваясь его напору.

Андрей, кивнув, быстро удалился в сторону директорского кабинета, а мы с Мишей остались стоять в узком проходе между мужской и женской раздевалками. Все взгляды, казалось, были устремлены на нас. Я слышала обрывки фраз, доносившиеся со всех сторон, словно шёпот ветра: «Ой, какая пара!», «Он ей предложение сделает что ли?», «Что у него за подарок?». Мои щёки слегка покраснели от такого внимания.

— Всё, можем валить, — вернулся Андрей, сияя от успеха.

— Спасибо, Андрей, — искренне поблагодарила я. Он расплылся в широкой, во все тридцать два зуба, улыбке, довольный собой.

Мы уже были в парке, залитом мягким утренним солнцем. Воздух был свеж и пах весенней зеленью. Я гадала, что же приготовили мне парни, предвкушая сюрпризы. И тут началось…

— Итак, Кать, как видишь, у нас пикник, — торжественно объявил Миша, указывая на расстеленный, на траве плед. — Сначала поедим, а потом мы с Андреем подарим подарки.

— Да уж. Сначала поесть, а потом подарки? Логично, — съязвила я, прекрасно зная, как Миша не любит моё излюбленное «логично». Наверное, Миша скоро убьёт меня за это. Оно его просто бесит.

Мы принялись за бутерброды, аккуратно завернутые в фольгу, и яблочный сок, который приятно освежал. После еды мы улеглись на мягкий коврик, чтобы немного отдохнуть, глядя в голубое небо, по которому плыли редкие облака.

После короткого отдыха Андрей, с таинственным видом, достал из своего рюкзака подарок.

— Это тебе, Катюша, — сказал он, протягивая мне коробку. — Если понравится, буду рад, а если нет — всё равно буду рад.

Мы рассмеялись над его забавными словами. Он протянул мне подарок — большую, красиво упакованную коробку с внушительным бантом. Развязав его и открыв коробку, я увидела… потрясающее платье. Оно было нежного мятного цвета, того самого оттенка, о котором я мечтала с десяти лет, представляя себя в нём на каком-нибудь балу. И вот оно у меня!

— Спасибо большое, Андрей! Я так долго о нём мечтала, — прошептала я, чувствуя, как к горлу подступает комок. Я обняла его крепко-крепко и заплакала от счастья, не в силах сдержать эмоций.

— Теперь моя очередь дарить подарок своей «сестрёнке», — сказал Миша, его глаза озорно блестели.

Он протянул мне коробку среднего размера.

Туфли, сумка, телефон, наушники? Что же ты там мне приготовил?

Внутри оказались стильные кеды мятного цвета, идеально подходящие к платью, и ещё там был телефон — Samsung S25 Ultra, о котором я мечтала тоже очень давно.

— Спасибо, Мишутка! Я вас очень сильно люблю! — прошептала я, не веря своим глазам.

Миша даже покраснел, когда я назвала его «Мишутка». Его щёки приобрели лёгкий румянец, и он отвёл взгляд, словно смущённый моим признанием.

— О, я вижу раздевалку, — вдруг сказал Андрей, указывая в сторону небольшого деревянного строения, примостившегося у края парка.

— Я сейчас, — кивнув парням, направилась туда, чувствуя, как сердце бьётся в предвкушении.

Платье и кеды оказались мне как раз, словно сшитые специально для меня. Когда я уже собиралась выйти, на мой телефон пришло смс.

Так, а от кого это сообщение? От Миши?!

«Давай выходи оттуда. Мы на тебя хотим посмотреть», — гласило сообщение. Я немного растерялась».

Он что ли купил мне и новую сим-карту? Ладно, хорошо. Главное, что теперь я могу общаться с ним без проблем.

Я вышла из раздевалки, чувствуя себя героиней сказки, и пошла навстречу ребятам, которые ждали меня на поляне.

— Ну, как вам? — спросила я, кружась на месте, чтобы они могли оценить мой новый образ.

— Ты просто прелестна, — сказал Андрей, его взгляд был полон восхищения.

— Ты просто большая принцесса, — добавил Миша. Его улыбка была такой искренней и тёплой, что я почувствовала, как моё сердце наполняется радостью.

— Спасибо, ребята. Миш, а ты, что ли, купил новую сим-карту мне? — спросила я, вспомнив про сообщение.

— Да, — подтвердил он, кивнув.

— Супер! А то мне уже надоела моя старая. Звонят все кому не лень. Откуда только узнали мой номер? До сих пор не понимаю.

— Ребят, я пойду, — сказал Андрей, взглянув на часы. — А то мне дома ещё куча дел ждут.

— Пока, — ответила я, помахав ему рукой.

— Давай, дружище. Пока, — сказал Миша, провожая Андрея взглядом.

Андрей ушёл, оставив нас с Мишей одних. Парк опустел, словно всё вокруг замерло, оставив нас вдвоём в этом волшебном мгновении. Кроме нас с Мишей больше никого не было. Дул лёгкий, но прохладный ветер, и я почувствовала, как по коже пробежали мурашки. Я пододвинулась ближе к Мише, и он тут же обнял меня, притягивая к себе. Я смотрела в его глаза, такие глубокие и искренние, а он смотрел в мои. И в этот момент, когда мир вокруг перестал существовать, Миша медленно потянулся ко мне, и его губы коснулись моих. Это был мой первый поцелуй, нежный и робкий, но такой долгожданный.

---

Так. Стоп. Стоп-стоп-стоп.

Я только что поцеловалась с Мишей. С Мишей. Который «брат». Который «сестрёнка». Который «люблю тебя, как сестрёнку».

