Глава 94. Университет

Идея полной интеграции магглорожденных в волшебное общество стала модным трендом и вопросом национального престижа. Амбассадоры этой новой идеологии, которые еще вчера были заядлыми консерваторами и смотрели на магглорожденных, как на мусор, сегодня почитались как спасители нации и магии в целом.

Люциус Малфой был среди тех, кто переобулся на ходу и оказался прав. Его теперь часто можно было увидеть в эфире "МагТВ", где он рассуждал о природе магии и предназначении волшебников.

— Магия не терпит застоя, — вещал Люциус на одном из благотворительных балов, которые сам же и организовывал. — Мы обязаны открыть шлюзы, чтобы вместе стать сильнее.

Ему аплодировали, а он с большим удовольствием принимал овации. Его рейтинг в магическом обществе взлетел до небес, и никто уже не помнил, как еще полгода назад он с отвращением морщился, когда сталкивался в коридорах Министерства с магглорожденными служащими.

И хотя Люциус не сходил с экранов маговизоров, все понимали, что главные в этом проекте — Генри Поттер и Корбан Яксли. Корбан отвечал за практическую реализацию проекта и был главным представителем Фонда поддержки и укрепления волшебных родов, а Генри — его главынм идеологом.

— Мы инвестируем в наше общее будущее, — заявлял Яксли своим уверенным спокойным голосом, без того пафоса, который был присущ Люциусу. — Каждый галлеон Фонда возвращается сторицей, когда крепнет наша магия.

И Фонд действительно работал, как следует. Все больше магглорожденных волшебников, которые прошли тестирование и подтвердили родство с древними семьями, присоединялись к родам. Изначально все происходило скромно и порой даже тайно. Однако чем более популярным становилось это течение, чем более престижным стало принимать в род новых волшебников, тем более пышно и торжественно стали проходить церемонии. Родственникам и друзьям рассылались приглашения, элита общества устраивала роскошные приемы, а Рита Скиттер снимала репортажи о самых громких из них. Это стало своего рода событием для каждой семьи, наряду с сезонными балами, крещениями, свадьбами и днями рождения.

Кроме того, что интеграция усиливала магию волшебников, менялось и социальное устройство еще недавно такого неповоротливого закостенелого общества. Молодые маги и ведьмы из семей магглов, которым раньше приходилось годами и десятилетиями отвоевывать себе место в магическом мире, теперь получали отличный старт.

Древние семьи брали на себя заботу об устройстве в волшебном мире своих новых родственников. Те получали престижные места работы в семейном бизнесе, находили хорошее жилье и даже получали помощь в устройстве личной жизни. Семьи теперь с готовностью сватали своих младших сыновей и дочерей к талантливым магглорожденным, которые присоединились к другим сильным родам.

Генри, наблюдая за всем этим, был доволен. Британия сделала кардинальный поворот во взглядах, и он устроил это не через кровь и войну, а через балы, фонды и речи в эфире маговидения. Путь к спасению мира оказался усыпан не трупами врагов, а лепестками роз со свадебных церемоний и искорок от праздничных фейерверков с торжеств.

* * *

Очередное собрание Пожирателей Смерти в домике на побережье Атлантики проходило в совершенно иной атмосфере, чем их первые встречи. На союзниках Темного Лорда не было масок, зато на них были элегантные мантии — даже на Крэббе и Гойле, — а на лицах вместо страха был деловой азарт. Вместо того, чтобы рисковать собой, семьями и положением в обществе и творить беззаконие, они получали задания, которые повышали их социальный статус и даже позволяли поправить финансовое положение. Им это нравилось. Давно миновали времена, когда они готовы были рисковать ради идеи, теперь эти люди хотели стабильности, комфорта и благополучия.

Генри обвел присутствующих взглядом. Люциус был как никогда самодоволен, Нотт трезв и почти в прежней форме, Розье освоил все технические аспекты их предприятия, Крэбб и Гойл... научились вовремя кивать, что тоже было хорошо. Не было только Роули, который не успел вернуться с симпозиума энтомологов во Франции, и Снейпа, который не мог оставить экспериментальное ликантропное зелье без присмотра в нестабильной фазе.

