Без названия
— Что?! Триггерит?
— Нет, — ответила та, — без проблем.
— Значит, показалось. Извини, просто сейчас столько моралистов развелось, проходу не дают.
— Понимаю, — сказала Ира, — на меня, бывает, тоже из-за татухи косо смотрят.
Она задрала рукав, показывая переплетение ветвей на предплечье.
— Красиво, — похвалила Эмили, — адресок дашь?
— Без проблем.
Через несколько минут непринуждённой беседы Эмили осторожно вернулась к теме арафатки.
— Просто вспомнилось, — ответила Ира, — вчера видела точно такую же у одного мужика.
— Симпатичного?
— Что ты! Пенёк замшелый. Я на него и не взглянула бы, если б не свежий шрам на шее. Я медик, шрамов всяких навидалась, но этот… Как будто швы накладывал не врач в больнице, а пьяный первокурсник в анатомичке. Такими стежками трупы зашивают после вскрытия.
— Жуть какая! — поёжилась Эмили. — Большой шрам?
— Из-под арафатки сантиметров пятнадцать показалось, а что там дальше — даже не представляю. Он сразу шею прикрыл, козырёк на глаза надвинул и ускорил шаг.
Через час Эмили рассказала друзьям о разговоре с Рябининой.
— Если найдём, где делали операцию, выйдем и на пациента, — сказал Макар.
— Не найдём, — возразила Эмили, — Ира уверена, что такой шов ни один врач не оставил бы. Шил дилетант; но он ни за что не признается, это же уголовка. Или ты надеешься найти в инете селфи «Я вырезал мужику опухоль на шее кухонным ножом»?
— Вряд ли там была опухоль, — сказал Николай, — скорее это обычное ножевое. Один порезал, другой наскоро залатал. И я уверен, что наш клиент не обращался ни в больницу, ни в полицию. Но вы всё-таки проверьте — на всякий случай.
Проверка, как и ожидалось, не дала результатов.
— Что ж, — сказала Кузя, — придётся последовать совету Бестии — по плодам их узнаем их. Не сумели перехватить камень — будем ждать кругов на воде.