И это было…

Я не знаю, как это описать. У меня в голове сейчас туман. Мятный туман, потому что я всё ещё в этом платье. Я сижу на скамейке в парке, Миша отошёл купить нам воды, а я пишу это и не могу перестать улыбаться. Как дура. Как счастливая дура.

Но давайте по порядку. Потому что я сама ещё не до конца осознала, что произошло за сегодня.

Во-первых, Андрей. Я думала, он просто знакомый. Ну, тот парень, который подкинул меня на руки на физкультуре. Тот, кто добавился в друзья и иногда ставит лайки на мои сторис. Но он… он запомнил. Он запомнил, что я мечтала о мятном платье. Я никогда никому об этом не рассказывала. Никогда. Даже Мише. А Андрей — запомнил. Откуда? Когда? Я не понимаю.

И этот браслет. Тот самый, который Миша подарил мне после физкультуры. Я его не снимаю. Даже сейчас. Даже с этим платьем. Он смотрится странно, но мне плевать. Это единственное, что связывает меня с той главой, где всё было просто. Где Миша был просто другом. Где я была просто Катей.

Во-вторых, Миша. Он купил мне телефон. И сим-карту. И кеды. И он покраснел, когда я назвала его «Мишутка». Миша. Покраснел. Мой Миша, который никогда не смущается. Который всегда с улыбкой. Который «сестрёнка».

А потом он поцеловал меня.

И я не оттолкнула его. Я не сказала «ты что, с ума сошёл?». Я не напомнила ему про «брата». Я просто закрыла глаза. И ответила.

Господи. Я ответила.

Что теперь? Что мне делать с Андреем, который явно что-то чувствует? Что мне делать с Мишей, который только что перешагнул черту, которую мы десять лет не переступали? Что мне делать с собой, потому что я, кажется, только что предала и того, и другого, и себя?

Но знаете что? Плевать. Сейчас — плевать. Потому что я всё ещё чувствую его губы на своих. И это самое лучшее, что случалось со мной за семнадцать лет.

Я навсегда останусь. В этом моменте. В этом парке. С этим вкусом мятной жвачки на губах.

И, кажется, я влипла. По-крупному.

---

Он вернулся. С водой. И с той самой улыбкой, от которой у меня внутри всё переворачивается. Он сел рядом. Ближе, чем обычно. И взял меня за руку.

— Кать, — сказал он тихо. — Я должен был это сделать ещё давно. Прости, что так поздно.

— Что именно? — спросила я, хотя знала ответ.

— Поцеловать тебя. Признаться. Всё сразу.

Он смотрел на меня. И в его глазах было столько всего. Страх. Нежность. Надежда. И что-то ещё. Что-то, от чего у меня перехватило дыхание.

— Миш, — прошептала я. — А как же «сестрёнка»?

Он усмехнулся. Горько. По-настоящему.

— Я врал. Все эти годы. Врал тебе. Врал себе. Ты не сестрёнка. Ты никогда ею не была.

И тогда я поняла. Всё, что было раньше — браслеты, «голубоглазка», шутки, забота — это было не братское. Это было что-то другое. Что-то, что я боялась назвать. Что-то, что он боялся показать.

Я сжала его руку. Сильнее.

— А Андрей? — спросила я. Потому что не могла не спросить.

Миша замолчал. На мгновение. А потом сказал:

— Андрей — мой друг. Хороший друг. Но он не знает тебя. Он знает ту Катю, которая улыбается на фотках. А я знаю ту, которая боится грозы. Ту, которая плачет над «Гриффинами». Ту, которая пишет в дневник, хотя уже сто лет никто так не делает.

Я замерла. Откуда он знает про дневник?

— Ты оставила его открытым. Вчера. На столе. Я не читал. Честно. Но я видел, что ты пишешь. И понял, что ты тоже… Что ты тоже чувствуешь.

Вот теперь мне стало страшно. По-настоящему. Потому что если он знает про дневник, то он знает всё. Про Леру. Про мои мысли. Про то, как я смотрю на него.

— Миш, — сказала я, и голос дрогнул. — Я не готова. Пока. Это слишком быстро.

Он кивнул. Не отпуская мою руку.

— Я подожду. Сколько нужно. Я умею ждать. Я десять лет ждал.

И тогда я заплакала. Прямо там. В парке. В мятном платье. С браслетом на руке. С телефоном, который он мне подарил. С сердцем, которое разрывалось между «спасибо» и «прости».

Я навсегда останусь. Но пока — не его. И не Андрея. Своя.

---

P.S. Дома. Ночь. Я так и не сняла платье. Сижу на кровати. Смотрю на браслет. В телефоне — два непрочитанных сообщения.

От Миши: «Спасибо за сегодня. Я не тороплю. Просто знай, что я рядом».

От Андрея: «Как прошёл вечер? Ты была самой красивой сегодня. Не считая, конечно, того момента, когда ты упала в лужу в третьем классе. Шучу. Ты и тогда была красивой».

Он помнит, как я упала в лужу в третьем классе. Откуда?!

Я не отвечу ни тому, ни другому. Пока. Сегодня — мой день. Мне семнадцать. Я поцеловала Мишу. Андрей подарил мне платье мечты. И я запуталась так, как никогда в жизни.

Включаю «Эта песня для тебя» Марселя. Ложусь. Закрываю глаза.

Завтра будет завтра. А сегодня — мятный туман. И первый поцелуй. И два парня, которые, кажется, знают меня лучше, чем я сама.

Я навсегда останусь. В этой ночи. В этом платье. В этом моменте между «было» и «будет».