— Друзья мои, — сказал Генри, когда Крэбб наконец нашел свое место после того, как случайно сел на стул Алекто Кэрроу. — Мы успешно прошли первые этапы нашего пути. И сегодня переходим к следующей части плана. Я говорю об образовании. В магической Британии сложилась очень печальная картина. У нас есть курсы волшебников при Оксфорде, где учат в основном теории магии и философии. И есть система мастерства в Гильдиях, где знания передаются от частного мастера к ученику, и каждый мастер делает это по своей системе, часто не согласованной с Министерством. Все это хорошо, но недостаточно. У нас нет крупного центра высшего магического образования.

Люциус приподнял бровь. Он, как член Попечительского совета Хогвартса, понимал ограниченность школьной программы Хогвартса и год за годом пытался ее изменить, но ему не давали внедрить ни одну из его идей по улучшению качества образования.

— Вы предлагаете создать университет, милорд? — уточнил он. — Но Хогвартс...

— Хогвартс — это школа для детей, Люциус, — перебил его Генри. — Она дает базовые знания, но не готовит ни зельеваров, ни артефакторов высшего класса, ни специалистов по узким разделам магии. Нам нужно учреждение, куда будут поступать выпускники, чтобы изучать предметы углубленно, проводить исследования и делать открытия. Иными словами, развивать британскую магическую науку.

— Это великолепно, милорд! — воскликнул Гойл. Как отец, он был только "за". Генри сбился с мысли, представив в университете Грегори Гойла. Впрочем, и для такого человека наверняка можно найти соответствующую отрасль магии для изучения. В конце концов, Генри знал того не слишком хорошо, и тот вполне мог обладать какими-то скрытыми талантами. — Ваша мудрость не знает границ! — добавил Гойл, смешавшись под задумчивым взглядом своего господина.

Генри кивнул и продолжил:

— Я объявляю о создании Фонда развития высшего магического образования и науки Великобритании. В самое ближайшее время мы должны построить кампус, привлечь лучших преподавателей — не только Британии, но и пригласить специалистов со всего мира для обмена опытом, оснастить лаборатории оборудованием и начать набор студентов уже в следующем году.

— В следующем году, милорд? — выдохнул Розье. Он понимал, что работы очень много, а срок весьма ограничен.

Генри вновь кивнул.

— Не будем медлить. Вы уже показали себя как отличная команда, которая способна на многое. Люциус, ты как член Попечительского совета Хогвартса возьмешь на себя сбор пожертвований среди семей учеников школы и древних родов. Нотт, ты займешься юридическими вопросами. Корбан обеспечит законодательную базу и государственную поддержку...

Генри быстро распределил задачи: переговоры с гильдиями, поиск преподавателей, закупка материалов, заказы на оборудование классов, договоры со строительными бригадами... Дел было много, и каждому досталось свое. Генри заранее совместно с Дианой продумал все нюансы, и теперь четко и без лишних дебатов назначал исполнителей. Все принимали поручения без единой заминки — кроме Крэбба и Гойла, которым пришлось записать свои задачи, чтобы не забыть. И Эйвери, который по какой-то причине кивнул с небольшой задержкой.

Пожирателям инициатива очень понравилась. Они видели, какие плоды принесли прошлые, куда более странные затеи Темного Лорда, и предвкушали славу, влияние и, возможно, прибыль.

Кампания стартовала уже на следующий день. "МагТВ" записало интервью с Люциусом, который рассказывал о важности образования, а Фонд начал принимать первые пожертвования, и его сейф в Гринготтсе пополнялся с весьма приличной скоростью. Старые роды соревновались в щедрости, желая обеспечить своим отпрыскам лучшие места у лучших преподавателей — хоть тех пока и не было, но Генри Поттеру привыкли доверять, и от новой инициативы ожидали такого же блестящего результата, как от прежних начинаний.

Британия была приятно взволнована. В июньском воздухе витало предчувствие перемен.